Мое тайное соглашение
Всем в этом офисе давно известно, что Матильда на протяжении нескольких лет, скажем так, вела не совсем честную игру. Она частенько брала работу «на дом». Что именно за работа и на какие деньги покупались дорогие машины, весь офис строил предположения уже давно. Но бездоказательно. И, судя по поведению Матильды сейчас, предположения были недалеки от истины. Она обворовывала «Мортимер Групп»? Но причем здесь Стоун?
Я в замешательстве перевожу глаза от одного участника совещания к другому. Видимо весь этот мыслительный процесс отчетливо читается на моем лице, потому что мистер Стоун, он же «мужчина с пятном на рубашке» по-прежнему немного отвернувшись от стола, переводит на меня взгляд и чуть заметно усмехается.
Матильда замечает это. И тут ее глаза превращаются в две щелки. Ой, кажется, дело плохо.
– Ох, мальчик, не обязательно было покупать компанию и ставить во главе секретаршу только ради того, чтобы залезть к ней под юбку, – директор буквально выплевывает это через стол.
Глаза ее мечут молнии. Я громко ахаю от таких обвинений. Все замирают. Не трогает это, кажется, только самого обвиняемого. Вот же везет ему с женщинами истеричками этим утром.
– А ты знала? – она поворачивается ко мне и прищуривается. – О-о-о, конечно, знала! Это ты все и придумала! Я всегда говорила, что ты темная лошадка! Пять лет работы коту под хвост! Шлюха! Дешевая подстилка…
Она кричит так, будто сдерживалась из последних сил. Скорей всего, так и было. Но тут будто вынули пробку из бутылки, и гневные слова полились с такой охотой, что остановить их уже не будет никакой возможности. Она теряла все, к чему привыкла. Но Матильды не привыкла ничего терять. И без боя, очевидно, сдаваться была не намерена.
– ДОСТАТОЧНО! – рявкает Стоун так, что все остальные подпрыгивают.
Матильда затихает с оскорбленным выражением лица. Я вижу ее такой впервые в жизни. Не ту, что выплевывала оскорбления секунду назад, а ту, что сидит и с обидой смотрит на высокого мужчину справа от нее. Бесподобно! Эту историю потом можно пересказывать коллегам. Матильду в этом офисе ненавидят все. Но заткнуть ее еще никому не удавалось. В этот момент, мужчина спокойно продолжает:
– У меня есть масса других способов залезать девушкам под юбки. К тому же, намного менее затратных, да и девушки поприятнее.
Нахал! Я вспыхиваю от его слов. Ладно, допустим, на его месте я тоже не нашла бы причин назвать меня приятной. Вообще, мало у кого нашлись бы такие причины на его месте. Но ничего не могу с собой поделать. Сижу и испепеляю его взглядом. Он же вовсе игнорирует меня и продолжает говорить низким бархатным голосом:
– Если вы намерены получить в довесок ещё и судебный иск об оскорблениях, Майкл незамедлительно этим займётся. – Стоун немного приподнимается в кресле, усаживаясь поудобнее и от этого кажется еще выше. – После того, как внесёт ещё несколько изменений в договор о поглощении, полученный вашим руководством ранее. Я знаю все, что вы сделали. Знаю, сколько денег, когда и от кого вы получили. Также знаю имя вашей тетушки из Оксфордшира, на которую вы старательно переписывали все свое движимое и недвижимое имущество. Не только знаю, ещё и могу легко доказать. Но кто меня спрашивает?
Последнюю фразу он произносит с нажимом, давая окончательно понять бывшей главе отдела, что слова ей собственно никто не давал, а на это собрание она была приглашена только из вежливости. Матильда уже даже не пытается держаться, просто с ужасом смотрит на человека, который продолжает говорить спокойно и очень холодно:
– Также я знаю, что эта компания по-прежнему остаётся одной из самых компетентных в сфере проектирования строительства. Поэтому отвечаю на ваш первый вопрос. Почему вы? Потому что мне нужны профессионалы. Учитывая все скрытые доходы и стоимость компании на рынке – выгоднее ее купить, чем платить вам за постоянную работу, при этом содействуя вашему планомерному обогащению. Лично вашему.
Он делает паузу, чтобы убедиться, что смысл его слов до нее доходит.
– Второй вопрос. Почему она? – он небрежно кивает в мою сторону. – Потому что мисс Эттвуд – подходящий кандидат, судя по предоставленному отчету: высококвалифицированный специалист, имеющий дипломы, внушительный опыт работы и непонятно почему должность «почти секретарши», как вы правильно выразились. Я планировал сохранить вам работу, но очевидно, что это будет ошибкой. Ошибаться я не люблю. Так что с этого момента вы свободны. Думаю, на сегодня мы закончили господа.
С этими словами он встает и направляется к бару возле окна. Так по-хозяйски. Мне хочется хлопать в ладоши от восхищения, хоть меня и злит его пренебрежительный тон. Но, если подумать, он ведь меня похвалил? В своей манере. Наверняка это еще не конец. Кофе мне явно припомнят.
Матильда сидит за столом и хватает воздух ртом, как рыба. Кажется, ещё немного, и она упадёт в обморок. Я даже начинаю за неё переживать. Но не от всего сердца. Каким бы ужасным не показался этот день, до стадии «переживать за Матильду» я еще явно не дошла. Седовласый мистер Картер подает голос со своего места:
– Если вы больше не намерены кого-либо оскорблять, прошу покинуть это здание. Наш адвокат с вами свяжется.
Побледневшая Матильда, слегка покачиваясь, встает из-за своего места за столом. Или уже не своего, не разобрать. Юрист или кем бы он ни был, тоже. Я поднимаюсь и намереваюсь проследовать за ними.
– Мисс Эттвуд, а вы останьтесь, – повелительным тоном обращается ко мне Стоун.
Я послушно опускаюсь на стул. Сердце уходит в пятки. Тимоти Картер подходит к молодому мужчине, который в этот момент изучает содержимое бара. Я слежу за тем, как они тихо разговаривают. Слов не разобрать. Стоун что-то говорит Картеру, и они на прощание жмут друг другу руки. Я выжидающе смотрю на них и совершенно не понимаю, к чему готовиться. Весь это день как дурной сон. Хочется ущипнуть себя, чтобы все это поскорее закончилось. Пожилой мужчина приближается ко мне и со словами «приятно было познакомиться, Элизабет» выходит из кабинета. Провожаю его обескураженным взглядом. Спасительная соломинка в лице доброго человека скрылась за дверью. Мне конец.
Мы остались наедине с мужчиной, который четко дал понять, что считает меня не очень приятным человеком. Только мы одни и миллион жужжащих вопросов в голове. Стоун тем временем приближается с двумя стаканами янтарной жидкости и молча протягивает один из них. Кажется пару секунд я действительно жду, что он выплеснет мне на свитер виски, бренди или что у него там? К моему удивлению, происходит обратное – стакан только нетерпеливо встряхивают в руке, так, что кубики звонко стучат о хрусталь.
– Держи.
Я оторопело протягиваю руку и, наконец, решаюсь поднять на него глаза. Я не готова к тому, что в этот самый момент он внимательно смотрит на меня с высоты своего роста. Наши взгляды встречаются, и, кажется, на несколько мгновений я забываю, как дышать. В самом начале я толком не разглядела своего мучителя из-за злобы, застилавшей мне глаза. В тот момент я не разглядела бы даже слона у него за спиной. А здесь, в офисе, я попросту старалась не смотреть прямо на него. И вот теперь он стоит так близко. Боже. Просто невероятно темные глаза.
– Пить на рабочем месте? В 10:30 утра? – я, наконец, прихожу в себя и с опаской кошусь на мужчину напротив.
Кажется, я поняла. Это такой способ обвинить меня в халатном отношении к работе и уволить? В рекомендации напишут, что я постоянно опаздывала, грубила начальству и пила на рабочем месте.
– Просто забочусь о своих инвестициях, выглядишь ты так, будто подхватишь воспаление. Нужно согреться, – он наклоняет голову и мрачно усмехается, – это поможет.
Я с ужасом осознаю, что по-прежнему выгляжу так, будто полчаса назад купалась в реке. Прямо в одежде. Решаю поверить ему и делаю большой глоток. Не то, чтобы я новичок в таких вопросах, но пить чистый виски привычки не имею. Жидкость обжигает горло, но все же по телу разливается приятное тепло. Для закрепления результата делаю следом еще глоток и только после этого глубоко выдыхаю из себя весь воздух. Вот теперь становится значительно теплее. Но незначительно понятнее.