Мое тайное соглашение

Справа от Матильды двое мужчин. Худой, лысоватый, в прямоугольных очках. Смотрит на меня всего секунду, а затем наклоняется к бумагам перед собой и, очевидно, находя их ужасно увлекательными, больше головы не поднимает. Я отвечаю ему тем же и взгляд на нем не задерживаю.
Второй пожилой седовласый мужчина приветливо улыбается мне со своего места. Ну хоть кто-то мне рад. В нем чувствуется какой-то налет аристократизма. Будто сейчас он сидит не в стеклянной офисной коробке, а в закрытом клубе для джентльменов. Не хватает только сигары в руке. Ну и, может быть, кожаного кресла. Ладно, всего остального, очевидно, тоже, но впечатление складывается приятное.
  
И еще один, третий. Меня прошибает пот. Хотя замечу, что сложно вспотеть, будучи мокрой и ледяной, еще не обсохнув полностью от проливного дождя. Я незаметно, по крайней мере, хочется на это надеяться, втягиваю носом воздух, которого мне в данный момент категорически не хватает. Если бы было за что схватиться, непременно я бы это сделала. Если бы можно было убежать, уже бы пятки сверкали! Но большие девочки так не делают, и я, повторяя себе это как мантру, стараюсь не забывать дышать. Что бы сказала на это бабуля? Что иногда случаются и солнечные затмения?
Он заметно моложе остальных. Серый костюм прекрасно гармонирует с темными кудрявыми волосами и огромным пятном на рубашке от моего несчастного капучино. Дурацкий капучино. Дурацкий день. Дурацкая жизнь. Какова вероятность встретиться с единственным человеком на свете, которому в пылу истерики ты все же дал отпор, а не подбирал колкие ответы ночью в кровати перед сном? Даже если не обращаться к статистике, мы с вами понимаем, что ничтожная. И вот мы здесь. Какая ирония. Я нервно закусываю губу. Попалась. Конечно, а как иначе? Сейчас меня прилюдно казнят, и это будет вполне заслуженно. И как он вообще меня нашел?
Мужчина, кажется, меня не замечает. Сидит с противоположной стороны стола, немного отвернувшись и вытянув ноги во всю длину. Надо сказать, внушительную. И, в общем, весь его вид говорит о том, что он просто просыпается великолепным и совершенно ничего для этого не делает. Таких называют преступно красивыми и показывают в голливудских фильмах, а не на рабочих совещаниях в лондонских офисах. По крайней мере, не в этом. Называйте это клише, если хотите. В момент опрокидывания на него остатков коричневой жижи я не обращала внимания на эти вот кудри, а теперь замерла на месте, как самая настоящая дурочка.
– Присядьте, Элизабет, – седовласый кивком указывает мне на стул с торца стола.
Я послушно опускаюсь на него и готовлюсь к худшему. Сейчас меня уволят. Или посадят в тюрьму. За такое вообще сажают? Почему они все здесь?
– Если бы вы вовремя приходили на работу, нам не пришлось бы проговаривать эту информацию дважды, – скучающим тоном изрекает жертва моего нападения, по-прежнему сидящий немного отвернувшись от стола. Кажется, он даже не взглянул в мою сторону. – Но что ж.
Я виновато опускаю глаза. Может, еще не поздно извиниться? Я перекидываю мокрые волосы за плечо и морщусь от холода. Дурацкий день.
– Простите, – слабо выдавливаю я из себя запоздалое извинение.
Мужчина наконец поворачивает голову на звук моего голоса, и я вижу на его лице сначала шок, а потом кровожадное «вот ты и попалась». Хочется бежать.
– Усложнять жизнь остальным – жизненное кредо мисс Эттвуд, – Матильда во главе стола смеряет меня убийственным взглядом. Если уж на то пошло, ее жизненное кредо – лицезреть мои страдания. Она ненавидит всех и вся, но меня, кажется, выделяет особенно.
– Нисколько в этом не сомневаюсь, – холодно произносит темноволосый мужчина с пятном на рубашке.
– Элизабет, – я поднимаю глаза на пожилого джентльмена, который по какой-то причине добр ко мне. Может ему просто не сказали какое я чудовище? – Мое имя Тимоти Картер. Сегодня утром мы подписали контракт с бывшим учредителем вашей компании, и с этого момента компания «Мортимер Групп» является моей собственностью.
Я киваю, не понимая, должна ли что-то говорить в этот момент. Может быть, нужно поздравить его с покупкой? Не то чтобы мне требуется лезть за словом в карман, но в этот момент все подводящее наглухо вышибло из головы.
– В принципе, вопрос уже решённый, – спокойным голосом продолжает он, – мисс Уоткинс мы переводим в Бостонский отдел. По определенным причинам. С этого момента управляющим отдела и главным менеджером текущих проектов назначаетесь вы. Если, конечно, дадите на это свое согласие.
Я застываю с каменным лицом. Сейчас из-под стола выпрыгнут сотрудники офиса с криками «ПОПАЛАСЬ» или молния ударит прямо с неба. Повышение? Серьезно? Невольно встречаюсь глазами с молодым мужчиной в сером костюме. Он смотрит прямо на меня, и от этого взгляда по спине пробегают мурашки. Бросаю нервный взгляд на свою начальницу. И вот тут самое неожиданное. Для нее новость, что вместо нее буду я – действительно новость. Она сидит чернее тучи. Почему-то именно этот факт заставляет меня поверить в реальность происходящего. Выражение лица Матильды врать не будет. она злиться по-настоящему. Чувствуется, как в этот момент в ней буквально закипает ярость, и кажется, что она вот-вот взорвется. Вопрос только когда?
– В каком смысле?! – взвизгивает Матильда.
«Сейчас», – обреченно проносится в моей голове. Конечно же, сейчас.
– Перевод в другой отдел – ЭТО еще я могу принять. Но ставить на мое место эту сопливую девчонку? Да я отдала этой работе все! Эта компания – в топе организаций, предоставляющих услуги по проектной документации. Без меня этого не случилось бы. Я и именно Я сделала ее такой! По какой причине я вообще должна уходить?! Еще и отдавать все это ЕЙ?
Последнее «ей» она произносит особенно презрительно. Мне ужасно неудобно перед новым владельцем компании. Но ничего нового я не слышу. Скорей мир рухнет, чем Матильда-ужасная признает, что я ценный сотрудник этой организации. Она меня терпеть не может. И сегодня Матильда в этом не одинока. Надеюсь, мужчина из кафе не начнет поддерживать ее сейчас, иначе этот день закончится для меня сожжением на костре, а Майку придется искать себе новую невесту.
– Лично я охарактеризовала бы ее как безответственную, – продолжает уничтожать меня словами бывший руководитель, – не обязательную и постоянно опаздывающую, в чем вы смогли убедиться лично даже сегодня. Она не годится на эту должность! Но кто меня спрашивает?! – более язвительным тоном эту фразу не смог бы произнести никто.
– Действительно, кто? – прерывает ее тираду холодный голос молодого мужчины.
Я вздрагиваю от этого звука. Матильда осекается на полуслове, бросает на него встревоженный взгляд, и, явно нервничая, утыкается в бумаги, как будто в поисках поддержки. Ее руки немного подрагивают, когда она поднимает одну за другой и снова опускает их на место. В кабинете воцаряется тишина.
– Если вы спросите меня, то я отвечу, – мужчина продолжает сидеть с скучающим видом, чуть отвернувшись от стола и людей, сидящих за ним. – Сотрудники моей компании провели тщательную подготовку этой реструктуризации. На это ушло много времени и ресурсов. Так что вы правы, вас никто не спрашивает, – он убирает несуществующую соринку с брюк, и продолжает, – все нарушения, выявленные в работе вашего отдела, дают мне на это полное право. Их перечень в письменном виде вы получите… Когда, Майкл? – он оборачивается к худому мужчине, все это время не поднимающему глаз от бумаг, судя по всему, юристу их компании.
– Уже получены, мистер Стоун.
  
Матильда заметно ерзает на стуле. Я же удивленно смотрю на мужчину перед собой. «Мистер Стоун». Тот самый Стоун из «Стаут Корпорейтед»? Глава холдинга? ЭЛИЗАБЕТ, ТЫ ВЫПЛЕСНУЛА КОФЕ НА ГЛАВУ КРУПНЕЙШЕГО СТОИТЕЛЬНОГО ХОЛДИНГА ВЕЛИКОБРИТАНИИ? СЕРЬЕЗНО? Не может быть.
– Возможно, вы не успели с ними ознакомиться, мисс Уоткинс. Если так, то недалеко ушли от, как вы выразились, «необязательной» мисс Эттвуд.
Я вздрагиваю при звуках своего имени и, если честно, готова провалиться сквозь землю. Как будто снова возвращаюсь в детство, где мама с папой ругаются, пытаясь перетянуть на себя одеяло. И это одеяло – я.