Мое тайное соглашение
Стоун снова подходит к схеме, оказавшись таким образом, позади меня, и опирается длинной рукой о спинку моего кресла. Он склоняется над бумагой так близко, что я чувствую тепло его тела, и продолжает, как ни в чем не бывало, водить пальцем по схеме, медленно и спокойно объясняя, где именно будут находиться здания комплекса.
Я почти уверена, что это сделано намеренно. Мне кажется, он слышит, как бьется мое сердце, и искренне этим забавляется.
Стараюсь внимательно слушать. Правда, стараюсь. Но мысли постоянно уплывают куда-то вдаль. Вилл что-то уточняет про транспортную развязку. Стоун указывает места на схеме. Я же завороженно слежу за движениями его пальцев. Магия, не иначе. Наконец он выпрямляется в полный рост, и все начинают вставать из-за стола. Видимо, разговор закончен. Оцепенение от близости его тела отпускает, как наваждение. Я понимаю, что пропустила мимо ушей совершенно все. Нужно будет узнать суть разговора у Вилла. «Стыдно, Лиззи. Тебе должно быть стыдно!»
Участники команды толпятся вокруг и оживлённо беседуют. Джейн и Оливия ослепительно улыбаются новой игрушке, великолепному мистеру Стоуну, и максимально глупо хихикают. Тоже попали под действие его обаяния? Я совершенно не удивлена. Оливия даже умудряется протянуть ему визитку со своим телефоном «для уточнения деталей». После этого следует долгий призывный взгляд, не оставляющий шанса пофантазировать о «деталях», которые будут уточняться. Кажется, пора напомнить этим курицам о корпоративной этике и правилах, запрещающих служебные романы! А заодно и себе память освежить.
– Напоминаю, что все строго конфиденциально. Ни одной живой душе не должно быть известно, что вы работаете над этим проектом в моей компании. С этого момента ваша задача – изобразить максимальное удивление и вовлеченность в работу, когда вы снова увидите такой же заказ от другой строительной фирмы.
– Можем мы узнать, в чем смысл? – спрашивает Джейн, поднимая руку, как в школе.
– Две компании претендуют на один тендер, – встревает Вилл, – чтобы было больше шансов победить – нужно знать, что твой проект будет наверняка лучше того, который предложит конкурент. Сделай оба сам, один плохой, один хороший. Получи приз и спи спокойно. Так? – Вилл оборачивается, обращаясь к главе нашей компании.
– Если коротко, то да. Единственное, что вам сейчас нужно знать: смысл во всем этом точно есть. Меньше знаешь – крепче спишь. И усердней работаешь.
Эндрю Стоун обводит присутствующих взглядом, и не услышав больше вопросов, выходит из кабинета.
Мы с ребятами еще некоторое время стоим возле схемы и обсуждаем рабочие моменты. Что нужно сделать в первую очередь? Кого еще нанять в команду? В конце концов, решаем, что, если необходимые данные мы будем получать от наших коллег в «Мортимер Групп», для работы над проектом нас самих будет вполне достаточно. Делить сумму в чеке очевидно никто не готов. Закончив совещание, выходим из офиса в поисках горячего завтрака и затем наконец спешим на основную работу.
Глава 6
Разговор с Майком не из приятных. Вечером я, как могу, оттягиваю момент возвращения домой. Но это не спасает от гнетущего осуждающего молчания и недобрых взглядов. В итоге он с грохотом бросает недомытую тарелку в раковину, а мне в лицо – все обвинения в непристойном, по его мнению, поведении. Спим мы, отвернувшись друг от друга, а утром я ухожу на работу, так и не сказав ему ни слова.
День в офисе проходит более-менее гладко. Никаких сенсационных событий, смен руководства или тайных собраний не случается. Так что в шесть часов я с чистой совестью выключаю компьютер и отправляюсь домой.
У входа в офис меня ждет Альберт, по обыкновению открыв передо мной пассажирскую дверь. Личный водитель – очень приятный бонус. Если буду работать так и дальше, заведу себе такого же. К хорошему быстро привыкаешь.
– Добрый вечер, Альберт, – улыбаюсь я, и старик с улыбкой кивает в ответ. – Видимо, мистер Стоун не настолько занят, как мне показалось, раз поручил вам возить меня, вместо того чтобы самому ездить по делам?
– Мистер Стоун благородно уступил меня вам, мисс, потому что чувствует за вас ответственность, – назидательно, но по-отечески добро возражает водитель. – А машин у него хватает.
Домой мы едем в тишине. Невольно размышляю о том, чем сейчас занят мой босс.
Квартира встречает гнетущим молчанием. Майк действительно уехал, как и обещал. Открытая дверь гардероба уныло демонстрирует содержимое своего нутра, вещи беспорядочными кучами грустно поглядывают с полок. Даже немного с осуждением. Прекрасно! Даже они против меня! Набираю номер Джесс и обреченно падаю на кровать.
– Мне нечего надеть! – вместо приветствия протягиваю я в трубку.
– Если одежда в шкафу твоего размера, а не на пару-тройку меньше, тебе определенно есть что надеть!
– Размер одежды – это только половина успеха, – мой голос совершенно не такой позитивный, как у Джесс. – Боже! Да я не ходила на танцы целую вечность! Нет, ты меня слышишь? Я даже называю это «танцами»! Я дряхлая старуха! И мне нечего надеть!
– Старуха в двадцать семь, – хихикает Джесс, – скажешь тоже!
– Учитывая, что последний раз я посещала подобные мероприятия примерно… миллион лет назад, я – она и есть.
– О-о-о, это же тогда, когда я носила на себе плоский живот и понятия не имела, что такое растяжки, – протягивает Джесс задумчиво.
– Очень давно, – выдыхаю я и слышу хохот в трубку.
– В прошлой жизни! Ладно, теперь о главном. На чем в итоге закончился разговор с Майком?
Меня передергивает. Разговором это можно назвать разве что с натяжкой. Скорее, это была проповедь о высокой морали. Очень в духе Майка.
– На том, – я устало потираю переносицу, – что нечего мне делать в этом притоне, и что если моя нога ступит на порог этого заведения, то он больше не знает, кто я вообще такая.
– Будто бы знал! Он настолько не уверен в себе, что готов запереть тебя дома, лишь бы ты не показывалась на глаза другим людям.
Я прекрасно понимаю, что Джесс недолюбливает Майка. Так было с самого начала, и наши с ним отношения длиною в три года существенно ничего не изменили. Она никогда не говорила об этом открыто, но и не скрывала, что хотела бы видеть рядом со мной совершенно другого человека. Я так и не решилась сказать подругам про предложение: услышать то, что они думают по этому поводу, я пока не готова. Джесс всегда посмеивалась над нашим образом жизни и шутливо корила меня за то, что позволила себе попасть в плен чипсов и сериалов на диване.
«Ты яркая птичка, Лиззи, – любит говорить она, – если уж клетка, то из золота, с дверцей, открывающейся изнутри.»
Майк же, по ее мнению, запер меня от всего мира внутри съемной квартиры, с телевизором и едой в коробочках. Но кажется, я была не против. После бесконечного трудового дня, единственное что нужно – еда, мужское плечо и глупые фильмы. Разве не это называют настоящей взрослой жизнью?
В пылу ссоры Майк заявил, что поход в клуб станет последней каплей в наших отношениях. Я не решилась выяснять про эти самые капли, да и про отношения тоже. Со всеми проблемами будет разбираться Лиззи из завтра. Здоровая логика нездорового человека. Но приходится работать с тем, что имеем.
– А Марин ты тоже позвала? – голос Джесс звучит фальшиво-скучающе. И кого она пытается обмануть?
– Как будто у меня был выбор, – бурчу я в ответ, – она позвонила сразу, как только узнала о том, что меня повысили. Я уже даже не пытаюсь понять, как она вообще узнаёт обо всем, давно чешутся руки пройтись по дому в поисках жучков. Марин, конечно же, настояла на своём присутствии сегодня.
Джесс на другом конце провода издаёт протяжный стон.
– Значит, вчетвером…
– Да ладно тебе, в конце концов, мы дружим с начальной школы! Куда мы без неё?
– Например, в клуб? – с надеждой в голосе произносит Джесс, а я от души хохочу.
– Все будет хорошо! По крайней мере, она – весёлая подруга.