Наследник пепла. Книга III (СИ)

— Это обязательно? — поинтересовался Костя, сидя на кровати и поджав ноги.
— Тайны сгубили не одну дружбу, скажу я тебе, — ответил я. — Но я никого не заставляю. Если вы считаете, что кто-то из нас недостоин знать про вас всё, мы сейчас же закрываем эту беседу и больше к ней никогда не возвращаемся. Но тогда ни о какой команде, ни о каком доверии речи быть не может. Либо мы доверяем полностью, либо просто знакомые курсанты военной академии.
  
— Просто дружбу сохранить не выйдет? — спросил меня Тагай.
— Нет, — я покачал головой. — Даже сейчас я получил подтверждение того, что, либо мы говорим начистоту, либо обо всём забываем, как будто ничего и не было. Вы поймите, то, что я говорил за завтраком — не пустые слова. Все мы — курсанты первого курса этого факультета — боевая группа, которая будет впоследствии выполнять боевые задачи, полагаясь друг на друга, и в зависимости, какие отношения внутри этой группы, будет складываться её эффективность. У нас же с вами ещё более тесное взаимодействие. Если хотите, мы — боевое братство. По крайней мере я хотел бы относиться к вам, как к боевым братьям, — поправился я. — А в боевом братстве тайн друг от друга нет и быть не может. Все знают сильные и слабые стороны друг друга и всегда страхуют там, где есть слабина. Ну, что, готовы?
— Скажи, зачем тебе это надо? — Тагай не перечил мне, я видел, что он реально хотел разобраться в том, чего не понимал. — Знать чужие тайны — тяжкий крест, скажу я тебе.
Костя взглянул на него с подозрением, а я мысленно кивнул себе, потому что понял, что он уже готов к тому, чтобы войти в мою новую команду.
— Я знаю, — кивнул я. — Но поймите, есть такие вещи, которые я никогда не смогу рассказать посторонним людям. Только своим. Семье, роду, клану, братству. Мы с вами, по сути, та же семья. Но при этом и боевая единица. И защита друг друга. Мы — кулак, внутри которого надёжно спрятаны тайны нашего братства. И кулак этот не разжать. Понимаете, о чём я?
Ребята покачали головами. А я налил себе воды, потому что понял: говорить придётся долго и много.
— Простой пример — скорлупа скорпииды. Если бы мы не пришли в дом Кости, а ограбление случилось бы, он вполне мог подумать на любого из нас, так? Ну, любой из нас мог это сделать. Но мы все знаем, что это не так. Однако, если потом выяснится, что один из нас скрыл что-то важное, к нему уже будет меньше доверия, так? Вот именно поэтому я и говорю, что мы должны поделиться друг с другом тем, что сейчас мешает нашей откровенности. И тогда мы станем настоящим братством. Мы встанем спина к спине, не опасаясь за тылы. Более того, мы станем костяком нового, боевого объединения.
— Ты нас случайно не на революцию подбиваешь? — хмыкнул Костя.
— Вообще нет, — улыбнулся я. — По крайней мере, не в этой империи.
— Я только одного боюсь, — Костя посмотрел на меня, и его рыжие волосы немного поблекли в свете лампы, — если я всё расскажу, то вы со мной больше не будете общаться.
— А я переживаю, что попаду в кабалу, — подхватил Тагай.
А затем они переглянулись, встали и пожали друг другу руки, после чего подошли ко мне. И мы все обменялись крепкими рукопожатиями. Всё это время я внимательно смотрел, чтобы не было теней под нашей дверью.
— Я слежу, — кивнул мне Тагай.
— За чем? — удивился Костя.
— Это всё потом, — сказал я. — Судя по всему, все готовы? — ребята кивнули. — Тогда я начну. Примерно полтора месяца назад я умер.
Рыжие брови Жердева поползли на лоб. Тагай эту историю уже слышал, поэтому отреагировал спокойнее.
— Не понял, — тихо произнёс Костя. — Как? Почему?
— Из-за неудачного эксперимента по увеличению моего источника, — я пожал плечами. — Отцу и брату показалось, что это хорошая идея, да и я сам дал согласие, потому что в тот момент я даже не дотягивал до воина. Но попытка провалилась, и я умер прямо на своей кровати. А вот в моё тело подселился…
— Демон? — подсказал Костя, когда я замолчал, подыскивая правильную формулировку.
— Я тоже так сначала подумал, — хмыкнул на это Добромыслов.
— Нет, — рассмеялся я. — Хотя вот этот вот, — я кивнул на Тагая, — меня иногда так называл, когда я ему похмелиться не давал.
— Стоп, вы были знакомы? — Костя явно ничего не понимал.
— Нет, — ответил я. — Не перебивай, и не запутаешься. В своё молодое тело переселился я сам, но проживший уже почти сорок лет. Причём, последние пятнадцать из них я был каторжником. Впрочем, как и Тагай.
Костя впился себе в переносицу большим и указательным пальцем правой руки, видимо, пытаясь понять, что я сказал. Но мне надо было, чтобы информация сама в нём уложилась, без моей помощи.
— Так, а там ты, получается, тоже умер? — спросил он. — Как бы ты иначе переселился?
— Ага, — кивнул я. — Но этому предшествовало много-много разных событий. Начать стоит, наверное, с того, что нам дали титул и землю.
— Это в этот раз, или в тот? — уточнил Костя.
— И в тот, и в этот, — ответил я. — Но тогда мы приняли титул и сразу поехали на выделенную землю. А поскольку она находится в пограничье, мою сестру Аду мы брать не стали, а отдали её в пансион благородных девиц, считая, что там она в полной безопасности. Она погибла первой. Затем возле нашей усадьбы случился прорыв демонов, который пытались закрыть мой отец, брат, несколько слуг да лошади, которые пытались вытащить их из мясорубки. Причём, сначала всё вроде бы было нормально, а потом брат неудачно использовал магический конструкт и оказался опустошён. Его покромсали, отец бросился к нему, но было поздно. Пока он вытаскивал сына, его тоже покромсали. Нашу семью обвинили в предательстве, мол, это мы договорились с демонами и пустили их на свою землю. Мать загребли в подвалы тайного сыска за использование тёмной магии, меня сослали на каторгу, как предателя.
— Ничего себе, — практически одними губами проговорил Костя. — А дальше?
Впрочем, Тагай тоже сидел ошарашенный. Всей истории я ему, кажется, ещё не рассказывал. Да и в любом случае, лишним это не будет. Для укрепления отношений подойдёт всё.
— Дальше не было ничего интересного, — криво усмехнулся я. — Дубак изо дня в день, периодические налёты демонов, тупые командиры, за исключением Бутурлина и Паскевича, которые периодически оказывались в нашем расположении. Друзья отца, которые делали вид, что меня знать не знают. Господин Тагай собственной персоной, который попался на любвеобилии. Но на самом деле скрывался на каторге. Ну и последний бой, где я захерачил три легиона демонов, но при этом ценой своей жизни. Думал всё, кончился Витька, последний из рода Аденов. Ан, нет…
Тут я запнулся, не зная, стоит ли приплетать богиню. Но в этот момент почувствовал раскаляющееся яйцо на поясе.
— Скажем так, после смерти меня встретила богиня огня саламандра и предложила повторить свой жизненный путь, но не разменять его так дёшево, как в первый раз. Ну и я очнулся в своём теле. Но восемнадцатилетнем. Увидел всю свою семью живой и невредимой, решил, что это реально мой второй шанс. Припомнил про то, что мой самый верный дружище был Тагай, вспомнил, где он учился, ну и решил познакомиться с ним в этом возрасте, чтобы помог мне спасти семью.
— Ого! — Костя был впечатлён. — А он может?
— Этот-то? — я с сарказмом качнул головой в сторону Тагая. — Ещё как. Только виду не показывает. И правильно делает, между прочим. С такой аккуратностью я вообще не знаю, как он мог попасть на каторгу, — но потом я вспомнил, как он в театре чуть не выжег мозги нескольким десяткам человек. — Хотя держу пари, что психанул и загремел. А обесчещенная девица для прикрытия была.
  
— Между прочим, — заявил Тагай с важным видом, — я девиц без их согласия не бесчещу!
— Хорошо-хорошо, — я поднял ладонь. — Это было лирическое отступление. Продолжаем. Я приехал сюда и встретился с Тагаем.
— Ага, — ответил тот. — Первое, что я подумал — меня кредиторы пытаются раскрутить. Точнее, нет, сначала я решил, что этот демон. Потом кредиторы. Затем на клан Молчащих погрешил. Вот так, наверное. Но поверил.