Наследник пепла. Книга III (СИ)

Пришлось звонить в колокольчик, чтобы принесли ещё один набор приборов. Оба Светозаровых считали, что обсуждать дела во время еды мало того что невежливо, так еще и отвлекает от наслаждения вкусами. Потому лишь отложив приборы и наполнив кубки, они смогли перейти к разговору.
— Как тебе кандидаты? Приглянулся кто-то?
Императрица покачивала бокалом любуясь золотыми искрами в напитке.
  
— Визуально-то выглядят терпимо. Неплохо сложены, манеры имеют, в носу никто не ковырялся и сопли занавеской не вытирал…
— Не слышу воодушевления в твоём голосе, — Иосифу Дмитриевичу частенько приходилось выступать ещё и духовником при племяннице. Все же женщины — создания нервные, а уж императрица с её набором фобий и вовсе во всех видела предателей.
— Какое там воодушевление. На опасность-то никто из них не отреагировал.
Одна простая фраза звучала как приговор всем кандидатам разом.
— Ты про инцидент с послом?
— О нём родимом. Я сначала ох как разозлилась, что перспективные переговоры сорвали. Паскевич, идиот старательный, и тохары эти…
Тут уж и Екатерина Алексеевна и вовсе слов не нашла. Приличных. А неприличными спасителей вроде как крыть не подобало.
— А потом подумала, а если бы и правда нападение? Все стояли, дядя. Все! Только Паскевич рванул да фон Аден, юное дарование… Ему бы меня добить дать в свете отношений наших родов… А он спасать бросился. И вот как это понимать? Что империя держится на юных отважных безумцах да на исполнительных идиотах?
— Родовичи врагами нам никогда не были, — постарался осторожно возразить Иосиф Дмитриевич, зная отношение к вопросу племянницы.
— Ты это Молчащим скажи и Карагоровым, которые отцу моему мозги спекли, — окрысилась Екатерина Алексеевна.
— Там, уж прости, мы сами были виноваты, менталистов как расходники меняли.
— Они и есть ресурс для империи, — словно мантру повторила мнение покойного императора Екатерина Алексеевна.
— Это для тебя они — ресурс, а для клана — дети, братья, сестры, отцы, матери. Так что умерять нужно аппетиты. Ты почему думаешь, мы из приезжих начали больше менталистов брать? Своих беречь начали. У нас несколько родов поменьше вымерли, а уж сколько в подполье ушли и не проверить. И то заметь, те же Рароговы при всей нелюбви за нас выступили, и Морозовы — тоже. Креслав и Ледобор ещё старых порядков. Считают худой мир лучше доброй ссоры. Утопить страну в войне не дали.
— Это мы не позволили! — возмутилась императрица, залпом выпивая вино в бокале. — Мы! А не они!
— Не глупи! Если бы против нас выступили слитно все кланы родовичей, никакие прихвостни европейские нас бы не спасли. Стёрли бы с лица земли и памяти не оставили.
— Значит, все родовичи нам враги! — припечатала Екатерина Алексеевна, ожидая пока дядя наполнит её бокал.
Тот только покачал головой. Кажется, императрица немного перебрала с алкоголем, но в соответствии с настроением не планировала быстро трезветь. Иногда даже сильным мира сего нужно было отрешиться от проблем.
— Родовичи нам не враги. Они — сила, которая готова встать на защиту родной земли. И пока мы будем заботиться о родной земле и её людях, они всегда придут на помощь.
Увидев, что императрица взирает в тёмное окно отсутствующим взглядом и не слышит его, безопасник решил вернуться к основной теме.
— Ладно, отступили мы от темы. Что с кандидатами решила?
— А ничего! Зачем мне мужик, который ради империи и императрицы и пальцем не пошевелил?
— Тебе с ним не править и на одном трое не сидеть, тебе родить от него надо.
— От осинки не родятся апельсинки. Гнилое семя на трон не посажу, — упрямо мотнула головой императрица.
— Ну так тебе по такому принципу нужно Паскевича или младшего Адена охмурить тогда, — хмыкнул безопасник.
— Сплюнь! — улыбнулась краешками губ Екатерина Алексеевна, оценив шутку дяди. — Еще Рароговых мне на троне не хватало.
— А вот это ты зря. Клан силён, причем не только родовичами, но магами тохарскими. Служат и те, и другие верно. Нам бы лучшего и желать нельзя. Опять же конфликта сил не будет. А за своих они стоять буду насмерть. Горный тому пример.
Иосиф Дмитриевич такую бы кандидатуру поддержал руками и ногами. А уж родовичи как бы присмирели.
— Должны быть другие вариант, — упрямо набычилась императрица.
— Подберу ещё тебе кандидатов, но перебирать долго некогда… Эликсир доставили. Сварили с избытком.
— Иностранцев точно не рассматриваем? — уже из вредности уколола дядю Екатерина Алексеевна. А то, что это он ей в постель Рарогова подсовывает!
— Нет, — пришла пора дяди недовольно поджимать губы. — Развлекаться развлекайся, но на троне должен сидеть наш.
Императрица криво улыбнулась. Один-один.
— Я там сербу дала задание магический зверинец организовать да дендрарий заповедный. Теорию хочу проверить про восстановление магического фона.
— Молодец, полезное начинание. Тем более твой серб не сам взялся, а кое-кого из родовичей подтянул. Мне уже отчёты прислали. Разослал запросы в кланы на предмет предоставления образцов в дендрарий и в зверинец. Вроде бы многие откликнулись. Обещали помочь. Правильно работает. Не единоличничает. Если ещё и отметит помощь, а ты наградишь родовичей, будет вообще прекрасно. Но посмотрим. Жаждой награды многие на гниль проверяются.
— Не такой этот, — покачала головой императрица. — Мутный, но не гнилой. Ты же знаешь, я нутром чую.
— Нутром она чует… А Ермолов что у тебя тогда забыл? — возмутился Иосиф Дмитриевич. — Такую гниду ещё поискать надо было. Но ты же умница, ты же нашла! Он нам чуть гражданскую войну не начал.
— Да отставила я его. Отставила. Вот уж кто умеет обосраться с размахом. Мне он нужен был только Орловых позлить. Да заигралась, признаю.
— То-то же. Можем вслед за Орловыми отправить… — предложил дядя.
— Нет. Он — идиот, да, но смуты не затевал, в отличие от Орловых. Так что пусть посидит в Коктау, жопу поморозит да на прорывы помотается.
* * *
Учебный день пролетел на удивление быстро. Почему-то ещё со времён школы у меня осталось ощущение, что учёба — это долго и муторно. Но сейчас — нет, мы обсуждали, в основном, интересные темы, и даже я для себя мог почерпнуть что-то полезное. Возможно, кроме пар по тактике.
И вот вечером, после ужина, на котором притихшие Костя с Тагаем даже не переговаривались особо, мы пошли к нам в комнату. Конечно, возможно, это было не самое лучшее место для разговора, но на данный момент другого у нас просто не было.
Я тщательно проверил, как дверь закрывается, затем попросил ребят поговорить в полный голос, а сам вышел в коридор. Если просто проходить мимо, то ничего слышно не было, максимум приглушённые голоса, но не слова.
Но, если подойти к двери, то речь становилась достаточно отчётлива. Но тогда подошедшего можно было вычислить по тени под дверью. Мне, конечно, это не понравилось, поэтому я вызвал к себе Тагая.
— Ты можешь накинуть пелену, чтобы не очень слышно было? — спросил его я.
— Нет, — тот покачал головой. — Максимум что-то типа отрицания, чтобы проходили мимо. И то слабенькое.
— Ладно, неважно, делай и пошли, — проговорил я и в этот момент ещё острее почувствовал, как назрел предстоящий разговор.
Костя терпеливо ждал, пока мы закончим. Когда я пришёл и занял место, прислонившись к подоконнику, он сказал:
— Если честно, ты меня пугаешь, хоть я и не из пугливых, — и попытался улыбнуться.
— Меня тоже, — честно признался Тагай. — Но надеюсь, скоро всё разъясниться.
— Не бойтесь, — ответил я, всё объясню прямо сейчас. — Но предупреждаю сразу, разговор будет действительно серьёзный. И пойдёт он про нас троих. На данный момент вышло так, что у каждого из нас троих есть определённый секрет. То, что знает один, либо двое, но не трое. Мы с вами можем избрать два разных пути. Путь первый — продолжим оставаться чужими людьми. Путь второй — нам придётся поделиться друг с другом своими тайнами, чтобы стать командой.