Наследник пепла. Книга III (СИ)

Как ни странно, даже на стуле в аудитории я смог достаточно быстро поймать это положение. Единственное, чего не хватало, подпорки под затылок, чтобы расслабить шейный отдел. Ну ничего, если что, потом на кровати повторю.
— В стандартной ситуации, — голос Аркадия Ивановича как будто изменился, став гипнотически-спокойным и вкрадчивым. — Магия в человеке работает по звездообразной схеме. Руки, ноги, голова. Если вы попытаетесь представить своё тело со стороны, то центр звезды зачастую и есть место входа магии.
  
Я представил, и у меня тут же полыхнул источник, грея и меня самого. Интересная реакция, никогда не обращал внимания.
— Теперь ваша задача — прогнать энергию от источника, если вы его почувствовали, по всем пяти лучам звезды. От центра — к периферии, — говорил Путилин, но мне казалось, что это вещает тёмная бездна, расположенная за пределами моего физического тела.
Бурлящий очаг моего источника уже требовал выхода с тех пор, как я его сумел ощутить внутри себя как центр моего магического существа. Теперь же я почувствовал себя звездой, подвешенной где-то на небе мироздания. И у меня есть пять или даже шесть лучей, через которые должна вылиться энергия.
И она полилась. Без усилий с моей стороны. Скорее, наоборот, как только я перестал напрягаться, чтобы что-то сделать, энергия полилась из меня во все стороны.
— Вы видите, как тонки ваши магические каналы? — вещала тёмная вселенная, расположившаяся вокруг голосом Аркадия Ивановича. — Вы видите, как они слабы? Как просвечивает через них ваша энергия, грозя порвать их, расплавить, сжечь?
Да, мои каналы не были такими, чтобы уж слишком толстостенными. Я действительно видел сквозь них огонь. Но мне казалось, что они были достаточно эластичными, чтобы выдержать тот напор пламени, который я хотел выплеснуть в мир.
А потом я вспомнил. Это было давным-давно, в прошлой жизни. Примерно месяц назад по новому счёту. Но, скорее, целую вечность. Я выдал свой последний конструкт, уничтожая легионы демонов. Что случилось с моими каналами? Тренированными, но всё такими же прозрачными. Они порвались. Все магические каналы в моём организме вскрылись вдоль, словно по шву, и остатки магии выжгли тело изнутри.
То же самое случилось и с моим прадедом. Огонь превратил его в красную статую. Человека, слившегося с огнём. Но был бы он Грандом, ничего подобного не случилось бы.
— Вам нужно укрепить ваши каналы, — продолжал наставлять голос, идущий из ниоткуда. — Сделать прочнее, эластичнее, проводимее. Не только от размера источника зависит уровень вашей магии, но и от умения им пользоваться. От проводимости и прочности каналов. От умения контролировать свою магию.
Последняя нота была настолько низкая, что я как будто ухнул вместе с нею в какую-то тёмную бездну. Но это было не страшно, скорее, увлекательно, так как из меня во все стороны били лучи чистейшего пламени.
— Для укрепления каналов вы должны уметь открывать чакры. Это делается только сознанием, и никак иначе. На пути каждого из лучей расположены несколько чакр, которые усилят вашу энергетику и укрепят каналы. Вы должны увидеть их. Они — часть вашего магического естества.
«Хм, — подумал я. — Слышал ли я об этом? Что-то вроде бы слышал, но, чтобы так подробно… А как они выглядят эти чакры?»
И, словно услышав мой вопрос, темнота голосом Путилина ответила.
— Они выглядят так, как вы их себе представите. Это ваши энергетические узлы. Им неважно, как выглядеть, поэтому только ваше сознание придаст им форму.
И моё сознание тут же отреагировало, «увидев» вдоль каждого канала по несколько огненных цветов, раскрывающих свои чаши. Интересно, почему я представил их именно так? Не знаю, видимо, дело в самом слове — чакры.
Но главное было не в этом, а в том, что, раскрываясь, огненные цветы окутывали лепестками мои магические каналы и действительно укрепляли их. Делали толще, прочнее, эластичнее.
Да, как бы мне помогло это умение раньше.
— Достаточно, — услышал я резкий голос и открыл глаза.
Путилин с лёгким прищуром наблюдал за нами. Я тоже принялся озираться по сторонам. Честно говоря, я ещё не пытался медитировать в группе, всегда только один. Но результаты оказались просто потрясающие.
— Повторюсь, сегодня было общее занятие, но потом они будут проходить отдельно, потому что подход нужен немного разный, — сказал Путилин своим обычным невыразительным голосом. — Главное, помните, ваш источник и каналы должны быть максимально укреплены. Почему? Потому что в стрессовой ситуации вы можете выдать гораздо больше того, что способны пережить. Одним словом — перенапряг и самоуничтожение. Для того, чтобы этого избежать, мы с вами и будем заниматься.
— А перенапряг — это смертельно? — спросила Мирослава Рарогова. — И вообще больно?
— Обычно смертельно, но некоторые выживают, — Аркадий Иванович пристально посмотрел на меня. — А по поводу боли — можете уточнить у Виктора фон Адена, он буквально недавно пережил нечто подобное. Кстати, Виктор, чудесные цветочки.
Я почему-то хохотнул, а Тагай с Костей вообще заржали в голос. Но предвосхищая мой вопрос, откуда он знает, Путилин добавил:
— Ты их слишком сильно визуализировал, вон и стол перед собой подпалил.
И правда на столе передо мной было чёрное пятно.
— Так что вот, друзья мои, чем мы будем заниматься на профильных занятиях. Основы медитации, чтобы не выгореть и при этом усилить свою силу.
* * *
Затем шли общеобразовательные предметы, на которых в первый день давали только какие-то намётки будущего курса. И плюс к этому давали списки необходимой литературы. Таким образом уже к обеду скопился немаленький список, с которым мы и двинули в библиотеку.
Я, памятуя о разных подходах к служащим образовательной сферы и военной, захватил с собой шоколадку.
Библиотекарем оказалась сухонькая старушка в стильных очках, которой вполне можно было работать вышибалой в каком-нибудь шумном столичном баре. От одного её взгляда курсанты терялись, забывая, зачем вообще пришли.
Даже Костя не стал исключением, когда подошёл к ней со стопкой книг.
— Так, — достаточно злобным голосом проговорила библиотекарь, — это с собой нельзя, читать тут, эту через неделю вернёте, эту — одну на троих только могу выдать, и то… Так, эту оставьте, она вам не понадобится.
И всё в таком духе. Я даже усмехнулся, увидев, что у друга подрагивают руки от речи местной хозяйки. При этом он ей даже слова поперёк не мог сказать.
Я же решил, что мне подобные типажи не страшны, поэтому взял шоколадку наизготовку и подошёл к ней вслед за расстроенным Костей.
— Здравствуйте, уважаемая, — сказал я и постарался доверительно улыбнуться. — Это вам, — и я протянул ей сладкую взятку.
— И тебе не хворать, — с презрением отрезала бабулька. — А вот этот диабет в обёртке барышне своей отдай, пусть у неё жопа растёт. Чего хотел?
— Мне бы книгу по редким фамильярам и питомцам, — попросил я.
— Не положено, — отрезала библиотекарь. — Это второй курс. Вам отдашь, так потом книг не найдёшь, восстанавливать годами приходится. На первом курсе — вон сказка, «Как приручить дракона», достаточно. А за той на втором курсе и приходи.
Честно говоря, от такой отповеди у меня брови полезли на лоб, но всё-таки я не стал грубить. Обычно с такими людьми грубость вообще не помогает, скорее, наоборот. А вот найти что-то такое, что поможет наладить с ней контакт…
Я отошёл и принялся наблюдать. Через какое-то время у бабульки появилось свободное окошко, и она повернулась к окну. На нём в горшке стоял чахлый росток, который явно собирался в самое ближайшее время двинуть кони к своей хлорофиловой мамаше. Я пригляделся, пытаясь понять, что это за растение, но ничего, кроме единственного почти засохшего листа в форме сердечка, не заприметил.
  
Затем я собрал нужные книги, зарегистрировал их, ещё раз бросив взгляд на растение, и вышел из библиотеки с различными мыслями о том, что учиться тут будет одно удовольствие.