Наследник пепла. Книга III (СИ)
Из тех, кто подходил под вышеизложенное описание, императрица отобрала двадцать претендентов, от которых её по крайней мере не воротило. Но, конечно, дагерротип — это одно, пусть и магический, а вот вживую человек — это обычно совсем другое. А вдруг он говорит криво или в зубах ковыряется? Одним словом, теперь надо было посмотреть на двадцатку отобранных кандидатов живьём, прежде чем принимать какое-либо решение.
— Хорошо выглядишь, — проговорил Светозаров, и возле его глаз прорезались смешливые морщинки. — Правда, устало.
— Издеваешься? — Екатерина Алексеевна посмотрела на него искоса, но с улыбкой, которой не удостаивался никто и никогда из её приближённых, искренней. — Ну-ну. — Императрица пододвинула на край стола меньшую из стопок. — Вот двадцать человек, которых я отобрала. Посмотри, пожалуйста, сам и вышвырни тех, кого считаешь недостойными стать отцом будущего императора.
— Нет, я этого делать не буду, — усмехнулся Иосиф Дмитриевич и покачал головой. — Потому что, если я начну, то увлекусь и выкину всех. А нам нужен наследник престола, — он тяжело вздохнул. — Очень нужен.
— Полагаешь, Молчащие не угомонились? — уточнила императрица. — Думаешь, готовят новый заговор?
— Нет, — Светозаров покачал головой. — Считаю, что эти нам никоем образом уже не смогут насолить, по крайней мере в ближайшие лет двадцать. Но они заронили семя, понимаешь? Они дали понять остальным родовичам, что ты не имеешь права на престол. Мол, кровь размыта, интересы коренного населения ты не соблюдаешь, а значит, недостойна править империей.
— Это коренное население сначала само настаивало на браках с иностранными правящими семьями для заключения выгодных союзов, а потом повернулось к нам пятой точкой, когда наши капища начали засыпать из-за разбавления крови! — фыркнула Екатерина Алексеевна. — И что я должна была делать? Конечно, мне нужно было восполнять концентрацию силы вокруг трона. И как бы я это сделала, когда родовичи меня не поддерживали? Конечно, привлекла аристократов с запада. Столько достойных магов лишились дома. Вроде бы паритет сил восстановился. Но нет же, родовичи снова недовольны!
— Люди редко бывают всем довольны, — пожал плечами Иосиф Дмитриевич. — В этом и заключается отгадка постоянного прогресса. Люди хотят всё больше и больше. Но мы с тобой должны быть на самом острие прогресса. Как только мы узнаем, что у тебя будет наследник, начнём подготовку к заявлению. А как только родится мальчик, всем объявим, что он — кровь от крови родовичей — новый император, а ты — регент. По сути, ничего не изменится, но легитимность власти уже ни у кого вопросов не вызовет.
— Какой ты всё-таки мудрый, дядя, — императрица встала, подошла к родственнику и обняла его за шею. — Мне так повезло, что ты у меня есть!
— А что ты с Ермоловым решила? — спросил Светозаров, когда Екатерина Алексеевна выплеснула свои чувства.
— Да ну его, — брезгливо сморщилась императрица. — Заставишь дурака богам жертву принести, так он весь город сожжёт. Слишком инициативный, не люблю таких. Да и кумовством слишком сильно увлёкся. А мне баланс нужен, как ты учил.
— Ну и правильно, — кивнул Иосиф Дмитриевич. — Людей возле трона надо периодически менять, чтобы сильно не присасывались. А то, так глядишь, и лопаться начнут от того, что крови перепили. Тебя замажут. А тебе это надо?
— Нет конечно, — кивнула Екатерина Алексеевна, села за свой стол, и тут её взгляд наткнулся на записку с напоминаниями. — Кстати, ты мне не скажешь, как там продвигается расследование прорыва демонов через телепорт? Откуда они пришли?
— Слушай, по этому поводу я тебе сам ничего не могу сказать, — покачал головой Светозаров. — Тонкие материи не моя специализация. Знаю, что вроде бы пока остальной империи сильно ничего не угрожает. А по более детальным вопросам давай я тебе лучше Зорича пришлю. Он входит в специальную комиссию и осведомлён куда лучше.
Императрица хмыкнула. Чтобы дядя в чём-то не был осведомлён — ерунда, такого быть не могло. Но зато она считала его пассаж.
— Кстати, как тебе этот серб Зорич? — она постаралась скрыть, что испытывает влечение к этому высокому с правильными чертами лица человеку, но у неё это не получилось, потому что Светозаров понимающе улыбнулся. — Ну, я имею в виду, стоит ли вводить его в какие-то более высокие дела?
— Полагаю, нет, — отрезал Иосиф Дмитриевич. — Слишком уж он мутный. Многое скрывает. Но я пока присматриваюсь и конкретного вердикта ещё не вынес.
— Эх, — императрица закрыла лицо руками. — И кому только можно доверять в этом мире?
— Нам с тобой? — уточнил Светозаров и, дождавшись кивка, ответил: — Только друг другу. Больше никому!
Глава 9
И первым же занятием после собрания у нас оказалось ознакомительное у Путилина. Аркадий Иванович внимательно осмотрел нас, как мы сидели в аудитории, а затем сказал:
— Не в качестве сегрегации, но я вас вынужден поделить на две группы. Родовичи пойдут на правую сторону, аристократы — на левую.
Все начали рассаживаться, а я некоторое время ещё мешкал.
— Что-то случилось, Виктор? — поинтересовался у меня Путилин.
Но ответить я не успел, потому что кто-то за моей спиной коротко хохотнул, и преподаватель, словно ястреб, мгновенно перевёл туда взгляд.
— Я сказал что-то смешное, Боян?
— О, нет, — ответил ему новенький Болотов. — Просто вы говорите, умным налево, красивым направо, а юноша просто определиться не может. Ну не разрываться же ему.
Несмотря на то, что шутку эту ещё мой прапрапрадед у костра моей прапрапрабабке рассказывал, половина аудитории тоже засмеялась. Улыбнулся и Путилин. А я решил, что Болотов скоро либо отхватит, либо притрётся.
— Не люблю суету, — ответил я, сохраняя достоинство.
— Ну да, ну да, я помню, — ответил Аркадий Иванович, явно намекая на вчерашнее утро.
На том маленькая заминка была исчерпана. Мы все втроём сели к аристократической части, хотя Тагай мог бы идти к родовичам. Так же, как и я. Но действительно разные принципы владения магией заставляли проводить занятия по концентрации и медитации отдельно.
— Но сегодня, — продолжил Путилин. — Занятие будет общим. Сегодня мы просто научимся входить в нужное состояние для того, чтобы работать с собственными источниками и каналами.
— Да я с детства… — начал было Голицын.
— Цыц! — повернулся в его сторону Путилин и сверкнул глазами так, что Николай просто втянул голову в плечи.
И вот это меня, конечно, заставило улыбнуться. У нашего мажора я такой реакции ни на кого не помнил. Более того, половина аудитории напряглась от одного этого короткого слова.
— Так вот, — как ни в чём не бывало продолжил Аркадий Иванович, — сегодня я начну давать вам базу. Все вот эти ваши «а я уже умею», «да меня с детства учили» меня не интересуют. Не обязательно всё это забывать, но я вас буду обучать всему с нуля. Всё, что было до этого, к моему предмету не относится. Ясно?
Все предпочли просто кивнуть. Даже Голицын и Толстой, хотя оба сцепили зубы. Им не нравилось, когда с ними так обращались.
— Есть устойчивое мнение, что у родовичей, мол, нет источника, и они полностью пользуются заёмной энергией, — продолжил Путилин. — Однако это не так. Источники есть у всех магов, однако просто идёт разное воздействие, — он вздохнул и снова окинул нас всех взглядом. — Значит, так, сейчас я попрошу всех отбросить любые свои мысли подальше, закрыть глаза и сосредоточиться пока исключительно на своём собственном пульсе. Забудьте обо всём, слушайте только мой голос.
Я закрыл глаза. Перед моим внутренним взором бушевало изначальное пламя, которое я приручил. Но сейчас оно было не столь важно. Сегодняшнее занятие было посвящено, если так можно выразиться, инфраструктуре магии в теле человека.
Выпрямив спину, я слегка запрокинул голову назад и закрыл глаза. Сейчас надо было найти такую позу, в которой мышцы задействованы по минимуму, но при этом нет никаких зажимов, всё тело расслаблено и свободно.