После развода. Зима в сердце (СИ)

— Кто сказал? — парирует он.
Я смотрю на него широко распахнутыми от изумления глазами.
— Золотов, ты вообще в себе?
— В себе, да, — он не отводит взгляда. — У нас с тобой общий ребенок. Так что дружба — это минимум, на который я рассчитываю.
Почему-то от его слов к щекам приливает жар. Рассчитывает он, козлина.
— Да ты что? — усмехаюсь. — И как ты себе эту дружбу видишь?
  
— Для начала нам нужно обсудить важные вещи. Например, где вы дальше со Снежаной будете жить?
— На что ты намекаешь? — сердце начинает громко биться в груди.
— Я не намекаю, Таня, — раздражённо бросает он. — Я тебе прямо говорю, что это не дело. Грёбаная зима в частном доме? — он руками обрисовывает пространство. — Так не пойдёт, вы со Снежаной обе уязвимы.
— Так, всё, Золотов, — обрываю его. — На этом наше с тобой общение заканчивается. По-хорошему уезжай, а то я сейчас тебя чем-нибудь тяжёленьким обниму.
Взгляд падает как раз на стопку дров.
— Я нашел вам квартиру.
— Паша, перестань!
— Там большие окна, — продолжает он, будто не слышит. — Я помню, ты всегда любила большие окна и много света, чтобы рисовать.
Боже, что он несет? Я уже забыла, когда в последний раз держала в руках кисть и вдыхала запах красок.
— Золотов, я тебя предупреждаю, — в груди разливается новая боль, и ее источник стоит передо мной.
— Там садик рядом. Хороший. И другие развивающие группы для детей. Это хороший район. Я там сегодня днем был и мне все понравилось. А ты меня знаешь, — усмехается, — мне редко что нравится.
— Паша, хватит!
— Да что «хватит»? Дай мне возможность сделать хоть что-то хорошее для тебя и моей дочери. Не понравится — съедешь. Вернёшься сюда. Будешь дальше бороться за свою половину дома. А если понравится… я буду рад.
  
Глава 13
 
— Ты фантазируешь.
Мне остается только уйти в глухую защиту, потому что Золотова не касается моей проблемы с родственниками.
Да, тётя завещала мне этот дом, но остальным родственникам это не понравилось. Сначала меня попросили из квартиры, а теперь начались разговоры и про этот дом, который до этого несколько лет пустовал, никому не нужный.
— А ты своим упрямством всем вредишь.
— Отстань! И вообще, мне звонят, — достаю из кармана вибрирующий телефон. — Тебе пора. Глядя на бывшего мужа с претензией, я, не глядя, беру трубку и подбородком киваю ему на выход.
— Алло.
— Татьяна, здравствуй, это тётя Оля!
Это жена моего дяди, который вдруг выразил яркое желание оспорить волю своей сестры, завещавшей мне дом. Конечно же, он настолько проспиртован, что его «волю» до меня доносит его супруга — тётя Оля, за которой в прошлом тянулся шлейф странных смертей.
Сначала от алкоголизма умерло сразу двое её мужей, потом её родной дедушка, который перед смертью оставил её единственной наследницей.
Теперь вот её большой любовью стал мой дядя, которого она, по её словам, «отмыла» и поселила к себе в квартиру.
От водки его это не спасло, а вот ей дорогу в нашу семью открыло. И она моментально почувствовала себя хозяйкой.
С таким характером, как у неё, надо родиться. Вернее — с отсутствием стыда.
— Сейчас не лучшее время, уже поздно, — чувствую себя между двух огней.
Впереди Паша, который смотрит на меня с интересом, словно догадывается, кто в такое время мог мне позвонить, а главное — по какой причине.
На ухе — новая родственница, возомнившая себя владычицей морскОй.
— Да я просто звоню спросить, как у вас со Снежаной дела, — принимается вешать мне лапшу на уши она. — Справляетесь там? Может, вам помощь нужна?
— Нет, спасибо.
— Ты слишком быстро отказываешься, — тётя Оля одаривает меня покровительственным смехом. — Помощь близких все нормальные люди ценят!
Для неё я зелёная дурочка, она этого мнения не скрывает. И единственная причина, почему она сейчас со мной общается вежливо, заключается в том, что ей что-то нужно.
Несложно догадаться, что именно.
— Мы же семья, Таня!
— Это спорно.
Золотов хмурится, услышав мой далёкий от дружелюбного, но тем не менее вежливый тон.
— Ты всегда такой была. Неблагодарная, — цокает языком седьмая вода на киселе.
— А вот и шарм… — усмехаюсь. — Перезвоните мне завтра, всего доброго.
— Стой! Завтра мы можем приехать и выкинуть тебя на фиг из дома Вити!
— Это не его дом.
Паша понимает, что к чему, потому что тётя Оля появилась в нашей семье ещё когда мы были женаты, и он первым мне сказал, что с ней лучше держать ухо востро.
В глаза она улыбается, а за глаза готова придушить.
Бывший муж берёт у меня из рук телефон и ставит его на громкую связь. Я безмолвно этому возмущаюсь, не хочу, чтобы тётя Оля пронюхала, что Золотов снова появился в моей жизни.
— Ну вот, мы тебя сначала за порог выставим, а ты потом можешь сколько угодно доказывать, что мы не имели на это права, — её противный голос заполняет собой всё пространство помещения. — Предупреждаю, у меня прикормлены такие адвокаты, девочка, что тебе мало не…
— Какие? — спокойно перебивает её Золотов.
Слышу, как из горла тётки вылетает хрип, словно она давится теми ядовитыми словами, что изрыгала ещё секунду назад.
— Я спрашиваю, про каких адвокатов речь? — всё так же спокойно уточняет он, но спокойствие это напускное.
Глаза бывшего мужа налились кровью, ведь он прекрасно понимает, что целью этого звонка было меня запугать.
— А это кто? Представьтесь, мужчина!
На требование тёти Оли Золотов в голос усмехается.
— Павел. Бывший муж Татьяны, — говорит он, и с того конца провода снова раздаётся хрип, словно подтвердилось опасение тёти.
— Вот это новости! — быстро находится она. — А как тебя, Паша, занесло к ней в гости в такое время? Или у вас произошло примирение, о котором Таня нам, как обычно, не рассказала? Как жизнь молодая, Паша? Как здоровье матери? Справляетесь?
Хрустнув зубами, Золотов возвращается к изначальной теме и пропускает мимо ушей вопросы тёти Оли. Один из них меня покоробил: я не знала, что его мать болеет.
— Вернёмся к прикормленным адвокатам, — отчеканивает он. — На каждого из них я предоставлю Тане двух своих.
— П-паша… — с того конца раздаётся нервный смех. — Ну что ты такое говоришь? Я же просто Таню хотела… как это сказать… подбодрить, чтобы она вспомнила, что у неё есть семья, и перестала ворочать от нас нос!
— Давайте тогда я вас тоже подбодрю угрозой. Как насчёт того, чтобы полиция взялась за расследование смертей ваших бывших мужей? Как-то мутно всё было, тёть Оль. Мутно и под копирку.
— Я бы такой грех на душу никогда не взяла!
— Как и грех угрожать матери с младенцем на руках выселением на улицу поздней осенью? Логично. Еще раз кто-то из вас позвонит Тане, будете иметь дело со мной.
  
Глава 14
 
Даже если Паша был прав во всём, и даже если согласиться с ним — это самое умное решение на свете, значит, я глупая.
Потому что ни на какую квартиру я не согласилась, а уж пускать его в свою жизнь — и подавно.
Скрывать не буду: его разговором с тётей Олей я насладилась, потому что ей давно нужно было закрыть рот.
А в остальном я сама могу разобраться со своей жизнью.
На несколько дней страсти улеглись, и жизнь вернулась в нормальное русло, где мы со Снежаной вместе проводили типичные дни мамы и малышки.
Я часто ловила себя на том, что думаю о бывшем муже, но потом утешала себя тем, что думаю о нём только потому, что должна денег.
Ни копейки из того, что он мне прислал, я не потратила. Мне не нужны подачки! Правда, варианта как деньги ему вернуть, я пока не придумала, потому что упрямец не дал мне свои данные.
  
Но чем больше времени проходило с его последнего визита, тем спокойнее я становилась.
Хотелось верить, что он остыл и передумал вдруг надевать на себя костюм супермена.