Лавка сладостей на Сумеречной аллее

Поначалу трудно было поверить в чудеса, но, когда вокруг происходят такие странные вещи, поневоле задумаешься: а не васанбон ли волшебным образом превращает человека в невидимку?
Хм… Хотя «невидимка» не совсем точное слово. Физически люди все еще видят меня, но будто перестают ощущать мое присутствие. И причина кроется в купленных конфетах. Что, если хозяин лавки Когэцу — божество, услышавшее мою мольбу в святилище? Вдруг, пожалев меня, он решил исполнить мое скромное желание? Этим можно было бы объяснить загадочную атмосферу кондитерской и необычный облик ее хозяина — золотоволосого красавца, словно не от мира сего.
  
Прежде, сколько бы я ни пытался сжаться и стать незаметным, моя внешность всегда привлекала внимание. А теперь наконец мне не нужно о ней волноваться. Да это просто мечта!..
Я даже похвалил себя, что догадался купить сразу две коробочки васанбона, и каждый день перед работой съедал по одной штуке. Согласно моим подсчетам, конфет должно было хватить на месяц. А когда они закончатся, я просто снова схожу в святилище.
Работать с клиентами стало гораздо проще, ведь они больше не реагировали на меня с ухмылками. Подумать только, сколько страданий я претерпел оттого, что не мог вести себя более напористо! Теперь же я справлялся с самыми трудными ситуациями, которые прежде воспринимались как непреодолимые. Оказывается, это совсем несложно, когда знаешь, что никто не будет смеяться, стоит тебе открыть рот. Что и говорить, моя манера общения стала гораздо увереннее. Повседневная жизнь, прежде такая тоскливая, заиграла новыми красками. Даже моя походка изменилась, став более решительной.
Через несколько дней ко мне на работу неожиданно заявилась гостья из прошлого. Прочитав имя на визитке, она внимательно посмотрела на меня и вдруг воскликнула:
— Когума-кун [11]?.. Неужели ты?
— Ох… Такада-сан [12]?
— Да, да! Это же надо — встретиться в таком месте! Вот как. Не знала, что ты устроился в риелторскую компанию. — Улыбаясь во все тридцать два зуба, передо мной стояла та самая девочка из средней школы, чьи слова нанесли мне душевную травму.
Если честно, лучше бы она меня не заметила. К сожалению, действие васанбона делало невидимым только мое тело, но не имя на визитке. Тут уж ничего не попишешь. За прошедшие десять лет она, конечно, немного повзрослела, но ее облик не слишком изменился со времен средней школы. Она все так же выбирала спортивную одежду и завязывала светло-каштановые волосы в хвост.
— Э-э-э… Сегодня ты пришла к нам в поисках нового жилья?
— Да, честно говоря, я скоро выхожу замуж… Вот, познакомься, это мой будущий муж, — она смущенно улыбнулась. Молодой человек, сидевший рядом с ней, поприветствовал меня кивком.
— Хм… Это твой жених? Поздравляю с предстоящей свадьбой! — вежливо ответил я, хотя пребывал в замешательстве.
Откровенно говоря, поначалу я подумал, что этот мужчина ее родственник. Невысокого роста, полноватый, с добрым лицом и в круглых очках. Да у нас с ним один типаж! Я был поражен. Девушка, которая когда-то отвергла меня, обозвав «вылитым юру-кяра», теперь собиралась замуж за моего двойника… Может, я неправильно ее понял? Однако счастливая пара передо мной с энтузиазмом готовилась к семейной жизни: склонившись над чертежом квартиры, они обменивались улыбками и обсуждали детали планировки. Неужели ее вкусы с возрастом поменялись? Верилось с трудом. Может, она полюбила его за внутренние качества? Должно быть, он очень хороший человек, раз она решила не обращать внимания на изъяны в его внешности.
— Но, Когума-кун, ты изменился! Если бы я не прочитала имя на визитке, то, наверное, не узнала бы тебя.
— Правда?
— Ага… Что же поменялось? Кажется, внешне ты все тот же, но впечатление производишь другое. Как будто стал менее заметен… Ой, извини!
Кто из нас двоих не изменился, так это точно она: по-прежнему ляпает языком все, что думает. Как была бестактной, так и осталась. Хотя в средней школе ее прямолинейность мне даже нравилась.
В тот день мы решили посмотреть квартиры, подходящие для молодоженов, — чистенькие, светлые и достаточно просторные. Я повез их на своей служебной машине, но в какой-то момент жениха Такады вызвали на работу, поэтому он попросил закончить осмотр без него. Я предложил подвезти его, но он отказался, сославшись на то, что быстрее будет дойти пешком.
— Такада-сан, осталось еще несколько квартир из списка, который вы составили. Если хочешь, продолжим в другой раз, когда твой жених к нам присоединится, — предложил я, заглядывая в папку с картой. Несмотря на то что мы остались наедине, привычной нервозности я не ощущал.
— Нет-нет, он сказал, что если мне что-то понравится, то я сама могу принять решение.
— Очень галантно с его стороны.
По опыту я знал, что в семьях выбором жилья практически всегда заведовали женщины. Но чтобы вот так не глядя довериться невесте? Наверное, он и правда замечательный человек, раз настолько ценит и уважает ее мнение.
— Э-э-э… Слушай, насчет того случая в средней школе… — смущенно перебила она, пока я показывал ей ванную комнату и туалет.
Сердце с отвратительным звуком ухнуло куда-то вниз, и передо мной живой картиной встало давнее воспоминание. Вот она, в школьной матроске, выпрямившись, сидит за партой и, покачивая ногой, потешается надо мной.
— Однажды после уроков я сказала о тебе ужасные вещи. Ты ведь тогда все слышал?
Значит, все-таки оно.
«Пожалуйста, прекрати, не береди мою рану», — внутренне умолял я, но она продолжила:
— Я… На самом деле я тогда…
— Да ладно, ничего страшного. Я уже забыл об этом. Меня поймали за подслушиванием — вот настоящий стыд! — перебил я, почесывая затылок.
В таких ситуациях лучше все перевести в шутку.
— Ну я… Прости меня за тот раз… — Казалось, она хотела что-то добавить, но я перебил ее и продолжил рассказывать о преимуществах квартиры. К чему ворошить прошлое? — Спасибо за помощь! Эта квартира — идеальный вариант, — поблагодарила она.
Ей понравилась самая последняя из списка. Мы сразу заключили контракт, и, попрощавшись, она уехала.
От извинений рана в моей душе начала затягиваться, несмотря на то что я не пожелал выслушать ее объяснения до конца. Меня тронуло, что Такада переживала из-за своих слов, хоть и знала, что я подслушивал. Одно это компенсировало все горькие воспоминания.
Впрочем, я вовсе не собирался отказываться от всемогущих конфет из загадочной кондитерской. Что и говорить, с ними моя жизнь стала намного проще. Я перестал беспокоиться о внешности и больше не пытался произвести впечатление на окружающих. Раньше мне приходилось с удвоенным усердием следить за собой, я волновался, достаточно ли аккуратно побрился и все ли в порядке с прической. Из кожи вон лез, лишь бы не смутить клиента своим обликом. Летом я усиленно пользовался дезодорантом, всегда хранил в шкафчике запасную рубашку и сменное белье. Я так боялся стеснить окружающих, что даже ходил бесшумно. Весь поджимался, когда проскальзывал мимо других людей. Кроме того, я был предельно внимателен к тому, чтобы не коснуться кого-то из сотрудниц, прекрасно понимая, что даже случайное прикосновение ко мне будет им неприятно.
Теперь все это осталось позади. Я съедал по одному васанбону в день, каждый раз радуясь, как легко мне живется без постоянной оглядки на лица окружающих и вечной тревоги, что обо мне подумают.
— Наш отдел в течение долгого времени лидировал по количеству заключенных сделок в регионе. Однако в этом месяце произошло резкое падение числа оформленных контрактов и снижение общих показателей, — сообщил нам начальник отдела на ежемесячной планерке. Он выглядел озадаченным.
  
Я слушал его вполуха, уверенный, что ко мне это не имеет никакого отношения. Мои-то показатели не упали, и даже, наоборот, новоприобретенная уверенность в себе помогала быстрее располагать клиентов, отчего заключенных контрактов становилось больше.