Кто ты, Такидзиро Решетников? Том 9 (СИ)
Странно, почему мелкая на адвокатшу так похожа?
— Хикару-тян! — громким шёпотом пропыхтел в ухо Решетников. — Младшая сестра Моэко-тян. Не знал, что она говорит на жонггуо.
— Фигурант затеял драку в кабинете начальника смены, — пожал плечами полицейский, будто бы нисколько не играя на публику — просто поддерживая саму собой начавшуюся беседу.
На самом деле, как раз-таки на публику и играя, топ-менеджер видела чётко.
— Ввиду уникальных обстоятельств, полицией Токио принято решение об аресте на стадии дознания — до предъявления обвинений.
Китаец то ли чуйку имел запредельную, то ли реально не испытывал неловкости (чего бояться вчерашнему заключённому). Он тоже поддержал разговор, через импровизированного переводчика:
— А сколько времени может провести в тюрьме чиновник Министерства Двора Японии в этом случае?
Кое-кто из присутствующих с мрачным выражением физиономии пару раз топнул подошвой в пол. Не изображая чечётку — намекая на эмоции.
— В полном соответствии с действующим законодательством, — рассыпался в любезностях омивари-сан в адрес иностранца. — Арест от десяти до двадцати трёх дней, повторюсь, на стадии дознания: ситуация непростая, нам нужно разобраться без помарок. Торопиться в ущерб качеству работы полиция Японии не будет. Категорически.
Мелкая копия Миёси Моэко (и их общего родителя) снова бойко перевела.
Хань оживился:
— А потом что ему будет?
— Дальше — либо освобождение, либо предъявление обвинений. — Чин МВД сделал неформальное лицо и якобы заговорил тише (на самом деле, конечно, место такое, что слышно везде).
— Мне кажется или вы сейчас защищаете меня? Вступая в конфронтацию со структурами вашей же страны? — Ван, несмотря на внешнюю хлипкость, шлангом не выглядел.
Уэки этот момент чётко отметила и про себя удивилась.
— Татикава вёл себя высокомерно и не признавал вину. Пытался искажать информацию несмотря на то, что был предупреждён о недопустимости лжи. — Полицейский источал такое искреннее возмущение, что на любом актёрском конкурсе взял бы первый приз с огромным отрывом. — Он вполне официально задержан по административному ордеру до двадцати трех дней — максимум досудебного ареста по японскому закону!
— Затем: либо будет выпущен без обвинений (если у Управления Двора получится «урегулировать»), либо обвинения полиции будут переданы в прокуратуру — но здесь вряд ли, — предельно честно высказала своё мнение адвокат Миёси. — По моему опыту: в реальности будет условный срок или штраф. Поверьте, в нашей стране это немало, всё равно как прилюдная порка на площади. Причём, с учётом деликатных обстоятельств, не только ему, а и его руководству. И тем, кто за этим стоит.
Ван что-то спросил.
Младшая сестра гангстерши замялась при переводе.
— Говори смело, — предложил малявке Решетников. — Здесь все свои.
Половина из десятка с лишним, судя по лицам, никакими своими отнюдь не являлась — по скромному мнению Уты. Однако, если анализировать беспристрастно, на что это влияет… Если МИД и МВД действуют совместно.
Итог можно считать свершившимся фактом. Такую коалицию в данной конкретной ситуации не перекашлять никому, как говорит один взрослый светловолосый нахал — Уэки в задумчивости по-детски почесала нос.
— Он спрашивает, кто ты, — покраснела младшая сестра, потупившись и подвигаясь к старшей.
— Я — ваш адвокат, — гангстерша нисколько не смутилась, глядя китайцу в глаза.
Физиономии одетых в штатское, как и кое-кого из иммиграции, стали более хмурыми.
— Служба иммиграции Японии не имеет права отказать вам во въезде в ваших персональных обстоятельствах, Ван-сан, — якудза заговорила громко и отчётливо.
Их-за ещё одного угла на импровизированный «перекрёсток» коридоров именно в этот момент выворачивали сразу четыре троицы людей, явно не случайных (и неочевидных своей ведомственной принадлежностью).
Пожалуй, ведомства у них разные — Ута профессионально проанализировала костюмы, туфли, аксессуары.
— Окончательное решение о предоставлении убежища, — продолжила борёкудан, как диктор с экрана телевизора, — за Судом Японии. И сейчас тот редкий случай, когда я, адвокат Моэко Миёси, могу стопроцентно предсказать судебное решение заранее.
— Вы пророк? — пошутил китаец спокойно, улыбаясь.
— В некоторой степени, — сисястая гангстерша поклонилась. — Слишком очевидные обстоятельства, слишком большой резонанс. Замолчать уже не удастся.
* * *Там же, через какое-то время внутри офиса .
— И почему толпень не снаружи… — По просьбе пары штатских, представлявших на самом деле Управление Иммиграции, Ута добросовестно, ручкой по бумаге, излагала все события с момента встречи Вана под пекинской тюрьмой. — Эй, Моэко-тян, а что у нас здесь за следствие? Я с мидовским паспортом кажется ещё ничего натворить не успела.
Внутрь стеклянной комнаты набились три четверти «встречающей делегации».
— Резонансный случай. Член Общественного Совета МВД обвинил Управления Двора и Иммиграции в преступном сговоре. Сделал это официально. Утверждает, что был тому свидетелем. — Гангстерша стояла за их с Такидзиро спинами и хищным взглядом следила за двумя появляющимися на бумаге текстами. — Внутреннее расследование обеих организаций уже началось, были попытки сделать его негласным — засекретить.
— Вина обвиняемых не доказана! — резко бросил один из присутствующих из своего угла.
— Пожалуйста, не нужно вмешиваться в мою работу. — Якудза повернулась на каблуках, пересекла небольшое помещение и нависла над говорящим. — Вы меня хорошо слышите и понимаете?
— Или что? — спокойно поинтересовался тип в кимоно с пятью маленькими известными гербами. — У вас, адвокат-сан, есть какие-то полномочия в наш адрес?
— Или вы сейчас покинете это помещение, — безмятежно уведомил представителя Двора пузатенький полицейский, не поленившийся подняться по крутому трапу в салон самолёта полчаса тому. — В ваш, да и в любой другой адрес, — его голос снова стал проникновенным и слащавым до противной приторности, — есть полномочия у обычного и рядового патруля. Полиции Токио. Если вы будете мешать государственному делопроизводству и дальше — организую вам экскурсию на неделю-другую. Угадаете, куда?
Решетников на мгновение бросил ручку, оторвался от писанины и похлопал в ладоши.
— ЗАКОН ОДИН ДЛЯ ВСЕХ. — Чин МВД с необычной для своего возраста и габаритов резвостью навис надо оппонентом вслед за гангстершей. — Давно в общей камере не развлекались? Могу организовать.
— Вы отдаёте отчёт, с кем говорите? — тот подался назад.
— С одним из ста десяти миллионов граждан Японии. Точно таким же, как и все остальные люди, живущие в нашей стране. — Полицейский наклонился ниже.
Тип в кимоно впечатался спиной в стенку — было некуда двигаться дальше.
Глава 13
ИНТЕРЛЮДИЯ
— Ваше обращение официально зафиксировано… Вот его регистрационный номер в электронном правительстве… Изменения статуса можете контролировать вот здесь, вам придёт sms-сообщение с кодом доступа… — родная младшая сестра адвоката (как выяснилось в процессе работы) говорила на жонггуо неожиданно прилично.
Ван узнал, когда персонально ему перед освобождением ослабили режим и стало возможным кое-что читать в интернете: популярность китайского языка в мире выросла значительно.
За то время, что его не было.
Также, внутри самого Китая говорящий по-китайски лаовай давно перестал быть редкостью и по крайней мере в крупных городах больше не вызывал умиления и не привлекал всеобщего внимания — мир меняется стремительно.
Раньше было иначе, сегодня нормой оказывается то, что ещё десяток лет тому было немыслимым.
— Пожалуйста, не нервничайте. Всё будет хорошо. — Это к протокольным словам иммиграционного служащего уверенно добавила фигуристая адвокат, которая ни на секунду не присела, поскольку контролировала работу чиновников трёх ведомств так, словно была заказчиком неких подрядных работ и в процессе утратила доверие к исполнителям.