100 дней после развода (СИ)

— Предатель! — Тихо выдохнула я, и у меня затряслись губы. 
Я развернулась и быстро побежала к выходу.
Выскочила на улицу, пересекла тротуар. 
Я понимала, что я не смогу сейчас с ним нормально разговаривать и вообще что-либо обсуждать. 
Я глянула в одну сторону, в другую, для того, чтобы перейти дорогу и уже с противоположной стороны проспекта вызвать такси. 
Матвей вскрикнул, взмахнул ручками, задел неудачно мне по щеке, проведя ноготками по коже. 
  
Я зажмурилась. 
— Тише, тише, малыш! — произнесла я. 
И сделала шаг на пешеходный переход. 
Я успела добежать примерно до середины дороги. 
А в следующий момент дикий и лютый вопль заставил меня вздрогнуть. 
— Поли, машина!
  
Глава 17.
 
Я ничего не поняла от этого крика Руслана и просто в какой-то момент ощутила, что муж перехватил меня и куда-то резко дернул.
Я даже не сообразила, откуда, какая, где машина, что случилось.
Матвей закричал мне прямо в ухо.
Руслан, отшатнувшись, дернул меня в сторону тротуара.
Я не заметила, как так произошло, что его ударило, либо толкнуло по инерции, но как только мы оказались в стороне от дороги, Руслан резко покачнулся и со всей силы полетел на асфальт.
— Ты чего? — Спросила я шокированно и попыталась успокоить Матвея.
— Седан несся, когда ты остановилась посреди дороги. — прохрипел Руслан и ощупал затылок.
Я вообще не поняла, что случилось, как так произошло, что он вдруг оказался на асфальте, его же не толкнуло или...
— А почему ты упал?— Заякаясь, спросила я. И Руслан надолго прикрыл глаза и зажал их сверху пальцами.
— Да потому что инерции понесло, когда я тебя дернул.— Выдохнул он, а я затравленно оглянулась по сторонам. И наконец-таки увидела седан, который, резко ударив по тормозам на светофоре, затормозил, и из него выскочила женщина возраста моей мамы. Она стала размахивать руками, что-то кричать, а я с ужасом пыталась сообразить, что только что произошло.
Выходило, что да, летела машина, но Руслан вовремя успел меня отдернуть.
Меня с ребенком.
И здесь ужас начал накрывать меня. Руки дрожали, а мысли все возвращались к этой ситуации, к тому, что если бы Руслан не окликнул, если бы я не замешкалась, он бы не успел меня дернуть. И тогда бы мы с Матвеем оказались сбиты машиной.
— Тише, мой маленький, тише. — Хрипло выдохнула я, гладя сына по голове. — Пожалуйста, тише. Не бойся, все хорошо. — Говорила я тихо и приглушенно.
А Руслан с кряхтением, встав с асфальта, еще раз тряхнул головой.
— Сотряс, что ли? — Сам себе под нос буркнул и протянул ко мне руку. — Давай иди сюда.
Я подняла на него полные недовольства глаза и тут до меня дошло, что если бы он своих девок не водил по кондитерским, если бы он не изменял, фиг бы я выскочила на проезжую часть и вообще я переходила по зебре так что это еще вопросы к седану какого черта он несся в месте, где все обычно притормаживают.
— Идем, идем, отвезу домой. — процелил Руслан, а я закачала головой. — Господи, Полин, давай хотя бы сейчас не будем создавать патовую ситуацию. Сядь в машину, я тебя прошу.
Мне почему-то показалось странным, что Руслан делал большие паузы между словами. И только из-за этой странности я решила не спорить и шагнула вслед за мужем.
— Господи, какое дерьмо. Еще эта коза неслась как угорелая. Да как ты вообще эти три месяца не покалечилась?
Я тяжело вздохнула и качнула головой.
— А ты думаешь, у меня было время за эти три месяца куда-то особо выходить?
— Поль, давай только сейчас не нагнетай, ладно? Просто садись в машину, и я сейчас вас с Матвеем отвезу. Даже ничего не говори по поводу того, что было в кафе.
Матвей уже потихонечку пришел в себя и перестал надрываться со слезами. Я раскачивала его и расширенными зрачками наблюдала за тем, как Руслан, обойдя авто, сел на водительское кресло и завел машину.
Мы выехали с парковки, и я поняла, что ведет Руслан как-то подозрительно спокойно. Но зато это помогло Матвею задремать.
— И зачем ты вообще устроила весь этот скандал? Как будто просто твоего появления было недостаточно.
— Недостаточно для чего? — Спросила я тихо. И Руслан опять мотнул головой.
— Для того, чтобы все прекратилось. Ты что думала, что я ее нагну прямо в кондитерской или как?
— Я вообще ничего не думала. Мне важно было показать, что я знаю, что ты изменщик и лжец, а что она дрянь.
— И в конце концов, Полин, ты, когда теряешь контроль, становишься просто чудовищной.
— Я не теряла контроль.
— Нет, Полин, так всегда происходит. — А вот сейчас Руслан выдохнул, это зло. — Ты вот такой человек, ты никогда претензию не высказываешь сразу. Вот мы с тобой двадцать лет в браке. Без них еще уйму времени мы с тобой вместе. Со школы. И вот, поверь, за столько времени я прекрасно выучил твой характер. Ты молчишь, молчишь, молчишь. Ты как накопительная система бонусов. Потому что в какой-то момент достигается порог и идет раздача офигенных акций. Ты потом взрываешься, как психичка.
Я отвернулась к боковому окну и сквозь зубы произнесла.
— Ну, слава богу, три месяца ты жил в спокойствии, у тебя-то там не психичка.
Руслан, притормозив на светофоре, обернулся и сквозь зубы выдохнул.
— Ты что думаешь я три месяца с кем-то жил?
— Почему с кем-то? Я даже прекрасно могу тебе сказать ее имя, отчество и фамилию. — Едко заметила я и, бросив взгляд на Матвея, поняла, что он уснул. И так крепко, так сладко, что у меня непроизвольно вырвалась улыбка.
— Так, Полин, давай ты сейчас не будешь просто так голословно меня во всем обвинять. Ты знать не знаешь, что было.
— Руслан, успокойся, пожалуйста. — Тихо попросила я, понимая, что мой повышенный голос, скорее всего, сработает так, что Матвей проснется. Мне не нужны ни твои оправдания, ни какие-либо слова о том, что ты держал целибат на протяжении этих трех месяцев. Не надо. Я сегодня прекрасно видела твой целибат.
— С чего ты вообще решила, что у меня было время на то, чтобы ходить и окучивать всяких девок?
— Но сейчас-то ты его нашел. Даже приехал, встретился.
— А ты узнать не пыталась, для чего я встретился.
— О боже, мы не говори мне, что тебя недавняя ситуация с Аней настолько сильно задела, что ты решил разобраться в этой истории.
Руслан скрипнул зубами.
А я поняла, что примерно это он хотел мне сказать. Поэтому фыркнула и произнесла.
— Руслан, мне сейчас можешь уже не врать. Все уже и так известно.
— Да что известно? Что? — Муж снова обернулся ко мне.
Я тяжело задышала.
— Когда ты три месяца назад пришла и стала обвинять меня в измене, ты даже не дала мне возможности что-либо тебе объяснить, а воспользовалась тем, что у меня не было времени на то, чтобы успокаивать тебя. Это не я тебе изменил. Это ты хотела развода!
  
Глава 18
 
— Да, это я хотела развода, — произнесла я хрипло и перевела взгляд на Матвея, сынок спал и во сне надувал щёчки.
Руслан так ошалел от моих слов, что тут же затормозил, перевёл на меня ничего не понимающий взгляд. И тяжело задышал как будто бы бык, увидевший красную тряпку.
— Да, Руслан, это я хотела развода. Это же самое то в твоём понимании, женщине после двадцати лет брака остаться одной с тремя детьми, без какой-либо помощи, без какой-либо поддержки. Даже когда нянька сбежала. Представляешь? Да, я хотела развода. Я хотела, чтобы мои дети никогда не знали отца, особенно младший, которому тогда было три месяца. Я прям жаждала, чтобы никаких воспоминаний об отце у ребёнка не осталось. Я хотела развода, потому что меня достало твоё пренебрежение, твоя холодность, твой нарциссизм, который родился из того, что в детстве ты был не самым красивым мальчиком. А корни нарциссизма всегда лежат в комплексе гадкого утёнка, который стал прекрасным лебедем, но в душе так и остался изгоем, и каким бы ты не был душой компании к пятнадцати годам и так далее, в тебе так и был жив тот гадкий утёнок, и поэтому твой нарциссизм с годами стал только крепчать. Ведь ты из пятнадцатилетнего подростка стал уверенным в себе мужчиной. А потом ты стал большим бизнесменом, безумно талантливым архитектором, а ещё ты стал главой семьи, большой, полный, вот только херня заключается, Руслан, в том, что лебедя прекрасного я из тебя делала. Я, а не какая-то другая. И в какой-то момент я так задралась холить и лелеять твой эгоизм, что послала все к черту и решила с тобой развестись. Нашла вот такой повод, увидела, что там какая-то девка строила тебе глазки и скидывала туфельки в кафе. Я решила, а почему бы и нет? Воспользуюсь этой возможностью. В конце концов, я то прекрасно знаю, что в душе он так и остался гадким утёнком, и ничего не стоит пнуть его один раз посильнее, чтобы он сломался.