Развод. Новая жизнь "ягодки" (СИ)

— Я всё равно иду мыть посуду. Если я этого не сделаю, завтра её будет ещё больше, или вообще не хватит чистой.
— Вот и моя шла. А я бесился, думая, что она назло мне изображает из себя умирающего лебедя, но всё равно делает, типа чтобы мне было стыдно, — вздыхает Сергей. — И только оставшись наедине с дочерью, понял, что у жены трудным был каждый день. Двадцать четыре на семь. Без выходных и перерывов. Но она не позволяла себе стонать и ныть, как это делал я, жалуясь на будни в офисе.
  
Рассказ Сергея всколыхнул мои воспоминания: Владик приходил вечерами и жаловался, что его все достали и он хочет отдохнуть, а у меня на руках была крохотная дочь, которая не спала в кроватке и пятнадцати минут, да сын-первоклассник, с которым надо было делать домашку, а ещё приготовить поесть, помыть пол, протереть пыль и вообще сохранить чистоту в доме. И да, самое главное — оставаться красивой и желанной.
Может, поэтому я и начала рано седеть…
— У нашей малышки поднялась тогда температура, — продолжает после небольшой паузы, — не очень высокая, чтобы вызывать врача, но достаточная, чтобы постоянно капризничать и не слезать с рук. Какая уж там посуда, я поесть не успевал. А когда пытался спустить дочь на пол, чтобы сделать хоть что-нибудь, то слушал постоянный ор. Через пару дней я осознал, что живу в полнейшем свинарнике, сплю в полглаза и забыл, что такое отдых. Когда супруга вернулась из больницы, посвежевшая и отдохнувшая, но с беспокойством во взгляде, я принял её как Мессию.
Сергей останавливается, будто думая, продолжать ли ему.
— А вот она так и не смогла простить моего безответственного поведения. До больницы она просила меня помочь, говорила, что не справляется, плакала, а я только раздражался и бурчал, что другие как-то живут, ещё и работать некоторые умудряются. Ну а после… После она просто сказала, что хочет развода.
— Ты пытался объяснить, что осознал свои ошибки?
— Конечно пытался, неоднократно. Она мне поверила, но простить всё равно не смогла. Гордая женщина, за это и полюбил когда-то. Мы до сих пор поддерживаем чудесные отношения, у неё замечательный муж и двое совместных с ним детей. В итоге она стала многодетной, как мы мечтали…
Я слушаю историю, затаив дыхание и боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть откровение, а Сергей рассказывает дальше:
— Второй моей женой стала молодая совсем девушка, у нас было одиннадцать лет разницы. С ней я снова чувствовал себя юным и думал, что нашёл своё счастье. Носил её на руках, ни в чём не отказывал.
Мой спаситель горько ухмыляется, берёт стакан воды, чтобы промочить горло от длительного монолога, и продолжает:
— Мы поженились из-за её беременности. Я так гордился, что снова стану отцом. Обещал себе, что не повторю ошибок. Ходил с ней по врачам, хотел понимать всю специфику вынашивания, чтобы правильно реагировать на возможные проблемы. Там и узнал про то, как высчитываются недели беременности. А заодно и прикинул, что ребёнок никак не может быть моим…
— Ах! — прикрываю рот рукой. Мне становится жалко этого сильного мужчину, но я понимаю, что жалость — последнее, что ему нужно.
— Она поначалу отпиралась, истерила, а я просто предупредил, что сделаю тест на отцовство при первой же возможности.
— Вы развелись ещё до родов?
— Да. Я рассказал тебе всё это, потому что, может, и не полностью, но понимаю, что ты чувствуешь. Когда-то был подонком, хоть и не изменял, но обижал по-другому. А потом сам оказался преданным. Но самое главное, что время затянуло мои раны. Значит, и ты сможешь быть счастлива без этого негодяя. Одна или с кем-то другим — решать тебе, но точно сможешь.
На моих глазах наворачиваются слёзы. Правда, плачу я не от горя или жалости к себе, а от облегчения.
Пожалуй, я действительно готова начать новый жизненный этап.
  
Глава 10
 
По дороге домой я прикидываю, что мне надеть завтра. Пожалуй, стоит прикупить несколько вещей.
Стоп!
Куда это я разогналась? А вдруг предложение Сергея было актуально, только пока он думал, что я одинока?
Не теряя времени, набираю его номер.
— Сергей, прошу прощения, я хочу уточнить: вакансия стажёра в твоей компании ещё в силе? Я ведь могу приступить завтра к работе?
— Разумеется. Начальник отдела будет ждать тебя, он же введёт в курс дела. Единственное, что я с тобой не обговорил, — это наше знакомство. Я ценю сотрудников за их умения, а не за личные связи, поэтому не буду вмешиваться в твою работу. В офисе мы с тобой простые директор и стажёр, ни больше ни меньше.
Понятно. С жалобами не бегать, по пустякам не дёргать.
— Я тебя услышала.
— Но это не мешает нам обедать вместе время от времени, если ты не против, конечно же.
— Как может обычный стажёр замахнуться на обед целого директора? — не могу удержаться от поддразнивания.
— Хмм, а ведь и правда. О, мне тут написали, что на вакансию уже взяли кого-то другого.
— Я передумала! Это шикарная идея — обедать с директором. Просто замечательная! Корпоративный дух и всё такое.
От доброго смеха Сергея у меня разливается тепло по всему телу. И я старательно уверяю себя, что щёки раскраснелись от мороза, не более.
Мы прощаемся, и я, не откладывая дело в долгий ящик, захожу в первый попавшийся бутик, чтобы приобрести себе пару деловых юбок и несколько блузок.
Не в домашней же футболке мне завтра приходить на работу.
От самой фразы «приходить на работу» я чувствую мандраж и приятные покалывания в пальцах. А взятые из заначки деньги жгут карман, намекая, что им срочно необходимо трансформироваться во что-то деловое и в меру облегающее.
В итоге, по пути домой я обхожу целых четыре магазина и под весом пакетов даже чуточку начинаю об этом жалеть.
Хотя… вру.
Я ни капли не жалею.
В последнем магазине я примеряю серый брючный костюм, который невероятно хорошо на мне сидит, делая похожей на Дженнифер Лопес, по крайней мере, нижней моей частью. Узкие штаны выгодно подчёркивают длинные ноги и круглую попку — благо, этой части тела мои лишние наеденные килограммы пошли даже на пользу.
Я никак не могу перестать вертеться перед зеркалом, поэтому не сразу замечаю молодую парочку, переругивающуюся шёпотом:
— Мне не нравится, что штаны висят. Хочу такой же костюм как на этой тётке, — недовольно выговаривает девушка.
— Для этого тебе надо иметь задницу, как у неё, а ты сладости на ночь жрёшь и на тренажёрку давно забила, — огрызается парень.
— Ненавижу тебя. Вот с тех пор, как родители тебя усыновили, так и ненавижу.
— Не, мелкая. Видать, от нехватки мозгов всё время забываешь, что это ты приёмная.
Не могу сдержать усмешки. У моих детей тоже был период, когда они травили друг друга тем, что кого-то из них взяли из приюта.
— Зачем вообще попёрся за мной?
— Затем, что мать попросила, явно ж не по своей воле.
— Вот и вали к той тётке, она тебе больше нравится.
— Да запросто! Она ничё такая милфа, я б вдул.
После этой фразы я, даже не переодевшись, быстро оплачиваю покупку, чтобы убежать от греха подальше. При этом категорически отказываюсь признаваться себе, что грубый комплимент паренька мне действительно польстил.
— Мамуль, это ты? А я нам котлеты жарю, — встречает меня криком из кухни сын. — В магазине взял, говорят, хорошие.
Судя по запаху, сегодня у нас слишком жареные котлеты, но я радуюсь тому, что Димка в принципе взял на себя инициативу.
— Что на гарнир? — разобравшись с покупками, захожу на кухню.
  
— Эээ, я хотел пюре, но понял, что переоценил свои способности. Да и времени катастрофически не хватает. Макарошки?
— Отличная идея, — подбадриваю сына, чтобы он не передумал готовить в будущем.
Убавляю огонь на котлетах и подсказываю, что воду на макароны лучше посолить сразу же, тогда она быстрее закипит.
Похоже, Диме и самому нравится самостоятельно организовывать семье ужин. И почему меня раньше машины не сбивали?