Развод. Новая жизнь "ягодки" (СИ)

Но я вовремя удержала себя от необдуманного поступка. Сейчас и правда лучше всего подождать.
Суд нам с Владиком назначили на середину января, так что совсем скоро я смогу официально освободиться от ярма невыносимого брака.
Когда вино допито, а вода в ванной уже ощутима остыла, я понимаю, что пора бы уже вылезать, но расслабленное тело совершенно не хочет двигаться. Такими темпами я привыкну к «страданиям» и не смогу так легко и просто от них отказаться.
  
Из неги меня вырывает дверной звонок.
Но я ничего не заказывала!
Подрываюсь и выбегаю из ванной комнаты, оставляя на полу мокрые следы ног. На ходу оборачиваясь полотенцем, обещаю себе купить халат с первой зарплаты и настороженно спрашиваю:
— Кто там?
— Ирина, это Сергей. Я понимаю, что глупый вопрос, но у тебя есть соль?
Ерунда какая-то. Он что, специально приехал ко мне из дома за солью?
Оглядываю себя и понимаю, что в таком виде, открывать нельзя.
— Ирина, открой, пожалуйста, а то соседи не бог весть что подумают.
Блин.
Поворачиваю замок и в образовавшуюся щёлку шепчу:
— Заходи, я сейчас, — и зайцем прыгаю в комнату, надеясь, что Серёжа не успеет ничего рассмотреть.
В комнате я бросаюсь сначала к рабочей одежде, но потом думаю, что глупо встречать гостя в деловом стиле, и выбираю свою новую пижаму: длинную футболку и короткие шортики.
Правда, в панически одобренном варианте есть существенный минус: шорты настолько короткие, что их из-под футболки практически не видно. Но вспоминаю я об этом, только завидев округлившиеся глаза моего спасителя.
— Привет, — усилием воли я остаюсь на месте, не пытаясь сбежать и переодеться. Напоминаю себе, что мои длинные ноги вполне позволяют носить подобный элемент гардероба, и стараюсь выглядеть непринуждённо.
Впрочем, я совершенно недолго размышляю о своём внешнем виде, потому что Серёжа тоже одет в шорты и майку.
— Ты всегда так легко одеваешься, когда выходишь на улицу?
Спаситель недоумённо оглядывает себя.
— Не понял.
— Ты прямо так приехал? Без верхней одежды? На улице зима.
— А! — смеётся. — Прости, я думал, что сказал тебе. Я живу в соседней квартире, — показывает пальцем вправо. — Потому эту и купил, чтобы дочка была рядом.
— О…
— Мне казалось, я упоминал, ещё раз извини.
— Ну что ты, ничего страшного, — пытаюсь оправиться от неожиданности. — У тебя соль кончилась?
— Да, хотел ужин приготовить, а соли нет, она ещё несколько дней назад кончилась. Доставка до чёртиков надоела, хотел домашней пищи, поэтому решил к тебе постучаться. Надо напоминалку поставить на завтра, чтоб не забыть купить.
— Давай я лучше тебя покормлю, — не могу сдержать улыбки.
— Не откажусь.
— Даже не спросишь, что я приготовила? Вдруг ты такое не ешь.
— Я всё ем.
Недостаточное освещение коридора играет со мной злую шутку: зрачки Серёжи внезапно кажутся мне размером во всю радужку, отчего создаётся впечатление, что он говорит сейчас совсем не о еде и смотрит на меня далеко не как на повара.
— Кхм, пойдём, — веду на кухню, где недавно закончила варить уху.
Я сегодня решила шикануть и с аванса купила огромную форель. В планах было разделать её на порционные куски филе для заморозки, но так как обычно этим занимался Владик, я слишком поздно поняла, что не умею. Изучив пару видео, я так и на разобралась в тонкостях снимания с кожи и решила отложить дело до завтрашнего утра. Благо, будет выходной.
— Уху любишь? Она богатая у меня получилась, я здоровый хвост отчекрыжила, да и с головы много мяса вышло.
— Очень люблю, — Серёжа садится за стол, но по-прежнему не отрывает от меня взгляда, отчего внизу живота зарождается приятное ощущение, о существовании которого за свою долгую супружескую жизнь я практически забыла.
— Тогда приятного аппетита, — ставлю тарелку на стол и отхожу в сторону.
Но Серёжа не набрасывается на еду, как я ожидала. Он продолжает смотреть на меня, а затем поднимается из-за стола и медленно приближается.
Остановившись рядом со мной, он приподнимает руку и скользит ею по моей талии.
Выдержка оставляет меня, и лучшее, что я придумываю сделать, — это закрыть глаза.
  
Глава 17
 
К вящему ужасу, я не ощущаю тепла мужских губ, зато слышу, как за моей спиной бряцают столовые приборы, и резко открываю глаза, встречаясь со взглядом Серёжи.
— Прости, я тянулся за ложкой.
Нет.
Нет-нет-нет!
Мои щёки тут же вспыхивают ярким румянцем.
— А мне в глаз что-то попало.
Мы оба понимаем, что я лгу, чтобы сохранить лицо в неловкой ситуации, в которую угодила по своей же вине.
— Раз уж ты была не против, — Серёжа с лукавой улыбкой склоняет голову, чтобы казаться ниже и быть со мной на одном уровне, — позволь мне сейчас посмотреть.
Мужская ладонь ложится на мою шею и ласкающим движением двигается к скулам.
— Всё в порядке, уже прошло, — пунцовая от унижения, я пытаюсь сделать шаг в сторону.
Оказывается, довольно сложно уйти, когда тебя вдруг прижимает к себе сильный мужчина.
— Врунишка, — шепчет мне в ухо и покрывает лёгкими поцелуями дорожку вдоль скулы, спускаясь к губам.
По телу от кончиков волос до пальчиков ног пробегает дрожь предвкушения. Слишком давно я не ощущала себя желанной.
Когда губы Серёжи накрывают мои, я совершенно теряю голову и поддаюсь моменту.
Его язык проникает сквозь мои зубы и находит себе партнёра для дикого танца, от которого по жилам растекается горящая лава.
Я бы соврала, если бы сказала, что не помню, когда ощущала подобное.
Я точно помню.
Никогда.
Чтобы скомпенсировать разницу в росте, Серёжа подхватывает меня под попу и приподнимает, я же с готовностью обнимаю его ногами, не переставая отвечать на поцелуй.
Кто говорил, что страсть живёт только в сердцах молодых?
Не верьте ему. Он беззастенчиво лжёт!
Развернувшись, спаситель усаживает меня на стол, продолжая с жаром прижимать моё тело к себе.
В голове проносятся фантазии о сексе на столе, которые я лелеяла много лет, но так и не осмелилась высказать Владику.
Совершенно не соображая, что делаю, я отрываюсь от манящих губ и стаскиваю с Серёжи майку.
И видимо зря.
Потому что я тут же залипаю на шикарное мужское тело, прекрасно видимое в ярком кухонном освещении.
Когда этот вечно занятой директор успевает посещать тренажёрный зал? А судя по явно очерченным мышцам пресса, он там завсегдатай.
Стоило семь раз подумать перед тем, как раздевать его.
При взгляде на это совершенство мне становится жутко стыдно за свой животик и за давно уже не девичью грудь.
Стыд словно окатывает меня ледяной водой, и я понимаю, что совершаю сейчас непоправимую ошибку. Поэтому почувствовав под своей футболкой мужские пальцы, я кладу ладонь на грудь спасителя и прошу остановиться:
— Серёжа, погоди. Прости, я не должна была допускать подобного. Это моя вина.
— Что? — тяжело дышит и пытается взглянуть мне в глаза, но я опускаю взгляд. — Ты не хоч…
— Я так не могу!
— Почему?
— Это неправильно, — наконец осмеливаюсь посмотреть в горящие страстью глаза. — Неправильно начинать что-то новое, не разобравшись толком со старым.
— Ты не уверена, что хочешь развестись?
— О, нет. Тут я уверена на все двести процентов.
— Тогда в чём проблема?
— В том, что я не хочу нести за собой грязь. Сначала я должна получить свидетельство о разводе, и только оставив позади всю гниль предательства, смогу вступить в новые отношения.
  
Серёжа шумно вдыхает и делает шаг назад, а я неловко соскальзываю со стола.
— Ты не против немного подождать? — меньше всего я хочу его потерять.
— Когда у тебя суд?
— В середине января.
— Я отведу тебя к юристу, он поможет.