Развод. Новая жизнь "ягодки" (СИ)

— Ты действительно думаешь, что я оставлю с тобой Катю? И не мечтай. Моей дочери не место рядом с лживым предателем.
— Ирина, лучше не начинай. Я и так был достаточно галантен и не вспоминал, что последние двадцать лет ты ни дня не работала и вообще не имеешь никаких прав на квартиру.
— А ты оказывается не только сволочь, но ещё и отвратительный юрист. Уму непостижимо, как до сих пор продержался в такой приличной компании…
  
— Разумеется, приобретённое в браке считается совместно нажитым имуществом, но я сейчас не про закон, а про моральную сторону. Ты ни копейки не вложила, чтобы сейчас претендовать на мою собственность.
— Потому что ты не желал менять привычный образ жизни! Я хотела выйти на работу, но тебе было удобно, что дома ждали горячий ужин, причёсанные дети и накрахмаленные рубашки.
— Конечно, ты с радостью ухватилась за этот отмаз. Что угодно, лишь бы не работать.
— Я пахала побольше твоего! Круглосуточно, без выходных и обедов. Ты мог позволить себе выключить телефон, чтобы не дёргали из офиса. Мои же обязанности были всегда со мной, в любое время дня и ночи. Эти нескончаемые «принеси, дай, помоги».
— Началось, — мученически закатывает глаза. — Так и думал, что ты будешь приплетать каждую мелочь, которую сможешь вспомнить. Оля, например, никогда не укоряла меня тем, что ей сложно погладить мою рубашку.
— Потому что их всегда гладила я! — не выдерживаю и перехожу на крик.
Злость застилает мне глаза, и я понимаю, что если сейчас не уйду, меня упекут за решётку, а Владика увезёт скорая. И, почти наверняка, не довезёт.
Оттолкнув мерзавца двумя руками, прохожу мимо.
— Истеричка! — слышу вслед.
Знаю, что садиться за компьютер бесполезно, все цифры смешаются в кучу, превратившись в непонятное для моего разума месиво. Поэтому заворачиваю в дамскую комнату и несколько минут гипнотизирую бегущую из крана воду. Затем умываюсь и, глубоко вдыхая, пытаюсь вернуть себе душевное равновесие.
Надо позвонить Кате, объясниться. Причём срочно, пока она не успела наломать дров.
Вернувшись на рабочее место, достаю телефон и ахаю от количества пропущенных вызовов и непрочитанных сообщений.
«Мама, что происходит? Папа говорит, что ты решила развестись».
«Мам, возьми трубку!»
«Мама, почему ты молчишь? Что ты скрываешь?»
«Я не могу в это поверить, у меня в голове всё перемешалось, нам надо срочно поговорить!»
«Если ты не ответишь на звонок, я найду тебя через приложение».
Какая же я дура.
Сама дала Владику оружие уничтожить отношения с дочерью.
Катя отчаянно пыталась разобраться, безуспешно набирая мой номер. А я в ответ молчала. Немудрено, что, когда она увидела нас с Серёжей, поверила отцу.
Ещё бы. Представляю, что наговорил ей поднок. Наивная девочка пыталась найти опровержение, а нашла мать, которая игнорировала её, чтобы весело щебетать с чужим мужчиной. И ужасные слова в мой адрес вмиг показались страшной правдой.
Теперь уже я вновь и вновь набираю Катин номер.
Бесполезно.
Не знаю, игнорирует она меня или вообще занесла в чёрный список. Одно ясно — поговорить нам сейчас не удастся.
Дома попробую ещё раз.
А пока решаю написать. Вдруг в письменном виде дочь согласится на диалог.
«Катя, нам надо поговорить. Раз уж ты выслушала одну сторону, то дай и мне объяснить свою точку зрения».
«Неужели ты соизволила мне ответить? Какая честь. Я аж прослезилась. О какой точке зрения можно говорить? Давай по фактам: ты залетела от чужого парня и вышла за него замуж, а потом подала на развод, моментально переключившись на другого мужика. Жена года».
«Я знать не знала, что у папы кто-то был, он меня не уведомлял. Влюбилась с первого взгляда. А про Ольгу выяснила в день аварии. Потому и попала под машину, что ничего не видела от слёз, не соображала. Это меня предали, как ты не понимаешь?»
«Ну да, ну да, именно поэтому ты обедала сегодня с богатеньким Буратино».
«Между нами ничего нет, исключительно дружеский обед».
Когда сообщение уходит, я вдруг понимаю, что лгу. Не только дочери, но и самой себе.
Конечно, мне льстит внимание Серёжи. Его настойчивое и в то же время ненавязчивое желание заботиться обо мне.
Давно я не ощущала себя тщательно оберегаемой ценностью.
Да что уж говорить. Никогда не ощущала.
А с ним я чувствую себя бережно лелеемой. И буквально таю, словно мороженое в микроволновке.
«Ты бы хоть дождалась развода, прежде чем по “дружеским” свиданиям бегать».
Следом приходит ещё одно сообщение: «Не хочу с тобой разговаривать. Не пиши мне больше».
Я твёрдо намереваюсь переговорить с глазу на глаз с дочерью, чтобы разрешить все недомолвки, поэтому, чтобы не злить её ещё больше, отправляю короткое: «Как скажешь».
С огромным трудом справившись с рабочими задачами, я всё же съедаю перед концом дня купленный Серёжей обед.
— Рад, что ты наконец смогла поесть, — директор заглядывает в столовую, когда я заканчиваю.
— Следишь за мной?
— А то! Большой брат бдит, — смеётся. — На самом деле думал, что кто-то забыл свет выключить перед уходом. С тобой всё в порядке?
— Не совсем. Муж свалил на меня всю вину в нашем разводе. Теперь в глазах дочери я меркантильная тварь, которая его окрутила, а потом бросила, чтобы соблазнить тебя.
Серёжа резко опускает голову вниз, но я успеваю заметить, как он пытается спрятать улыбку.
— Что здесь смешного?
— Если честно, я бы с удовольствием посмотрел на то, как ты меня соблазняешь.
На миг чувствую смущение, но он продолжает:
— Не переживай, я просто шучу. И не расстраивайся так, вернёшься сегодня домой, поговоришь с дочерью, объяснишь. Ну или не сегодня, а завтра или послезавтра. Да хоть через неделю. Дай ей сначала время успокоиться.
— В этом и состоит проблема. У меня нет недели. Даже двух дней нет. Меня просят съехать уже завтра. Муж говорит, что Катя останется с ним, а потому уйти придётся мне. А мне и идти-то некуда, — закрываю лицо руками, не в силах выдержать несправедливость мира.
— Ирина, — вкрадчиво начинает Серёжа после нескольких секунд молчания, — не пойми меня превратно, но мы можем помочь друг другу.
  
Глава 15
 
Возвращаюсь домой в смешанных чувствах. Несмотря на кажущуюся невинность предложения Серёжи, я чувствую некое смущение.
Возможно, будь я юной девочкой, с удовольствием ринулась бы в авантюру, но к сорока пяти годам жизнь научила меня оценивать ситуацию с разных углов зренипя: стоит ли, к чему может привести, какова цена…
Серёжа оставил мне время подумать, ведь первым моим порывом был однозначный отказ.
— Не нужно отвечать сейчас, — мой спаситель не дал мне возможности сказать и слова. — Сходи домой, разведай обстановку и тогда уже решишь.
В квартиру я захожу настороженно, гадая, на месте ли Катя.
Она дома.
К сожалению, не только она.
— Здравствуйте, вы за вещами? — Аня, первой выйдя мне навстречу, очень быстро почувствовала себя хозяйкой.
Не обращая на неё внимания, прохожу в комнату и сажусь рядом с дочерью.
— Катя, — начинаю серьёзный разговор, продолжая игнорировать присутствие наглой девицы, — ты правда думаешь, что я бесцеремонная хищница, способная на хладнокровное уничтожение чужих отношений? Неужели ты считаешь, что я намеренно разлучила твоего отца и ту женщину, забеременев Димой?
— Факты говорят сами за себя, — отвечает она хмуро, не поднимая глаз.
— Твой отец на протяжении многих лет жил на две семьи! Это ли не факт предательства?
  
— Потому что вы его вынудили! — влезает Аня. — Вы и бабушка ему угрожали.
— Это же абсурд! Чем мы могли ему угрожать?
— Если бы он ушёл, вы бы оборвали все связи и не дали общаться с детьми, а он хороший отец, поэтому и был вынужден мириться с навязанным ему браком.
Что за чушь она несёт?