Фармацевт. На задворках Империи

Сейчас бы его успокоить, а то так долго он не протянет. Я принялся прокручивать в голове все настои, которые успел покидать в свою сумку до отъезда. Мне нужны всего три из них, и я пытался вспомнить, взял ли я их с собой.
Митрофан Игнатьевич в это время вновь взглянул на меня и прошептал на ухо:
– Ему нужно дать успокоительное. Иначе мы его очень скоро потеряем.
– Я тоже так думаю. А потом осмотрим, – кивнул я, принимаясь рыться в лекарской сумке.
  
– Настя, подойди, пожалуйста, – мой наставник позвал девушку, которая отошла от кровати с беснующимся стариком.
– Что с моим отцом, Митрофан Игнатьевич? – умоляюще взглянула она в глаза моего наставника. – Он будто с ума сошёл.
– У вашего отца галлюцинации, – объяснил Митрофан Игнатьевич. – Сейчас ему нужно успокоиться, иначе сердце не выдержит.
– Клыки! Ядовитые клыки! – продолжал выплёвывать фразы старик, покрасневший как помидор. Он тыкал в мою сторону пальцем, а его глаза чуть ли не вылезали из орбит. – Он сожрёт нас всех! Сожрёт!
– Папенька, здесь нет монстров, – подошла Настя к кровати и положила руку на его лоб, но он отшатнулся от неё. – Пришёл Митрофан Игнатьевич со своим помощником. Они хотят тебе помочь.
– Это монстры! – старик выплюнул в нашу сторону очередную фразу. – Ты что, не видишь?!
– У тебя лихорадка, – ласково объяснила дрожащим голоском Настя. – Ты бредишь.
– Надо уходить! – попытался встать её отец, но закашлялся в приступе и упал, таращась в мою сторону. Затем прохрипел: – Они выжидают…
Я же в это время нашёл в сумке ингредиенты. Итак, валериана на месте, пустырник тоже. Настой ромашки – меньше трети пузырька, но его хватит, чтобы создать зелье.
Быстро смешав всё что нужно в специальной колбе, я вылил из неё слегка мутный раствор в стакан. Затем протянул его Насте. Успокоительная смесь готова. Действовать она будет, как самый обычный транквилизатор.
Девушка влила содержимое в рот своему отцу. Тот затих, но дыхание его было хриплым, с надрывом. Ко всему прочему я заметил сокращение мышц и вновь появившуюся на лбу испарину.
– Теперь нам следует его осмотреть, – твёрдым голосом обратился к Насте мой наставник.
– Да, конечно, – всхлипнула девушка, умоляюще взглянув на него. – Скажите, он выживет?
– Мы сделаем всё что сможем, – произнёс я и показал в сторону кресла у большого стола справа. – Пока подождите вон там, мы вас позовём.
Я осмотрел старика, который прикрыл веки и содрогался от озноба. Жар, хриплое затруднённое дыхание. Притом старик принялся ещё активней дёргать ногами, будто кого-то отталкивал. А вот это уже похоже на судорожный синдром.
– Он на грани, – тихо поделился я своими мыслями с наставником.
– Кома? – он озадаченно взглянул на меня.
– Не думаю, – продолжил я. – Всё идёт к неминуемой гибели. Вскоре может отказать дыхательная мускулатура, и он попросту задохнётся. Приступать к лечению нужно незамедлительно.
Затем я обратился к Насте, которая рассказала, что происходило с её папенькой накануне. Сильнейшие желудочные спазмы сменялись мышечными. Температура взлетела до сорока.
– А потом он незадолго до вашего приезда начал бредить, бормотать что-то, – дополнил пожилой слуга, тихо стоявший в уголке. – Сначала было неразборчиво. А потом зашли вы, и… дальше вы сами всё видели.
В это время я протянул в сторону трясущегося на кровати старика ладонь. Из неё вылетели красные нити, сплетаясь в подобие веера. Этот веер завис в воздухе. Из него потянулись к больному сотни полупрозрачных паутинок, которые коснулись стариковского тела. Несколько из них завибрировали, сообщая, что в желудке жертвы найдены ядовитые компоненты. А вот какой это яд – пока непонятно. Нам следует узнать, каким был сегодняшний рацион отца Насти.
– Стандартная схема острого отравления. Судя по симптомам, тяжёлой степени, – тихо подытожил я, обратившись к наставнику.
– Вот как? – удивился наставник. – Хм… вполне возможно.
– Другого варианта я не вижу, – подытожил я.
– Анастасия, подскажите, что ваш отец ел сегодня? – спросил Митрофан Игнатьевич у девушки.
– С утра – гренки. А в обед жареный картофель с грибами, – принялась перечислять Настя.
– Так, и какие грибы? – сразу же подхватил я.
– Ох, я в них не разбираюсь, – вздохнула Настя. – Но половина ещё осталась в морозильном ящике.
Хитро они в этом мире обходятся без электричества. Охлаждают еду специальными магическими кристаллами.
– Нам нужно обязательно на них взглянуть, – произнёс наставник. – Желательно прямо сейчас.
– Сейчас принесу, – кивнул слуга, затем выскочил из комнаты.
– Вы думаете, что это из-за грибов? Он отравился ими? – удивлённо вскинула брови Настя. – Но ведь… мы не первый раз их готовим.
– Они были куплены в лавке, или вы сами собираете? – поинтересовался я, понимая, что недалеко лес, и как раз недавно прошёл сильный дождь. Грибов там должно быть немерено.
– В этот раз отец с Прохором, нашим слугой, собирали. Но я не разбираюсь в них, если честно, – призналась Настя.
– Вот, – вошедший в спальню слуга показал нам кузовок с замороженными грибами. – Это орлянки и ещё лисички с опятами.
Я внимательно рассмотрел содержимое кузовка. Затем проверил их магическими нитями. И понял, что слуга, как и его хозяин, не очень разбираются в грибах. Половина из орлянок была съедобной, а остальные грибы оказались ложными. Что у тех, что у других был поясок, но в том то и дело, что у ложных на внутренней стороне шляпок просматриваются лиловые прожилки. В них содержалась такая доза яда, что всё сразу встало на свои места.
Я поделился своими выводами с Митрофаном Игнатьевичем, и тот сильно побледнел.
– Но ложные орлянки очень ядовиты, – пробормотал он. – Они действуют на организм как мухоморы, но раз в десять сильнее.
– Именно, – кивнул я, не отводя взгляда от наставника. – Отсюда и сильнейшие галлюцинации, и рвота, и судороги.
– Проклятье… Мы не сможем ему помочь, – выдохнул наставник. – Слишком поздно.
– Думаю, что не всё ещё потеряно. Есть один шанс, – я отошёл в сторону и принялся рыться в своей сумке.
Крапивник, настой из одуванчиков – это первое зелье. Ингредиенты я нашёл быстро и так же быстро смешал их в колбе, добавляя в качестве усиления реакции магический катализатор. Второе зелье – на основе белладонны.
– Ты что делаешь, Ярослав? – прошипел наставник.
– Что происходит, Митрофан Игнатьевич? Всё хорошо? – всхлипнула в стороне Настя.
– Не извольте беспокоиться, мы ищем лекарство, – как можно более спокойным тоном обратился к ней наставник, затем вновь склонился надо мной и прошептал мне на ухо: – Ты собираешься его окончательно отравить? Чтоб он точно отправился к праотцам?
– Этот настой ускоряет работу печени и почек, – показал я ему колбу с мутно-жёлтым раствором. – И вы это знаете.
Во второй колбе уже находилась убойная доза беладонны. К тому же я добавил ещё щепотку сон-травы для быстрого растворения, а также катализатор, чтобы два зелья смешались без лишних манипуляций.
– Но второе зелье – яд, – мой наставник аж охрип от волнения. – Это же смерть, долгая и мучительная.
– Второе зелье – яд. Я с вами полностью согласен. Но он не умрёт, – слегка улыбнулся я, смешивая оба зелья в колбе побольше и наблюдая за результатом.
Получившийся раствор моментально окрасился в ядовито-зелёный цвет, следом появился лёгкий дымок.
– Или ты сошёл с ума… или ты, чёрт возьми, непризнанный гений, – обратился ко мне наставник, начиная догадываться, что я задумал.
Атропин, содержащийся в белладонне, разумеется, является ядом. Но, как говорится, минус на минус – получаем плюс. Яд беладонны моментально нейтрализует яд мухомора, а в нашем случае ложных орлянок. По отдельности эти вещества очень опасны. Как яд ложной орлянки может убить человека, так и атропин делает то же самое. Однако механизм их действия противоположен. Поэтому в данном случае этот яд сможет уравновесить процессы, происходящие в организме, и дать старику шанс выжить.