Эффект бывшего парня (ЛП)

— Это плохой тон, не ответить на приглашение.
Отсалютовала в воздух двумя пальцами, отчаянно желая, чтобы она это увидела.
— Я уже купила красивое платье. Тебе не о чем переживать.
— Надеюсь, оно не будет белым, — отрезала она. — Отправь его по почте на следующей неделе, Ава.
Щелк.
Мое приветствие двумя пальцами превратилось в приветствие одним, направленное прямо на отключенный телефон. На долю секунды я усмехнулась, представив, как появлюсь на церемонии в белоснежном платье. Гладкая, как алебастр, кожа Эшли, вероятно, растает.
  
Увы, мое платье было темно-синего цвета с карманами и подчеркивало мои темно-каштановые волосы и оливковый оттенок кожи.
Я буду выглядеть потрясающе, не переживайте.
Телефон зазвонил снова. О, аллилуйя. На этот раз, правда, не член семьи. Просто мой босс.
— Привет, Реджи, как дела? — Я выглянула в дверной проем, когда несколько игроков прошли по коридору. — Я еще здесь, если захочешь меня увидеть.
Услышала шорох бумаг и представила босса за своим вечно захламленным столом.
— Нет, нет, все в порядке. Я только что отправил тебе электронное письмо. Нам нужно сообщить прессе о приобретении в сфере обороны, которое мы только что совершили.
Я наклонилась над столом и схватила блокнот и ручку «Волков», которые кто-то здесь оставил.
— Порази меня.
— Мэтью Хокинс.
Ручка со стуком упала на стол, и я почувствовала, как воздух с силой вырвался из моих легких.
— Ч-что?
— Да, я знаю. — Несмотря на суматоху в мыслях, я услышала, как его голос повысился, как это бывало, когда он хотел привлечь внимание прессы к чему-то важному. — Я не могу поверить, что Кэмерон уговорил его вернуться после отставки и подписать контракт на два года. Но из-за травмы Риксона нам нужно было закрыть дыру в составе. Мэтью подписал контракт сегодня утром. Все держится в секрете.
— Мэтью Хокинс, — я неуверенно повторила.
— Знаю. — Улыбка в его голосе заставила меня зажмуриться. — Ты ведь справишься с этим, правда? Пресса начнет трепать нам нервы быстрее, чем мы успеем опубликовать пресс-релиз. — Итак. Я пришлю его тебе в офис завтра утром, после того как мы встретимся с администрацией.
К моему горлу подступили спазмы истерического смеха. Если бы у меня в кармане была шоколадка, я бы запихнула ее в рот, чтобы хоть немного успокоиться.
— М-м-м. Звучит заманчиво.
— В электронном письме есть его полная биография. Дай знать, если тебе понадобится что-нибудь еще.
Я чуть не рассмеялась вслух.
Я знала биографию Мэтью.
Дрожащей рукой убрала волосы с лица.
— Да, конечно. — Я кивнула, хотя босс не мог меня видеть. — Конечно, я справлюсь.
Я могла бы привести статистику Мэтью Хокинса еще со времен учебы в колледже. Помимо его роста (шесть футов пять дюймов), позиции, на которой он играл (защитник), или количества забитых мячей (семьдесят девять только в НФЛ), я знала, что он одержим арахисовым маслом, ненавидел пиво, у него была аллергия на собак, но он никогда не признавался в этом, потому что очень хотел собаку, а фильм «Руди» он смотрел по меньшей мере раз пятьдесят.
— Спасибо, Реджи, — просто сказала я.
О Мэтью Хокинсе мне было известно столько, сколько никогда не узнает пресса.
Что он никогда не относился ко мне, как к маленькой тени моей безупречной, ангельски красивой и ужасно эгоистичной сестре. Что он не стал относиться ко мне по-другому, когда после четырех лет знакомства и шести месяцев помолвки она изменила ему с другим мужчиной.
О, я прекрасно знала Мэтью Хокинса.
Бывший жених моей сестры и мужчина, в которого я была безумно влюблена в старших классах, просто потому, что он был добр ко мне.
И теперь он собирался стать одним из мужчин в раздевалке напротив.
  
ГЛАВА 2
 
Мэтью
Жить в Сиэтле — странно.
Не то чтобы я мог должным образом оценить, нравится ли мне жить в городе менее чем за сорок восемь часов, но казалось, что мозг еще не подчинился приказам тела.
Сидя на плюшевом ковре в своей огромной без мебели главной спальне, я гонял теннисный мячик от пола к стене и обратно, глядя на огни Сиэтла, видневшиеся на горизонте сразу за широким балконом за стеклянными перегородками.
Внутри все было нетронутым и пустым, за исключением коробок, которые я еще не начинал распаковывать. Было тихо, если не считать глухих ударов по мячу, неровных ритмов, которые сейчас были такими же успокаивающими, как и тогда, когда я только начинал это делать в своей крошечной комнате в общежитии в колледже. Бессмысленные движения отскок — глухой удар — ловля — бросок помогали мне думать.
— Что я здесь делаю? — произнес я вслух.
Никто не ответил. Я мог бы позвонить одному из своих двух братьев, но они уже беспокоились по поводу того, что я делаю. Мои родители тоже.
В одной из коробок, помеченной грузчиками как «хрупкая», хранились бесценные памятные вещи, связанные с моими одиннадцатью годами в НФЛ. И все это в одной команде. Мы ставили рекорды как команда, и я ставил рекорды в одиночку. Все награды, которые завоевал, были аккуратно упакованы в эту коробку вместе с футболками с автографами моих кумиров и товарищей по команде. Только не награда.
Трофей, о котором мечтали все.
Именно по этой причине я и оказался здесь. В городе, знакомом мне лишь по коротким поездкам во время выездных матчей на протяжении многих лет.
Глухой удар, отскок, глухой удар, отскок.
Даже сидя на полу спальни, я прекрасно видел «Спейс Нидл» — башню в футуристическом стиле гуги, символ города Сиэтла. Сферическая верхняя часть и длинное изогнутое основание выглядели так, словно кто-то привез ее сюда с другой планеты в знак уважения к некому странному божеству. Установленные в высотных зданиях вокруг световые блоки, по сравнению с ней казались приземистыми и простыми.
Но как только всходило солнце, я видел за башней зубчатые края гор — верный признак того, что я больше не в Канзасе.
Или Луизиане, но это было совсем другое дело.
Я не привык смотреть на горы, когда просыпался, или на сверкающие горизонты — если только не путешествовал. И даже тогда у меня была ужасная склонность не замечать этого, потому что я был сосредоточен на предстоящей игре.
В тишине я понял, что должен получше узнать место, которое буду называть домом следующие два года. Но вместо этого я в последний раз дернул запястьем и поймал мяч, когда он вернулся ко мне. Положив руку на лежащий на полу матрас «Калифорния Кинг», я с тихим стоном встал.
— Осторожнее, старина, — пробормотал я.
Если бы я издавал слишком много подобных звуков, вызванных легкой болью, которую до сих пор ощущал после операции на спине по удалению межпозвоночной грыжи, у тренера Кляйна и остальных игроков «Вашингтонских Волков» не будет проблем с тем, чтобы расторгнуть со мной контракт и выбрать кого-нибудь помоложе и побыстрее, без проблем с позвоночником, операции на спине, вывиха локтей или перелома рук.
Выбросив эти мысли из головы, я сделал глубокий вдох и открыл первую коробку. После третьего похода в гардероб, где я раскладывал рубашки по длинному ряду белых полок, я услышал, как зазвонил мой телефон, который остался на кухонном столе.
Побежав на звук, я перехватил звонок как раз перед тем, как включилась голосовая почта.
— Привет, мам, — сказал я, нажимая на кнопку, чтобы включить громкую связь.
— Привет, милый. Ты как, устроился?
Я оглядел свою квартиру и солгал сквозь зубы.
— Да.
Она на секунду замолчала, и я собрался с духом. Ураган «Эйлин» вот-вот должен был обрушиться на сушу.
  
— Ты уверен, что поступаешь правильно?
Нет. Закрыл глаза, прежде чем ответить.
— Я не был готов закончить, мам. — Это было правдой. Когда я думал о том, чем бы хотел заниматься в своей жизни без футбола, я ничего не мог представить. Будущее представлялось мне каким-то туманным, неопределенным, без расписания тренировок и игр, к которым нужно готовиться и доводить свое тело до предела. — И я не мог продолжать играть там.