Призраки дома Эшберн

Тяжелый, хрусткий удар дал ей понять, что Эдит прыгнула с крыши и ударилась о землю. Эдриен повернула и ахнула от зрелища. Тело Эдит, и без того искореженное, переломалось от падения. Ее кожа не порвалась, но кости внутри изогнулись под неестественными углами, торчали жуткими конусами внутри ее плоти. Череп женщины был сплющен и раскололся, словно яичная скорлупа, а ребра высунулись наружу. Она была похожа на груду костей в кожаном мешке.
  
Моментальная искра надежды загорелась в груди Эдриен. Может, она умерла? Но тут Эдит пошевелилась, а надежда утонула в тошнотворном ужасе.
Эдит поднялась с земли, словно движимая чем-то иным, кроме мышц и хрящей. Пока она стояла, ее кости выкручивались, возвращаясь в правильное положение, от чего вся кожа шла крупной рябью. Когда женщина повернулась лицом к крыльцу, ее черепная пластина вновь встала на место.
Эдриенн попятилась назад, пытаясь заползти в дом еще до того, как Эдит успеет собраться с мыслями, но та оказалась поразительно проворной. Она рванулась вперед прежде, чем ее тело полностью выпрямилось, а цепкие пальцы потянулись к лицу Эдриенн.
Сцепившись, обе оказались в дверном проеме, растянувшись на потертом дверном коврике. Костлявые, холодные пальцы впились в кожу Эдриенн, когда Эдит попыталась подобраться к ее горлу. Эдриенн, все еще сжимавшая в руке нож, ударила им наугад.
Лезвие пронзило лицо Эдит, скользнув между носом и левым глазом. Лезвие с хрустом пронзило хрупкую кость, вонзившись в нее по самую рукоятку. Густая и тлетворная черная кровь брызнула из пореза, сочась на руку Эдриен и забрызгав ее щеку.
Она закричала и пнула труп. Сила пинка отбросила Эдит назад через дверь. Эдриенн попыталась захлопнуть ее, но рука Эдит протянулась в щель, удерживая ее открытой, и резко дернулась, когда дерево с хрустом размозжило ее хрупкие кости. Эдриенн дергала дверью снова и снова, пытаясь раздробить конечность трупа на куски. С каждым ударом звуки разломанных костей разлетались эхом по коридору. Длинные костлявые пальцы Эдит изгибались, дергаясь и извиваясь, словно умирающий паук, а затем исчезли в щели между дверью и косяком. Эдриенн захлопнула дверь так громко, что у нее самой зазвенело в ушах.
Пожалуйста, оставайся там. Будь мертвой, пожалуйста.
Она поднялась на колени и дрожащими руками повернула дверной замок, и затем прижалась ухом к дереву, прислушиваясь.
Послышался медленный, отчетливый звук ножа, вынимаемого из плоти, а затем звук льющейся жидкости, когда на крыльцо обрушился поток густой крови. Низкое, медленное гневное шипение вырвалось сквозь стиснутые зубы.
Эдриенн не стала слушать дальше, а отползала назад от двери, пока не смогла опереться на стол, чтобы подтянуться и встать на ноги. Ее лодыжка пульсировала, а конечности дрожали. Она потеряла нож и свой самодельный костыль, но вместо них приобрела две ценности: фонарик и подтверждение того, что Эдит активна и днем.
Я идиотка. Пошатываясь, она прошла по коридору в гостиную, которую уже привыкла считать своим надежным убежищем. Вольфганг забился в угол, прижав уши и распушив хвост, и уставился на дверь. Эдриенн плотно закрыла ее за собой. Я думала, это будет безопасно. До входной двери оставалось всего десять шагов, и я решила, что она отступила в лес. Я не ожидала, что она будет поджидать меня на крыше.
Эдриенн тяжело опустилась в кресло и горько улыбнулась Вольфгангу.
– Там было так тихо. Я должна был догадаться, что она где-то рядом. Даже сверчков не было слышно. Какая же я идиотка.
Урок усвоен. Даже самая безопасная авантюра все еще остается авантюрой. А Эдит оказалась хитрее, чем я ожидала. Я должна оставить всякую надежду выбраться из этого дома. Она грызла ноготь на большом пальце, глядя на догорающие угли костра. Это означает, что я смогу выбраться, только если кто-то приедет, чтобы проверить меня – тогда мы доберемся до города на его машине. Но даже это будет опасно для всех. Ничто не помешает Эдит напасть на другого человека, когда тот попытается выйти из машины.
И это только в том случае, если кто-то вообще приедет, что маловероятно.
Кусок дерева раскололся в камине и поднял небольшой сноп искр. Эдриенн глубоко вздохнула и подалась вперед в своем кресле. У нее появилась идея. Она была до смешного нелепой, но девушка решила, что это может сработать.
  
Глава 34
 
Искра
 
Эдриенн подбросила в огонь два новых полена. У нее было мало дров – того, что осталось, не хватит на всю ночь – но это не имело значения, если ее план сработает.
Она вытряхнула остатки растопки из ведерка у камина и перекинула его ручку через руку, затем захромала по дому в поисках каких-нибудь небольших резиновых или пластиковых предметов. В кухне она отыскала три пачки резиновых перчаток, две сливные пробки и жестянку с резинками. Все это отправилось в ведро, а вслед за ними – последнее кухонное полотенце.
В Эшберне было на удивление мало пластиковых предметов. В старом доме Эдриенн дешевые пластиковые миски, разделочные доски и лейки для воды были обычным делом, но Эдит, похоже, предпочитала дерево, стекло или металл. В конце концов Эдриенн нашла толстый рулон мусорных мешков в нижнем ящике и резиновый коврик в ванной и бросила их в ведро.
Это подойдет.
Она заковыляла обратно в гостиную и опустилась на колени перед камином. Огонь быстро охватил древесину и хорошо разгорелся. Девушка добавила еще полено, затем всыпала всю растопку и стала ждать, пока пламя разгорится.
Жар, исходящий от него, была просто невероятным, и Эдриенн пришлось снять куртку. Пот бисером выступил у нее на лбу, но испарился почти сразу, как появился. Она сняла бумагу с каминной полки и придвинула к себе массивную металлическую заслонку.
– Тебе лучше держаться подальше, приятель, – сказала она коту, который подошел посмотреть, что она делает. – Пахнуть будет не очень приятно.
Эдриенн вынула из ведра кухонное полотенце, обвязала им нижнюю половину лица, на манер грубой маски, затем скомкала последние страницы газет и бросила их в пылающий ад. Каучук и пластик так же отправились в огонь, затем девушка прижала заслонку к отверстию камина, чтобы закрыть его, насколько это было возможно.
Щупальца черного дыма тут же начали расползаться из-под заслонки, а вместе с ними появился запах горелой резины. Эдриенн был очень хорошо знаком этот смрад – еще с тех пор, как однажды осенним утром соседи решили устроить пожар на их заднем дворе. Она не могла забыть этот тошнотворный запах горящей резины, и как густой черный дым окутал их дом и покрыл пятнами кирпичи.
Этот дом виден из города. Все видели свет, который Эдит зажигала каждую пятницу. Уверена, дым они тоже заметят.
Она могла представить себе, как тот густой и черной рекой льется из каминной трубы и вздымается высоко в небо. Издалека это выглядело бы так, словно ее дом горит.
Это привлечет сюда людей, и не одну машину, которую Эдит могла бы атаковать и сбить с дороги. Там будут пожарные машины, полиция и, возможно, даже Джейн или несколько любопытных зевак. С таким количеством людей у меня появится защита, свидетели и путь к побегу.
Даже с закрытой заслонкой в комнату сочился густой черный дым. Эдриенн поперхнулась и поплотнее затянула полотенце вокруг лица. Она недооценила, насколько сильной окажется вонь. Оставаться в гостиной было нельзя. Она подхватила Вольфганга, свободной рукой взяла кошачью переноску и понесла их в чистую и элегантную гостиную в углу дома.
  
Запах преследовал их повсюду, но воздух был достаточно свежим, чтобы Эдриенн могла снять свою импровизированную маску. Она опустила раздраженного кота на одну из причудливых кушеток с розовым узором и подошла к окну.
Даже прижавшись щекой к стеклу и наклонив голову, она не видела дыма. Девушка молилась, чтобы он был достаточно густым, чтобы привлечь внимание.
Дом в двадцати минутах езды от города. Нам придется немного подождать.