Призраки дома Эшберн

Скорее всего, нет.
Чайник засвистел. Эдриенн прикусила нижнюю губу, выливая кипяток в миску. И Сара, и Пегги могли вспомнить о ней в долгосрочной перспективе, но она не могла на них рассчитывать.
Обезболивающие таблетки начали действовать, когда девушка принялась промывать рану, но нога все еще адски болела. Опухоль не спала, но, по крайней мере, Эдриенн смогла промыть порезы антисептиком и обернуть их чистыми бинтами. Старые полотенца были покрыты коркой засохшей крови, потому она отложила их в сторону, чтобы выбросить.
  
Она начала собирать воедино головоломку, которая усложнилась с тех пор, как она переехала в Эшберн. Почти наверняка Эдит была ответственна за явление на закате, мучения Эдриенн в предыдущие две ночи и отключение электричества – все это происходило после наступления темноты. Даже в тот день все началось только после захода солнца.
Эдриенн тщательно упаковала аптечку и посмотрела в сторону окна. Раннее послеполуденное солнце светило ярко и тепло, хотя в доме было прохладно.
Я обещала себе, что не стану рисковать понапрасну. Но если Эдит дремлет в дневное время, было бы безумием оставаться здесь и дать ей еще одну шанс поохотиться на меня ночью. Даже с Вольфом в переноске и с больной ногой у меня будет достаточно времени, чтобы дойти до города до наступления темноты.
Вольфганг вскочил на подоконник, чтобы понаблюдать за внешним миром. Он был почти неподвижен, если не считать иногда подергивающегося уха, и это был самый милый, пушистый дозорный, которого Эдриенн когда-либо видела. Она вздохнула и направилась к нему.
– Что думаешь, приятель? – она окинула взглядом лес. Темные деревья шелестели на ветру, но она не видела среди них никакого странного движения. – Рискнуть и бежать в город или остаться и надеяться на спасение?
Как и следовало ожидать, кот проигнорировал ее. Эдриен почесала его за ушами, обдумывая выбор. Побег в город был до боли заманчив. Как только она окажется за пределами этой земли, ничто не сможет вернуть ее обратно. Она больше никогда не увидит ни Эдит, ни этот дом.
Но это было и самым рискованным планом. Эдриенн представила себе, как бежит по лесу, прижимая к груди кота, а Эдит преследует ее, хватает за ногу и опрокидывает на землю. Ее съедят или еще что похуже. И что тогда будет с Вольфгангом? Останется ли он в этом случае – боже упаси – умирать с голоду, или Эдит утащит его, чтобы бросить в свое ведьмино варево?
Нет, не неси чепуху. Эдит – призрак, а тот высокий мужчина в кафе утверждал, что ведьмы и призраки – абсолютно разные вещи.
Она фыркнула и закрыла лицо руками. Вольфганг, пребывавший в полном неведении той ужасной судьбы, на которую был обречен в сознании своей хозяйки, бросил на нее раздраженный взгляд.
Неважно, как сильно я хочу выбраться отсюда. Несмотря на то, что, судя по всему, Эдит была безобиднее в течение дня, риски здесь перевешивали возможный успех. Я не могу уйти. По крайней мере, не сегодня.
Но это не значит, что я должна оставаться в доме.
Эдриенн не видела двор перед домом из окна гостиной, но могла представить его: заросший сорняками участок земли перед крыльцом, где она уронила фонарик.
Он лежал достаточно близко к дому, чтобы девушка успела забежать внутрь, попытайся Эдит покинуть лес. А фонарик был бы неоценимым подспорьем в ночной темноте.
Всего десять шагов за дверь. Это достаточно безопасно. Эдриенн, прихрамывая, вышла в коридор и встала перед дверью. Правда же?
  
Глава 33
 
Вылазка
 
Каким бы незначительным ни был риск быстрой вылазки, он все равно оставался риском, потому Эдриенн подготовилась настолько тщательно, насколько только могла. Баллончик был бесполезен против трупа, но решив, что нож сможет покромсать его на кусочки так же хорошо, как и живого человека, Эдриенн достала из ящика стола огромное, зловеще острое лезвие. Она прихватила с собой и метлу, превращенную в костыль – отчасти для того, чтобы ускорить путешествие, а отчасти, чтобы использовать ее в качестве оружия, если возникнет такая необходимость.
Она прижалась по очереди к узким окнам по бокам двери и оглядела двор. Все было тихо и спокойно. Двигаясь медленно и осторожностью, девушка повернула ручку и толкнула дверь.
Петли застонали, и Эдриенн съежилась, боясь, что громкий звук может привлечь внимание Эдит. Она подождала несколько минут, держась одной рукой за дверную ручку будучи готовой захлопнуть ее тут же, если из леса выскочит какая-нибудь фигура. Но ничего не произошло. Снаружи не было ничего, кроме неподвижной, тихой лесной глуши.
Эдриенн вышла на крыльцо. Ее шаги по старому дереву звучали неприятно громко. Она оставила дверь открытой на случай, если придется бежать, и подошла к краю крыльца. Нервы гудели, а чувства были на пределе, когда она спускалась по ступенькам и вышла на заросший сорняками двор.
Она чувствовала себя уязвимой из-за лестницы, отделявшей ее от двери, поэтому ускорила шаг, пытаясь повторить свой путь прошлой ночью.
Я стояла лицом к дому, когда выходила из леса, а это значит, что нападение должно было произойти на одной линии с дверью. Это было недалеко. Он должен быть где-то… ох.
Засохшая кровь окрасила заросли сорняков. Местность вокруг была вся истоптана после короткого ночного боя. Эдриенн в последний раз окинула взглядом границу леса, затем наклонилась и принялась искать среди сорняков.
Через минуту поисков фонарик обнаружился. Он был маленьким, но черный пластик хорошо выделялся на фоне коричневых и серых тонов. Она подняла его, нажала на кнопку и не удивилась, когда свет не зажегся. За ночь батарейки должны была разрядиться. Надеюсь, у Эдит где-нибудь найдутся запасные.
Эдриенн посмотрела на опушку леса. На то, чтобы пересечь двор, уйдет не меньше минуты, а путь до могилы займет примерно две. Ее покупки, включая запасные батарейки и еду, ждали ее там, на поляне. Она сглотнула скопившуюся во рту слюну. Это было слишком рискованно, но, если Эдит не вернется, можно рискнуть и отправиться в лес, чтобы пополнить свои запасы. Но не раньше.
Эдриенн сунула фонарик в карман и повернулась к дому. Повторное искушение охватило ее, когда она подумала об электрощитке по другую сторону дома. Короткая прогулка и несколько щелчков рубильником дадут ей свет, горячий душ и работающий чайник. Она прекрасно понимала, что это не надолго. Эдит была способна уничтожить электричество одним своим присутствием. Но Эдриенн устала. Все ее тело было напряжено, покрыто грязью и болело, а душ обещал решить все эти проблемы.
Девушка сделала шаг к углу дома. Она могла добраться до щитка меньше, чем за минуту, даже прихрамывая на одну ногу.
Но за шестьдесят секунд многое может случиться. А ты обещала, что не будешь рисковать.
Она покорно сморщила нос и повернулась к входной двери. Ладно-ладно. Глупая совесть. Нам просто придется смириться с еще одним холодным душем.
Какое-то движение привлекло ее внимание, и Эдриенн подняла глаза. Внезапно она ощутила огромную благодарность самой себе за то, что не попыталась снова включить электричество.
На крыше, скорчившись, сидела Эдит.
Она была всего лишь силуэтом на фоне затянутого тучами неба, но изогнутое тело невозможно было не узнать. Женщина сидела совершенно неподвижно, скрючившись, словно хищное животное перед прыжком, на шпиле возле трубы. Ее густые волосы рекой струились по черепице крыши, а глаза вспыхнули, встретив взгляд Эдриенн.
  
– О…о, вот дерьмо… – Эдриен ринулась к двери в тот же миг, как Эдит бросилась вперед. Оскалив зубы и шаркая по черепичной крыше, женщина наполовину падала, наполовину бежала по направлению к водосточной трубе.
Подъем по лестнице мог отнять драгоценные секунды, и Эдриенн попыталась их перепрыгнуть. Сильно ударившись о крыльцо, она покатилась, стараясь не кричать, когда ее раненая лодыжка ударилась о дерево.