Ликвидатор (СИ)

Да уж. С переговорами определенно возникнут некоторые сложности.
***
Из всех приветственных реплик, которыми встретили Келли в лагере бывшие рабочие кварцевого карьера, цензурным оказалось только слово «блондинка». Она, конечно, попыталась воззвать к разуму «жуков» и завести разговор о тридиопсине, но ей не дали и рта раскрыть: запихали в него сомнительной чистоты тряпку, стянули запястья ремнем за спиной, угостили на всякий случай парочкой болезненных тычков и, не отказывая себе в удовольствии пощупать ее за все выдающиеся места, потащили куда-то в глубь мерзко воняющих нечистотами и давно немытыми телами барачных катакомб.
  
Все чувства удивительным образом заморозились. Келли почему-то не испытывала ни страха перед тем, что ее ждет (а обещаний ей надавали на несколько жизней вперед, радостно описывая прямо на ухо перспективы самого ближайшего будущего), ни боли, ни гнева, ни даже омерзения.
Только глухое, отстраненное сожаление, когда она своими глазами увидела то, что отморозки сделали с драгоценным тридиопсином.
Ее притащили в просторное помещение, которое, видимо, в былые времена служило залом собраний. Сейчас превратившиеся в безмозглых животных люди устроили здесь общую лежку среди груд вонючего тряпья. Со слабым всплеском тупого злорадства Келли отметила, что недавно полученный в обмен на Энджи синтезатор еды вместе с блоками питания стоял здесь же, только отморозки пока не сумели его подключить.
Даже на такую малость не способны.
В центре единственного металлического стола, заваленного вскрытыми консервными банками из разграбленных супермаркетов и давно не мытой посуды, над которыми вились рои разнокалиберных мошек, стоял распотрошенный контейнер из лаборатории.
И шприцы. Много-много шприцов. Ну конечно, почему бы и нет — близлежащие аптеки недолюди ведь тоже разграбили. Этими шприцами идиоты набирали уже растворенное в физрастворе вещество из сломанных ампул и вкалывали друг другу прямо в вену.
Никакой надежды больше не осталось, и Келли прекратила даже для виду трепыхаться, когда ее грубо толкнули грудью на стол.
С вялым удивлением она отметила, что среди отморозков есть и несколько женщин. Изможденные, все как одна с затравленными, дикими взглядами, они пялились на «новенькую» кто с откровенной ненавистью, а кто — с нескрываемым облегчением.
Келли лишь слабо дернулась, когда с нее содрали куртку — та повисла на завязанных запястьях — и, не слишком заботясь о стерильности, вкатили дозу тридиопсина в локтевую вену.
— Все, новенькая готова! — истошно заорал один из отморозков, ничем не отличавшийся от собратьев, заросших страшными косматыми бородищами.
И сунул руку Келли под живот в попытках нащупать застегнутый на джинсах ремень.
Рука, впрочем, вскоре исчезла: позади возникла потасовка, в которой отморозки выясняли, по какому праву один из них решил быть у Келли «первым», в то время как остальные ничем не хуже.
И правда, ничем. Пока одни били друг другу морды, другие успели содрать с волос Келли резинку и теперь дергали за них, наматывая на кулаки целыми прядями. Даже в восхищении ее длинными, чистыми и хорошо пахнущими волосами не проскочило ни одного цензурного слова.
Мэдлин была права. Это уже давно не люди.
И для этих животных Джей хотел какой-то справедливости?
Тем временем «поклонники», кажется, выяснили отношения и определили очередь из желающих осчастливить новенькую своим, как они наивно полагали, уже фертильным семенем. Ремень наконец поддался чьим-то похотливым лапам, джинсы неумолимо поползли вниз. Келли изловчилась, улучила момент и, резко перекатившись по столу, впечатала обе кроссовки в ближайшие мерзкие рожи.
Насладилась воплями и потоками крови, брызнувшими из сломанных носов.
Эх, зря она не надела армейские ботинки, вроде тех, что носил Джей.
Это было единственное и последнее, о чем она успела пожалеть, потому что в следующую секунду мощнейший удар прилетел ей в висок.
Подарив в награду спасительное беспамятство.
  
ГЛАВА 7. Трудно быть киборгом
 
«JL31 вызывает станцию RS316.
Физическое состояние единицы: рабочее.
Статус выполнения задач: без значительных изменений.
В целях экономии энергии портативных источников энергии в последующие рапорты будут включаться только важные достигнутые результаты и критические отклонения от заданного плана».
***
Первое, что увидела Келли, открыв глаза — тусклое свечение светодиодной ленты, спрятанной в пластиковом коробе с отражающим покрытием.
Хранилище лаборатории Халикса.
Странно. Как она сюда попала? Не приснились же ей последние события в карьерном лагере.
Она слегка повернула голову — и та отозвалась вспыхнувшей в виске болью. Ребра тоже заныли. И растертые ремнем запястья. Но руки — очередная странность — оказались свободными.
И джинсы, кажется, на месте.
Лицо Джея, сидевшего рядом прямо на полу, выглядело несколько иначе, чем во время их последнего разговора. К опухшей скуле и разбитой губе — следам ярости самой Келли — присоединились внушительная ссадина на лбу и слегка раздавшаяся переносица, вкупе с интересной расцветкой на носу и оплывшим глазом.
— Мы в лаборатории?
Ну а что? Уточнить все-таки не помешает. На всякий случай.
Да и надо же с чего-то начать разговор.
Голос противно осип. А во рту все еще оставался привкус мерзкой тряпки, и от него хотелось как следует отплеваться.
— Да, — последовал гундосый ответ.
Джей утер грязной тряпкой струйку крови, показавшуюся из ноздри, но в целом не изменил расслабленной позы. Ноги полусогнуты, предплечья покоятся на коленях.
— Как я здесь оказалась?
Келли поднялась, опираясь на руки, и села на холодном твердом полу. Распущенные волосы, напомнившие о недавних малоприятных событиях, рассыпались поверх распахнутой куртки. Мелькнуло легкое раздражение и желание собрать их в привычный хвост на макушке, но резинка, в отличие от самой Келли, осталась в плену у «жуков».
Выражение лица Джея, следящего за ее движениями, неуловимо изменилось. Теперь он пялился на ее волосы, и в глазах его застыло такое выражение…
Такое… странное.
Которому Келли не смогла найти определения.
— Я принес.
Она наконец отважилась мельком осмотреть себя. Джинсы, к счастью, и правда на месте. Крови в стратегически важных местах не наблюдается. Как и характерной боли.
Ремень на месте и даже застегнут — правда, чуть свободнее, чем прежде.
Выходит, насильственного «оплодотворения» ей удалось избежать.
Слава дерданским богам.
— Ну и как это понимать?
— Что именно?
— Ты отбил меня у своих парнишек, а не встал в очередь, как поступил бы любой справедливый человек.
Разбитые губы Джея расплылись в неуместной мальчишеской улыбке. Из носа снова потекла кровь, и он небрежно смахнул ее тряпкой.
Кажется, это та самая, которая недавно была у Келли во рту.
Фу, гадость какая.
— Мне показалось справедливым сперва узнать у тебя, согласна ли ты отдаться им всем. Включая меня.
Келли фыркнула. Еще немного, и она разразится истерическим хохотом.
— Отдаться. Слово-то какое. С душком справедливости, надо признать.
Джей вопросительно приподнял бровь. Подпухший глаз его от этого приоткрылся чуть шире.
— Так ты согласна?
  
Из горла вырвался нервный смешок.
— Отдаться им всем? Ты в своем уме? Конечно же, нет.
— А мне?
— Катись к черту, Джей! — от души пожелала она. — Справедливый ты наш.
— Это значит «я не готова отказаться от секса с тобой, Джей Эль, но и признать, что хочу его, тоже не готова»?