Авиатрисы

Вивьен не сразу поняла, где находится. За окном в цветастых трелях заливались птицы. Сквозь стекла сочились солнечные лучи. Воздух, чистый и безмятежный, врывался в легкие, будил, будто звал куда-то. Перина на кровати была мягкой, а ночная сорочка шелковистой. Вивьен встала, тихонечко переоделась в форму и пошла умываться. Еще вчера в белой мыльной пене у нее из-под ногтей почти исчезла грязь, и теперь руки будто подменили – настолько их вид отличался от обычного.
Когда Вивьен вернулась в комнату, Лилиан уже оделась. Ей тоже не привыкать вставать спозаранку и бежать на завод. Они рассеянно посмотрели друг на друга – так непривычно идти на завтрак, который приготовили для тебя слуги, и никуда не спешить. Новая одежда пахла чистотой и сидела как влитая. Брюки вместо платья пока не казались удобными, но как минимум выглядели красивыми, а рубашки – белоснежными.
В обеденном зале накрыли длинный стол: белая скатерть, серебряные приборы, паровой омлет, каша, простые лепешки из муки и воды, овощи. Незамысловато, но гораздо лучше, чем девушки питались дома – концентратами и консервами, что выдавали по талончикам в фабричной столовой.
Вскоре спустилась Элизабет.
– Девчонки, вы Лорел видели?
– Нет. А что?
– Я проснулась, а ее нет. Кровать заправлена. Заглянула к вам, подумала, что на завтрак ушли.
– Мы не видели с утра никого, – беспечно хрумкая огурцом, ответила Лилиан.
– Думаете, с ней что-то случилось? – забеспокоилась Вивьен.
– Вряд ли. Дайте я быстро перекушу – и пойдем поищем.
– А куда нам можно ходить?
– Без понятия. Но если куда-то нельзя, точно скажут.
Возле столовой их встретила директриса, спускавшаяся по лестнице.
– Доброе утро. Готовы к занятиям? Класс находится в северном крыле, – Эбигейл де Локк ступала, изящно шелестя тканями. Белоснежная рубашка, темно-изумрудная юбка и кожаный корсет выдавали образ повседневный, но строгий и лаконичный. Она двинулась по галерее в другое крыло.
Узкие створки окон открыли нараспашку, впуская сквозняки освежающей прохлады и лучи утреннего солнца. По газону брела девушка.
На секунду Эбигейл замерла, прищурилась, а потом позвала:
– Лорел! Беги к нам! Опоздаешь на урок! – голос директрисы звучал привычно задорно и весело.
Лорел Либхарт глянула на замок и побежала догонять одноклассниц.
Ворвалась через главный вход и, запыхавшись, выпалила:
– Извините. Мне захотелось прогуляться. Привычка. – Веснушчатая кожа раскраснелась, короткие рыжие волосы скручивались завитками около ушей. Девушка напоминала лесного духа, запорхнувшего в академию по ошибке.
– Отлично. Ты успела позавтракать?
Быстрый кивок в ответ.
– А теперь – за мной.
Вслед за директрисой кадеты двинулись по залитому светом коридору. Он тоже будто сиял радушием, как и лицо Эбигейл.
– Хочу вас предупредить, заниматься придется очень много, – проронила де Локк, замерев у двери зала, приспособленного под учебную аудиторию. – На вас надеется вся Этрийская империя. Вы избранные. Никто другой не может принести победу.
Хоть обстановка и не была достаточно торжественной для подобной речи, новоиспеченные кадеты прониклись ею и с трепетом переступали порог огромного кабинета. Даже Вивьен, настроенная решительно против академии, смягчилась в суждениях.
Учениц ожидал профессор Аронакс, а за одной из парт уже сидела авиатриса в такой же синей форме, как и у остальных.
– Рассаживайтесь, – велел профессор.
Под его суровым взглядом кадеты засуетились, а директриса ушла. Этот прямой мужчина с завитыми усами ввиду возраста уже обзавелся бугорком живота, однако не терял военной выправки.
– Повторю для тех, кто забыл, меня зовут профессор Аронакс. Я расскажу вам основы полета, общие знания по воздушному судну, познакомлю с авиационной метеорологией и навигацией. Через месяц сядете в самолеты.
Ученицы сразу же зашушукались.
– Прошу соблюдать тишину во время занятий. Отвлекаться строго запрещается. Курс рассчитан на весьма сжатые сроки. Спустя три часа слуги прямо сюда принесут перекус. Еще через три часа вы сможете выйти на улицу для проведения физических активностей. Затем обед. Во второй половине дня шесть часов занятий будет вести профессор Клод. Он поведает вам азы географии, политической экономики. После перейдете к изучению подробных маршрутов, тактик нападения и бомбардировок, а также деталям вроде радиосвязи и порядка действия в нештатных ситуациях и аварийных процедурах. Вопросы?
 
– Ничего не понятно, – пролепетала Вивьен.
– Слишком абстрактно, кадет… – он сверился со списками на столе, – Деви.
– А можно посмотреть на самолеты? – спросила Элизабет. Воротничок ее рубашки был изящно подвязан тонкой голубой лентой в цвет глаз, а короткие светлые волосы заплетены с двух сторон от висков в косу, убранную под затылком.
Вивьен смотрела на нее с легкой завистью, она еще не привыкла к тому, как коротко отрезали волосы, и носила просто распущенные.
– Самолеты прибудут через месяц, кадет Грос, тогда вам разрешат их пилотировать.
– И мы правда научимся подниматься в воздух? – воскликнула Лили.
– Кадет Барт, прошу быть поспокойнее. Авиатрисы – инновационное оружие Империи. Мы надеемся совершенствовать его с каждым новым набором учениц и каждым новым самолетом. Шутки закончились, как и игры… и детство. Нагрузка будет серьезной. А теперь записываем конспект. Полет – это перемещение в плоскости воздуха с применением – или нет – двигательной силы…
– А разве у нас было детство? – прошептала Лилиан соседке по парте – Вивьен.
Из аудитории, как и обещал профессор, их выпустили только на обед. Сначала девочки прошли строем вокруг замка, а потом направились в столовую. Кормили тем же, что давали на ужин.
– Как тебя зовут? – спросила Лиз ученицу, державшуюся в стороне.
Даже во время еды та села за отдельный стол.
– Луиза.
– Ты давно приехала?
– Да. – Ученица не удосужилась повернуться к остальным или говорить громче, безучастно ковыряя в тарелке.
– Где живешь?
– На третьем этаже, – Луиза подняла голову и глядела хмуро. Безупречные, идеально гладкие светлые волосы прикрывали плечи. Уже отросли, если ее стригли раньше.
– А почему?
Серые глаза прищурились. Казалось, она взвешивает, что стоит говорить, а что – нет.
– Я училась здесь. Можете считать меня дурочкой, которую оставили на второй срок.
– Вот как? Что произошло?
– Отстань. Мне не нужны подруги, – резко ответила Луиза и вышла из зала.
Вивьен хмуро ковыряла тушеную морковку.
После обеда начались занятия с профессором Клодом. Он выглядел тоньше профессора Аронакса, словно иссох от возраста, но тоже никогда не сутулился.
– Императорская династия спустилась к нам с Небес, дабы одарить мудростью и светом. – Преподаватель внимательно обвел взглядом кадетов. – Все отступники попадут в пекло, подобное топкам паровых машин. Поэтому столь важно подняться ввысь… Стать ближе к императорской мудрости и покорить неверную Республику!
Профессор Клод говорил тоном, не терпящим возражений, а девушки внимательно слушали. Каждый раз, если кто-то задавал вопрос, брови его вздергивались так высоко, будто хотели взлететь с лица. Но осанка бывшего военного и пугающий голос не позволяли ученицам подшутить над преподавателем.
Во время перерыва он заставил кадетов приседать и отжиматься.
– У нас нет часов на спортивную подготовку, – объяснял профессор. – Однако нельзя терять форму. И особенно нельзя толстеть. В конце недели вас взвесит школьная медсестра.
– Когда же это кончится? – пробормотала Вивьен.
– Не ныть, кадеты! – восклицал профессор. – Вам уготована великая слава. Я сделаю все, что от меня зависит, чтобы вы сокрушили лерийцев как можно скорее.
Когда вечером они – еле живые от усталости – ползли на ужин, Вивьен подумала, что потолстеть не грозит. У нее просто не осталось сил, девушка решила проигнорировать столовую, ползти дальше – на второй этаж и в спальню.