Авиатрисы

– Небеса! – выдохнула Рейра. – Ей нельзя сюда.
– Что? Ты о чем?
– Дангар. Прошу тебя! Неужели тебе ее совсем не жалко?
Лицо его мгновенно пошло пятнами. Приятный дедуля превратился в злющего старика, страшного и малость ненормального.
– А Республика жалела нас, когда убила нашу семью! Сына! Внучку! Ты забыла?!
Девушка поджала губы. Она слишком хорошо это помнила. Не хуже, чем старик. Но она не питала такой ненависти к Республике, как он. В конце концов, никем не доказано, кто взорвал «Зефир». Теорий масса. Многие люди потеряли родных и любимых. Но лишь Дангар превратил ярость в энергию, создавшую истребители. Обратной стороной медали оказались ни в чем не повинные девушки, которых приходится бросать в топку военной машины.
Рейра знала, что, если не успокоить Дангара, он рассвирепеет так, что станет неуправляемым, поэтому поспешила добавить:
– Я совершенно другое имела в виду. Она ведь ранена, что с нее толку?
– О, как раз наоборот! Вот увидишь. Я уже сделал кое-какие расчеты.
– О чем ты?
– Для камер давления не нужны ноги, как и для иных приспособлений. А поскольку она уже не вернется на фронт, можно даже проделать вивисекцию. Вскроем легкие и узнаем, из чего они сделаны на самом деле.
Рейре стало дурно, закружилась голова, солнечное сплетение будто запылало огнем. К горлу подступала тошнота. Ей казалось, что все это делают с ней.
Но эксперименты с нее и начались. Тем не менее пока ни разу не доходило до операций на живом человеке. Не было подходящих подопытных, и она думала, что Дангар не осмелится на такое. Даже с Абелией Пеловер он так не рисковал – ведь еще оставалась надежда как-то использовать девушку: медикаменты, которые на ней испытывали, начинали действовать именно так, как нужно.
С другой стороны, Рейра давно знала, что моральных рамок для ученого не существует. На что еще он пойдет ради новых открытий? Дангар давно грезил инъекцией – препаратом из сыворотки крови.
По его расчетам, инъекцию нужно вколоть любому человеку, чтобы тот смог пилотировать. Но сколько будет смертей на этом пути? Рейра чувствовала, что не сможет больше выносить ничего подобного. Одно дело терпеть самой, а другое – видеть, как страдают и погибают невинные люди. Для начала надо написать Эбигейл. Только зашифровать послание, чтобы понять смогла лишь подруга, тогда и девушки останутся в относительной безопасности.
Рейра надеялась, что вместе они что-нибудь придумают.
  
Глава 27
 
Вивьен получила очередное задание и топталась на платформе. Подошли четверо механиков и принялись опускать крылья, откреплять шасси и готовить истребитель к вылету. Авиатриса залезла в кабину. Приборы, внутренняя обшивка, кресло – все почему-то казалось чуточку непривычным. Гудок вывел девушку из оцепенения. Увидев зеленый сигнал, она поняла, что пора взлетать, и начала разгонять самолет.
Авиатриса оторвалась от взлетной полосы в последний момент, чуть не задев крышу следующего за платформой вагона. Теперь ей постоянно казалось, будто что-то не так. На шее висел кулон, а воспоминания прожигали душу.
Солнце слепило нещадно, отчего жухлая прошлогодняя трава на полях выглядела совсем неприглядной. Вивьен пролетала на юго-запад над грязными пятнами расчерченной местности, строго следуя координатам, пока не приблизилась к намеченному вражескому гарнизону.
Укрепления, техника, люди-муравьи. Вивьен переполняли смешанные эмоции жалости к ним – и жалости к себе.
– Среди них нет невинных. Война всех делает убийцами, – пробормотала авиатриса, готовясь выпускать снаряды.
Гарнизон приближался, на нужной точке она нажала спусковой крючок. Три бомбы просвистели вниз и взорвались. По цепочке загорались склады боеприпасов, поднимая в воздух новые столбы огня, дыма и осколков.
В этот раз не появилось ни одного дирижабля, наверное, не ожидали нападения на гарнизон, весьма далекий от границы. Или боялись. Если поблизости нет аэростатов, то Вивьен доберется обратно без проблем. Но вот если кто-то рядом, ее еще могут перехватить и сбить.
 
Она опасливо озиралась по сторонам. Благодаря зеркальной маскировке дирижабль невозможно разглядеть издалека. Можно лишь догадаться о его присутствии по необычным бликам в небе, по преломлению света, по особым деталям, недоступным нетренированному зрению.
Только пересекая границу, Вивьен почувствовала облегчение – призрачную безопасность.
– Капитан Деви, – раздалось по рации. – Прием!
– Прием! В чем дело? Я возвращаюсь на базу.
– Отбой. Новый приказ. Посадка по другим координатам.
– Что случилось?
– Не могу знать, капитан. – По рации зазвучали новые координаты и название базы.
– Принято, – отозвалась авиатриса.
На душе стало еще неспокойней. Что могло произойти, от чего так резко изменились планы? Вивьен взглянула на координаты: надо срочно поворачивать на юг и лететь почти вдоль границы. Опасно, но топлива в обрез, не до крюков.
* * *
Внизу появлялось все больше зелени. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая редкие полупрозрачные облачка кровавыми и огненными цветами. Вивьен заметила впереди нечто синее, пятно, разливающееся по обе стороны, сколько она могла видеть. Лишь приблизившись, она поняла, что это вода.
Она впервые полетит над морем, которое бежало рябью и переливалось в закатных лучах. Порывы ветра то и дело подбрасывали самолет в воздушных ямах.
До цели оставалось немного, должен уже появиться сигнал. Но Вивьен не видела острова или чего-то иного, куда можно посадить самолет.
– Капитан Деви, прием? – услышала она из рации.
– Прием.
– К посадке все готово.
– Я не вижу, куда садиться!
– Вы приближаетесь к координатам. Снижайтесь.
Вивьен сбросила высоту и скорость, в сумерках заметила вдалеке серую тень с огоньками.
– Куда мне садиться? Ничего не видно!
– Авианосец «Ньюмарин» готов принять самолет, капитан Деви. Заходите на посадку.
– Пароход? – закричала Вивьен, рассматривая его очертания. Она думала, что взлетная полоса на бронепоезде – короткая, но здесь – еще меньше. Внизу поджидала серая громадина. Корабль выглядел совсем не так, как обычно в книжках. С одного бока возвышались трубы, такие же большие, как на заводах. Перед ними в несколько ярусов поднимался капитанский мостик. Нижние палубы скрывались под верхней, которая и представляла собой взлетно-посадочную полосу, графитовый многоугольник неправильной формы, самый выступающий край изогнут вверх. Вивьен догадалась, что эта деталь упрощает взлет.
Она резко пошла вниз, сбросила скорость, и ее с силой тряхнуло, когда истребитель коснулся палубы. Специальная резинка захватила шасси, чтобы помочь затормозить. Самолет сел успешно. Вивьен заметила группу людей в форме имперского флота, все они хлопали.
Она заглушила двигатель, открыла кабину и спрыгнула на борт.
– Капитан второго ранга Стивенсон, – представился главный из встречающих ее военных. Достаточно молодой, статный, улыбчивый, он был похож на сказочного героя.
– Капитан второго отряда авиатрис Деви, – ответила Вивьен. – Что произошло? Меня развернули прямо в воздухе.
– Мне неприятно говорить, но новости страшные. Вы же понимаете, война. Потери непредсказуемы, к ним надо быть готовым.
– Вот и не тяните!
– Вражеский отряд проник на территорию Империи. Диверсанты взорвали бронепоезд.
Внутри Вивьен все оборвалось.
– Как? Кто пострадал?
– Пока неизвестно. Сообщили о нескольких взрывах. Вероятно, уничтожены самолеты. Выживших ищут под завалами. Но может статься, что их нет.
«Нет? Как же Эби, Томас Биен и девочки?» – подумала Вивьен, углядела за спинами военных в белой форме знакомую фигурку и бросилась девушке в объятия. Она казалась еще тоньше и выше, чем прежде. Синий плащ защищал от ветра, облегающие брюки, рубашка, поверх которой кожаный корсет стягивал совсем исхудавшую талию, на груди красовалась вышивка «АА».