Авиатрисы

Вивьен немного успокоилась. Взрослый, красивый и серьезный мужчина вселял в нее некое ощущение надежности или даже веры. Будто он не врет и знает, как лучше.
Это явно чувствовалось, но не в речах, а, скорее, в манере изъясняться и держать себя. Бархатистый голос, терпкий аромат кожи, глубокие глаза, безупречный костюм – он буквально заполнил собой все пространство, словно находился слишком близко, хоть и сидел на некотором расстоянии.
– Суть в том, что я прибыл на бронепоезд с особым поручением, которое не касается дирижабля. Помнишь, как директриса говорила, что твоя сестра нашлась и родители думают, отправлять ли ее в академию?
– Да.
– Ты ведь понимаешь, что это неправда?
Вивьен замерла. Очередное вранье. Сколько можно? Есть ли границы – да хотя бы пределы? Ложь окутала всю ее жизнь.
– Ты совсем не глупая. Кто даст право выбора девочке, прошедшей отбор? Бэтани сразу отправили в академию, едва нашли.
– Она жива, – выдохнула Вивьен с облегчением. Град мыслей о родителях и о том, что сестры больше нет, ненадолго утихомирился.
– Конечно. Однако я не могу пообещать, что вы будете служить вместе. Или что она выживет потом. Или что вы встретитесь. Но сейчас она в порядке.
– А если и вы меня обманываете?
Томас достал из кармана металлическую цепочку и протянул Вивьен. Она сразу узнала ее блеск. Птица с одним крылом. Наверное, единственная вещь, которую она хотела бы забрать из дома в тот день. Если бы позволили.
– Бэтани просила тебе передать. Ты забыла кулон, когда убегала.
– Чего вы хотите? – Лицо Вивьен посуровело, как в тот момент, когда Томас увидел ее вылезающей из кабины истребителя.
– Поговори с Эбигейл. Она переживает.
– И все?
– И продолжай исполнять свой долг. – Дождавшись кивка, Томас отдал ей цепочку с подвеской.
Вивьен расстегнула замочек и надела кулон.
* * *
– Извини, – пробормотала Вивьен, вернувшись к директрисе, – мне не стоило на тебя кричать.
– Ничего, я понимаю.
– Как Луиза?
– Хорошо. Управляет академией, пока я ездила на фронт.
– На фронт? Ничего себе. Ну и как там?
– Нелегко. Не подумай, что я жалуюсь. Авиатрисам в десятки раз труднее. Но у меня сердце кровью обливалось, когда я видела эти ужасы.
– Господин Биен сказал мне, что Бэт в академии.
– Мне нечего добавить, – пожала плечами Эбигейл.
Томас блефовал. Они ведь знали, что Вивьен откажется летать. Такой шантаж – через сестру – Биену давно не в новинку. Отлично сработанная схема. Ведь и Эбигейл не пытается сбежать от своих обязанностей исключительно для того, чтобы Луиза оставалась в безопасности. Чтобы девочку не отправили на войну и не проводили опытов, поскольку по всем критериям она подходила в авиатрисы.
Это выяснили еще до начала официальных отборов, когда Дангар Глосс проводил эксперименты, которые для большинства людей оставались засекреченными. Угораздило же сестер де Локк предоставить ему образцы крови.
Если бы Вивьен заупрямилась, у них появился бы еще один бесполезный пилот – вроде Абелии Пеловер. Но и шантаж – плохая мотивация для солдата. Впрочем, как страх и принуждение. Томас прекрасно знал: сначала нужно пробудить внутреннее желание защищать и сражаться за идею. Чтобы человек выкладывался на полную. Только вот где взять это желание? Все патриотические речи были сказаны еще в академии.
А запал авиатрис иссякал.
– Разумеется, ты хочешь увидеть сестру. Но сейчас главное – наша стратегия. Только когда война закончится, можно быть уверенными в том, что все останутся живы.
– Если честно, я бы хотела попросить оставить ее в академии, как Луизу.
– Не могу пообещать, – помотала головой директиса. – Авиатрис слишком мало. Если пилоты потребуются в другой части света – ее отправят туда. Империя как никогда близка к захвату гор Карлипхен – ценнейших месторождений. А флот занял почти все вражеские порты Южного моря! Победа созрела прямо у нас на глазах.
– Я, может, не понимаю сложных стратегий, – подумав, сказала Вивьен, – но, мне кажется, победа не может созреть.
 
– Почему?
– Война идет так долго… Победа – миф.
– Ты просто не помнишь тех времен, когда Республика одерживала верх. Граница смещалась на восток. Они сжигали все на своем пути, совершенно безжалостно. Настоящие варвары. Повсюду звучали лозунги. Например… «Землю – народу». «Спалить дворцы». Но ведь это наша история и культура! – Эбигейл закусила губу. – Они о таких понятиях даже не слышали.
– Откуда вы знаете?
– Мои родители погибли, когда их диверсанты взорвали дирижабль. Больше сотни мирных жителей. По-твоему, цивилизованные люди способны на такое?
Вивьен покачала головой.
– После трагедии Этрийской империи удалось совершить технический прорыв и начать контрнаступление. Да, каждая из нас чем-то жертвует! Но мы защищаем родину. Оберегаем семьи. Понимаешь?
Вивьен кивнула.
– А Лилиан?
– Я ее не брошу, – пообещала Эбигейл. – Сделаю все, чтобы ей помочь. Если будет нужно, пойду к министрам, чтобы ее вытащить!
  
Глава 26
 
Метель над крепостью Винтервью улеглась. Снег сиял в солнечных лучах, как россыпь драгоценных камней. Широкий мост, соединяющий замок с горой Винтер, очистили ото льда и превратили во взлетно-посадочную полосу. В открытой колоннаде первого этажа устроили самолетный ангар, где находился прототип и несколько новых моделей, на широкой площадке рядом мог приземлиться дирижабль.
Рейра командовала установкой огней на полосе. Даже если погодные условия резко ухудшатся, пилоты смогут сесть. Они выходили на связь час назад и скоро должны появиться. Все готово к встрече авиатрис.
По одной стороне моста бежала узкоколейка, чтобы доставлять к горе все необходимое. Вдобавок для самолетов со стороны склона выдолбили глубокую пещеру, соединенную с подземными катакомбами, где располагалось производство и исследовательские лаборатории. Над заснеженными кручами высились трубы производственных печей, установленных в недрах скал. Вдоль стен висели электрические светильники и стояло несколько мелких станков. Основное оборудование пряталось внутри.
Рейра, закутанная в плащ с меховой оторочкой, заметила, что из замка к ней спешит ее пожилой свекор.
– Дангар, не ходи без шапки! Простудишься.
– Ничего страшного, красота моя! Хотел узнать, где авиатрисы?
– Вот-вот прибудут.
Истребители один за другим появились на фоне серовато-белого неба. Из радиорубки девушкам давали указания по посадке. Рейра следила за происходящим на мосту.
Первый начал снижаться. Зашел на посадку со стороны замка, ловко лавируя над башнями. Опустился на мост, проехав до горы. Рабочие тотчас помогли авиатрисе выбраться наружу, сложили крылья самолета и покатили летательный аппарат в ангар, зацепив специальной лебедкой.
Затем и второй пошел на посадку. Слаженно, как по часам, всего через несколько минут из кабины вылезла авиатриса.
Рабочий передал каждой девушке по меховому плащу и поддержал, чтобы они забрались в вагонетку, которую затем покатил по мосту вдоль обрыва над снежной пропастью.
– Элизабет! Даниэль! Как я рада вас видеть. Помните меня? – воскликнула Рейра, когда девочки сошли около замка.
Пилоты закивали.
– Вы первая авиатриса.
– Давайте на «ты»? Здесь все свои, одно дело делаем.
– Хорошо.
– Невероятное место, – призналась Даниэль. – Горы завораживают.
– Да, замок построили более трех веков назад. Несмотря на суровый климат и удаленность от цивилизации. Удивительно, какие мастера жили в то время.
– А для чего?
– В ту эпоху на Империю нападали дикие племена на белых медведях. Но их истребили, а крепость осталась.
– А теперь нужно истребить лерийцев?
– Что ты, Дани! Этрийская империя защищается, волей его величества мы уничтожаем только тех, кто опасен. Мирные жители останутся целы и невредимы. А при власти императора заживут еще лучше.