Ключ (СИ)

Хильда тоже проснулась. Сидя на кровати, она опёрлась на спинку, подтянула к подбородку колени и закуталась в одеяло. Мы перекинулись несколькими фразами, но потом опять замолчали, чтобы собраться с мыслями и сравнить впечатления.
— Они просто сошли с ума… — сказала она чуть слышно. — Это выглядит как горячечный бред — они разорвали надвое собственную историю… Использовали для этого свои мерзкие артефакты, превратили в сомнамбул своих подельников…
  
— А я пытаюсь понять, как именно шёл разрыв. Должна же быть некая исходная точка? Историческая развилка? Получается, змееглазые как-то залезли в прошлое и что-то там поменяли? Ничего другого в голову не приходит…
— Нет, Тимофей, это невозможно. Нельзя вернуться во времени и что-то переписать. Можно лишь наблюдать события прошлого через информационные нити… Это известно точно, наши учёные доказали…
— Угу, а «змеюки» были не в курсе, поэтому тупо взяли и провернули.
— Твой сарказм мне понятен, но ты неправ…
— Погоди. По-моему, то, что они проделали, связано именно с движением времени. Главный маг затормозил его на секунду…
— Так это выглядело со стороны. Но тень от скалы — это не символ времени, а символ флюида, который идёт по кругу, циркулирует между обитаемыми мирами. Я понимаю так. Расщепление — не в хронологических, а во флюидных координатах…
— Гм. Ну, ты загрузила, блин…
— Извини, я не разбираюсь в физике, поэтому не смогу объяснить научно…
— Забудь, снежинка. Не обижайся — я не над тобой издеваюсь, а над собой. Не мог даже близко вообразить, что они такое умеют… Мы отпустили Полоза, а «змеюкам» именно это и было надо. Они ведь думают, что его возвращение отсечёт «космический» мир теперь уже полностью, тот станет недоступен…
— Это не сработает, я надеюсь… Но да, «змеи» — сумасшедшие, я просто боюсь представить, на что они способны ещё…
Хильда всхлипнула. Я пересел к ней, прижал к себе:
— Тоже надеюсь, что не сработает. Съездим сейчас на хаб, узнаем, что там с полётами после шторма. Всё равно ведь надо отчёт сдавать. Хотя логику змееглазых мы даже всей конторой понять не сможем, подозреваю.
— Угу… А помнишь, как их верховный маг говорил про ямской приказ? Обозвал нас щенятами, глуповато-наивными…
— Реально гадёныш. Мог бы и с котиками сравнить.
Теперь у неё получился наполовину всхлип, наполовину смешок. Ещё несколько минут мы молчали, глядя, как за окном наступает день.
В кафетерии, куда мы зашли чуть позже, было на удивление людно, несмотря на ранее время. Ямщики оживлённо переговаривались. Парень с девчонкой, сидевшие за соседним столом, охотно сообщили нам новость — ямские рейсы возобновились, экипажи спешат доставить задержанные посылки.
Мы решили не дожидаться, когда нас вызовут с хаба, и поехали туда сами, вызвав такси. На Ленинградском шоссе уже вызревали пробки — но они мешали не нам, а тем, кто ехал навстречу, в центр с окраин города и из области. Так что мы не застряли.
Пролив открылся. Остров купался в лучах утреннего солнца, светившего из-за нашей спины. Мост, городские улицы, башня — уже привычный маршрут.
Риттер Янсен оказался на месте. Он, видимо, работал всю ночь — глаза покраснели от недосыпа. Увидев нас, он коротко буркнул:
— Слушаю.
Я пересказал всё максимально подробно, под протокол.
Когда я умолк, он некоторое время молчал, вертя карандаш в руке, затем произнёс:
— Поправьте, если я ошибаюсь. Утёс-артефакт расщепил мир «змей» на две ветки — магическую и техногенную. Попутно «змеи» узнали о существовании хаба и заслали сюда шпиона. Тот должен был вернуться на «змеиную» ветку ямским маршрутом. На это возвращение был настроен утёс, чтобы активироваться ещё раз и отсечь «космическую» ветку теперь уже безвозвратно, напрочь.
— Именно, — кивнул я. — Ну, во всяком случае, мы так поняли. Отсечь и заблокировать технарей, чтобы те не смогли больше контактировать с другими мирами.
— И смысл этих действий в том, чтобы «космическая» ветка не опередила «змеиную» с пристыковкой к хабу?
Я лишь развёл руками — да, мол, вот такая фигня. Заговорила Хильда:
— «Змеи» беспокоятся не напрасно. На наш взгляд, именно «космический» мир-двойник имел бы все шансы стать восьмой осью. А вот на что рассчитывают «змеиные» маги — мы совершенно не представляем…
— Насколько я понимаю, — сказал начальник, — «змеи» мыслят сугубо в прагматических категориях, холодно и абстрактно. Это подтверждают и ваши сны, и отчёты других исследователей. Поэтому «змеиные» маги совершенно уверены, что пристыковка к хабу — такая же прагматическая задача. А все наши объяснения, что дело в другом, они отвергают. Считают, вероятно, что мы просто торгуемся и набиваем цену. Природный фильтр для выхода на хаб — это, с их точки зрения, наивная сказка. А относительный успех их шпиона лишь укрепил «змей» в этой уверенности.
— Но шпион-то и вправду выполнил поручение, — сказал я. — А «змеюки» теперь на полном серьёзе корпят над планом, чтобы увидеть мост из своего мира. Может, опять набрали молодых магов и переписали им память. В прошлый раз запрограммировали фальшивого ямщика, теперь программируют фальшивых мечтателей, которым открылся бы этот мост…
— Скорее всего, — сказал риттер Янсен, — именно это они и делают. Просто не понимают, что фальшивых мечтателей не бывает.
Он произнёс это спокойно и буднично. Услышать такую фразу от здоровенного бугая, похожего на киношного викинга, было несколько неожиданно, так что я сбился с мысли. И следующий вопрос задал не про мост, а про опостылевшую скалу:
— Мне Хильда объясняла сегодня, что изменить прошлое невозможно. Но как в таком случае они расщепили свою реальность надвое? Ведь у каждой ветки теперь — своя предыстория, которая уходит в прошлое на десятилетия. Даже практически на века, судя по документальным фильмам из «космической» версии…
— К сожалению, — сказал шеф, — я тоже не теоретик. Рискну, однако, предположить — расщепление произошло в настоящем, без прыжка в прошлое. Но каждая из получившихся веток сразу начала отращивать себе предысторию. Только не спрашивайте меня про физический механизм. Повторюсь, я практик. И здесь оцениваю именно практические эффекты. Мы видели магическое воздействие, колоссальное по масштабам и, по сути, безумное. Но две ветки теперь реальны. А их исходник, где магия сочеталась с техникой, почти исчез из истории. А точнее, остался лишь в воспоминаниях магов, которые всё это устроили.
Я медленно кивнул:
— Да, Полоз и тот же верховный маг ещё помнят, как по улицам разъезжали автомобили, а «птеродактили» не могли поднимать людей… Это помнят, кстати, и внешние наблюдатели — Эва с Нико. У них в воспоминаниях патрули ещё не летают на «птеродактилях», а ездят на лошадях… А вот обычные жители опираются уже только на новую реальность. На отросшую предысторию, как вы выразились…
— Всё верно, — подтвердил риттер Янсен. — Этот феномен нужно изучить очень тщательно. Но этим займутся профессионалы-историки и флюидные физики. А у меня, увы, целый ворох совершенно других забот. Возобновилось движение по круговому маршруту, надо вернуть всё в нормальный ритм.
— Хорошо, мы поняли, — сказал я. — Вы думаете, что у «змей» не получится провернуть новую аферу и пристыковаться к хабу. Предлагаете нам вернуться к работе?
— Я предлагаю вам отдохнуть два дня, как и предусматривает контракт. Если пожелаете взять дополнительные отгулы, мы возражать не будем. Вы очень много сделали и заслужили отдых. Как и премию, кстати. Вам её перечислят. А сейчас прошу меня извинить, мне надо работать.
  
Мы вышли из кабинета и остановились возле окна в коридоре.
— Сейчас у меня все мысли — о «змеях», — призналась Хильда. — Об этой их скале и вообще… Ни о чём больше думать не получается. Как отвлечься? Даже жаль, что у нас — не рабочий день, хотя я очень устала…
— Давай, может, съездим к Эве? Спросим, как у неё дела, расскажем всё про шпиона. В общих чертах она, наверное, уже знает, но у нас есть детали из первых рук. Она захочет услышать, скорей всего.