Фрилансер. Сверх (СИ)
— То есть не людям, не добровольцам, а всё в собственную норку? — А вот тут нужно уточнить масштабы, и если что — Слона в распыл, какие бы подвиги за ним ни водились.
— Да нет, ни в коем случае! — глаза лейтенанта зашлись в непритворном ужасе. — Нет, всех добровольцев, мои коллеги ставят их на учёт, вооружают. Всех-всех, у нас с отчётностью строго. Но они, — презрительная усмешка в сторону шлюза, — грузили куда больше, чем требовалось для вооружения. И куда-то увозили. Я насчитал три грузовика, которые никогда не доедут до мобилизованных.
— А всего сколько было грузовиков? — Не так всё и плохо, блин, как навоображал. Злость не ушла, но её пришлось притушить.
Парень сверился с планшетом.
— Восемь. Нет, девять — последний тоже считаем, но там вещи и вспомогалка — одежда, сухпаи, рации, системы координации.
— На поверхности мы только что были, — признался я. — Там по виду всё в порядке — людей вооружают. Недовольные все только задержкой поставки оружия. Учётчика спросил, есть ли проблемы — у него проблем не было.
— Значит, они только тут хозяйничают. — Лейтенант тяжело вздохнул и противно скривился. — Но сеньор Веласкес, это же… ОРУЖИЕ! Я не удержался и… — Вздох и кивок на створку.
— Сколько лет в армии? — улыбнулся я. Молодой, не намного старше меня, а уже лейтенант. Хотя из училищ они выходят прапорщиками, у него два звания позади.
— Меньше года, сеньор. Но… — Вздох.
— Лейтёху за что дали? — перевёл я на испанский. — Даже не младшего.
— Спортшкола. За армейский клуб выступал. Бокс. Засчитали обучение, дали сразу лейненанта.
Правдоподобно — так могло быть. Там на самом деле разница символическая — младшего дают почти сразу, а обычного спустя совсем небольшой промежуток акклиматизации. А вот между лейтёхой и старлеем уже пропасть, которую боксом за минобороны не преодолеть. Всё ясно, спорт — залог здоровья, а мне страдать — ибо по отчётам сюда послали ЛЕЙТЕНАНТА, а не молодь безусую. Однако скажу словами Каррераса: «Других КАДРОВЫХ мать его военных, Хуан, у меня для тебя нет. Хочешь — бери мобиков посылай, там есть опытные». Спасибо, мобики, наверное, понадёжнее будут, особенно те, кто с опытом. Но они С ГРАЖДАНКИ. Бог весть что у сеньоров в голове. А створки ГО открывать и оружие на учёт ставить, и людей по подразделениям формировать должны те, кто несёт хоть минимальную, но ответственность. Пусть даже командиры из мобов, но организаторы мне кровь из носу нужны кадровые!
— Всё правильно сделал, — похвалил я и похлопал парню по плечу. — Так им, сволочам. Но война не окончена, пошли открывать.
— Пароль… Он при закрытии обнулился, — пожаловался местный представитель генштаба.
— У меня свой есть. Универсальный. Пошли, поможешь, там вдвоём надо.
Внутри действительно были люди, аж девять человек. В средней броне. Идиоты не могли открыть створки изнутри и от дурости пытались стрелять в неё — хорошо, что никого не убило, когда отрикошетило. Местами с внутренней стороны остались вмятинки от рельсовых снарядов, но пробить толщину им не удалось даже на десять сантиметров.
— Какого хрена!..
— Какого чёрта!.. — начали качать права освобождённые, но по знаку моей руки Сто двадцать первый коротко рявкнул:
— Оружие на пол! Лечь и руки на затылок! Открываем огонь на счёт «три»! Раз!..
Когда на тебя смотрят пушки меха, четыре брутальные огроменные дурынды, способные дать очередь и прошить тебя и десяток таких как ты за твоей спиной, какая бы на вас ни была броня, как-то не слишком хочется выпендриваться.
Когда с парней стащили скафы, бросил Сюзанне:
— Под стражу. — Обернулся к Слону. — Я их забираю. За неспортивное поведение. Если всё в дальнейшем будет нормально, как всё закончится — отпущу. Они — заложники твоего здравомыслия.
— Да как ты… Да как же… — зазыркал авторитет вокруг, на моих людей и смотрящие на него скорострелы.
— Тебе, дорогой, предупреждение, — продолжал наезжать я. — Это тебе не рынок охранять, другие масштабы. Пока тебя спасают меры, что принял — людей вооружил, хозяйство в порядке, врага держишь на расстоянии и бандитам ата-тай даёшь. Будешь стравляться и дальше — сделаю вид, что не заметил твоих проделок.
— Но я… Но как же… — В голове бывшего «хозяина мира» и «хозяина жизни» не укладывались новые реалии, особенно озвучиваемые сосунком, но морально, я видел, он почти смирился. Кстати коллеги сеньора от него отошли, типа «мы не с ним». Телохраны хреновы! Но и я, и он их понимали и не осуждали.
— Как поеду на встречу с Дювалье, принимать капитуляцию, — закончил я, — грузовики с оружием должны подъехать к штабу, откуда начнёшь его штатно раздавать кому положено. Все логи, что они уехали в неизвестном направлении, подотрём, скажем, заблудились — во время войны и не такое бывает. Ты меня понял?
Злость в глазах сеньора отступила, сменившись на смирение неизбежному — как смиряются люди перед лицом стихии. Она просто есть, и её не побороть. Я удовлетворился, только когда увидел понимание, что здесь и сейчас он никто, его размажут. Что да, игра не его уровня, а он с дуру в неё влез, не подумав. Но вот капитуляцией там и не пахло. Плохо, но за неимением обычной, будем подтираться гербовой.
— Есть, сеньор Веласкес, — выдавил таки он, озвучивая капитуляцию. — Найдутся грузовики, и правда, где-то заблудились.
— Всё пишется. Всё фиксируется, — продолжил стращать я. — И после всё будет пересчитано. И молись, чтобы ничего не пропало. Это не планета, а сплошная зона контроля. И забудь о времени до войны — как раньше не будет.
— Да понял я, понял… — С такими только так и надо.
Просто так покинуть это место и двигаться дальше, не обезопасив тылы, было глупо, и я продолжил расследование, бегая под куполом, допрашивая всех сотрудников, посланных сюда. Это были не непосредственно люди Каррераса — его люди «вскрыли» хранилище ГО чуть юго-западнее. Но, мобилизованные там, были перекинуты сюда. Так что я как бы тут вообще никого не знал, и не к кому было апеллировать, дескать, «кого ты подсунул, чувак». Мобилизация «снизу» зажила своей жизнью, и я правильно сделал, что смотался из спокойного и безопасного дворца. Но конкретно в этом случае Слон оказался хоть и прохиндеем, но умеренным — самые чёрные ожидания не оправдались. Однако через время, когда я таки пришёл к выводу, что всё нормально, грянуло откуда не ждали.
— Кедр, это… Разговор есть. — Сто двадцать первый. Щиток забрала поднят, и голос взволнованный.
Отошли.
— Кедр, это командир моей разведгруппы, — представил он парня, к которому подвёл. — Рассказывай.
Пока я ковырялся в шахте и хранилище, пока доводил следствие здесь до логического конца, вынюхивая, что тут, в штабе, творится, Сто двадцать первый разослал по округе людей, прикрывающими друг друга пятёрками. То, что непосредственно в куполе приземления было тихо и спокойно не должно обманывать, настоящий военный должен быть параноиком, если хочешь выжить. И разведка дала результаты.
— … В общем они кидались камнями и кричали, чтоб мы убирались. Также, как камни кидали в мятежников в том видео из Центра. С ненавистью. И мы ретировались — не стрелять же в гражданских! — закончил боец рассказ.
— Выдвигаемся туда! — принял решение я. — Проверим по месту, с хрена ли у аборигенов такая реакция?
— А как же сдача полка мятежников? — не понял Сто двадцать первый. — Может, вначале примем капитуляцию, а потом…
— Подождут ещё, не сдатыми походят, — оборвал я. — Что им будет? Договорённость есть, и пока наши давят на космодром, вряд ли они её нарушат. Давай, мехи к бою, всем — двигаемся. Здесь что-то не так, и надо понять, что.
М-да. Куча людей, в основном женщин разных возрастов, но есть и мужчины, загородили дорогу и начали кидаться в моих бойцов подручными предметами. «Сотен шесть» — оценка разведки. Хреново. Однозначно надо прогуляться — эта рыночная скотина что-то мутит и не договаривает.
— Сюзанна, как лучше поступить? — подошёл я к единственному доступному достаточно авторитетному советчику. — Этот Слон накосячил, но у меня мало людей. Оставлять здесь — а вдруг ТАМ окажутся нужнее? Оставить здесь мало, несколько человек — вы им будете на один зуб без нас. Чешу репу, не пойму, как сделать лучше.