Фрилансер. Сверх (СИ)
Спуск. Палуба. Всё нормально, всё под контролем. Шлюз в подкупольную зону. Лифт — форсить не стали, хотя шараги у всех за спинами. А вот внизу мне не понравилось. Нет-нет, купол жил — золочёные створки почти все подняты, девять из десяти. Людей — куча. Правда, почти все пешком — машины как и в других зелёных зонах выстроены рядами вдоль обочины и на тротуарах, но по проезжей части никто не ездит, все ходят там без опаски. И все, кого мы видели, смотрели на нас как-то… Непонятно, в общем. Радовало глаз, что заведения работают — вон, магаз из разряда ночных «алкашек» — мини-супермаркет у дома. Вон кафешка из известной на всю Альфу сети, франтшиза. А вон пельменная — русскими буквами продублировано. И люди есть… Но что-то не так, и все оборачиваются. Ладно, решим.
Транспорт нам никто не предоставил, но мы люди к пешим прогулкам привычные, средние скафы и сами могут развивать скорость небыстро едущей колымаги, так что добрались быстро. Спуск на минус первый уровень, где потолок и стены давят сверху, в отличие от подкупольного пространства, затем минус второй. Тут уже встречали бойцы ЧОПа командующего, двинувшиеся провожать по уровню. До этого все встречающие лишь указывали направление, куда топать.
У помещения, играющего роль временного штаба (постоянный штаб, как понял, у них находится в обычном рабочем фургоне охранной фирмы) стояло человек двести, с оружием, частично в форме, частично в лёгких доспехах, и выглядели эти люди усталыми, злыми и… Неприветливыми. Вышли вперёд, начали что-то спрашивать. Сюзанна и парни организовали барьер, цепь, ко мне не подпускали, но я понял основной смысл адресованного вопроса: «Народ, чё за фигня?»
— Кто главный? — вышел я вперёд сам. — Главный кто?
Все притихли. Указали в сторону. В сопровождении первого кольца и Сюзанны двинулся туда.
Четыре командных фургона. Охрана — бойцы ЧОПа в армейских доспехах с «Кайманами».
— Главный где?
Провели. К одному из фургонов, с открытой задней дверью-аппарелью. В фургоне сквернословил, на кого-то безбожно оря, некий брутальный тип европейской внешности с лёгкой примесью латинской крови. Видимо доложили, что мы пришли — почти сразу прекратил занятие и, взяв меня под локоть, вышел из фургона. Что навевало на размышления.
— Сеньор Веласкес? — недовольно зырнкнул на меня.
— Веласкес это не фамилия. Это позывной, — на всякий случай оговорил я. — Стажёр Веласкес. Знак того, что представляю правящий дом.
Да и чёрт с ним — у всех гражданских могут быть секреты. А они — гражданские. Если накосячил — и так найду, без картинки на визорах в фургоне.
Кивок — этого сеньору достаточно, нюансы его не интересовали. Что обрадовало — с гражданскими всё же существенно меньше заморочек.
— Сеньор стажёр Веласкес, объясните, что за хрень тут происходит? — наехал он.
— Если вы скажете, о чём вы, возможно, я попытаюсь помочь, — еле заметно улыбнулся ему в ответ. Сеньора передёрнуло.
— Ваш человек… Присланный вами ответственный за мобилизацию… Задраил шлюз оружейной, откуда шла раздача оружия! — Голос у сеньора такой, что с дерьмом бы смешал. Но я не вёлся. Лишь скупо уточнил:
— Хранилище гражданской обороны?
Видимо совсем недавно произошло. Пока я летел. Как говорится, «вот это я удачно зашёл».
— Именно. — Чел запыхтел. — Что ещё за фокусы? У меня куча людей — пришло несколько сотен добровольцев, или даже тысяч. А тут… И да, внутри в хранилище осталось несколько моих бойцов — створки захлопнули прямо с ними в помещении. Надеюсь, они там не задохнутся?
— Не должны, — покачал я головой. — Ведите.
Хранилища ГО сделаны так, что в мирной жизни их должно быть невозможно взломать и открыть. Да и в военное — пилить и плавить стенку в метр металла толщиной… Небыстрое занятие. Открыть же с панели их непросто — нужны особые коды доступа, подтверждаемые с двух точек — один человек этого не сделает, только двое, и, как правило, оба кода идут по разным ведомствам во избежание утечки. В мирное время разные ведомства редко пересекаются. Просто сейчас особые обстоятельства, и королева активировала личный чит-код, поменяв оба пароля на новые, которые неизвестны ни генштабу, ни ВКС.
Знаете, это хорошо, что королева хорошая, а против нас — плохие парни. А если будет с точностью до наоборот, как сложилось в «трёх девятках»? Если «наверху» будет реально кровавый диктатор, не считающий жертвы среди мирняка ради достижения местечковых целей, а’внизу' противостоящие здоровые силы? Как сильно в этом случае умоются кровью «хорошие парни»? Но я старался об этом не думать.
«Закрыли створки ГО». «С моими людьми внутри». Чувствуете, как пукан подгорает от этих фраз? Причём и у меня подгорал, и у Фрейи, если узнает. Вот-вот, так что, почувствовав пушного зверька, выкинул руку за спину с пальцовкой «внимание, опасность», и было плевать, увидят это жест местные, или нет. Скорее всего увидели и всё поняли, но парни из личной гвардии Слона в присутствии мехов бузить не стали, даже если и собирались. Слон спокойно отвел нас к шахте лифта вниз, к хранилищу — лифт работал, он в обычной жизни замаскирован, но включается отдельно от створок хранилища. Правда во всех окружающих местных чувствовалось напряжение, и я догадывался почему, но всё же, раз на земле — надо разобраться и вникнуть на все сто процентов.
— Почему не сразу? — логичный вопрос обывателя, а Слон и братва (на язык так и просилось слово «братва», а не «подразделение») не поняли, зачем их отёрли девочки Сюзанны и поехали вниз, к хранилищу, сами, без нас. Ну, люди не обученные ремеслу телохранов, им такие вопросы задавать можно.
— Вдруг ловушка или засада? — честно ответил я. Слон скривился — такое развитие событий даже мысленно не рассматривал, очко в его копилку.
— Откуда? Там мои ребята!
«Вот потому и первыми девочки» — так и подмывало ответить ему, но выдал лаконичное:
— Протокол такой. Это корпус телохранителей, свои заморочки. К исполнению обязательно — меня вниз просто не пустят первого.
Всё он понял и без моих недосказанностей. Но правда ещё и в том, что да, действительно протокол, я ни грамма не соврал.
— Кедр, всё чисто, — отчиталась первая группа. — Девять вооружённых бойцов, агрессии нет. Можете спускаться.
Я на всякий отправил вниз второй по счёту группу из бойцов Сто двадцать первого с одним мехом в качестве усиления, и только третьим рейсом спустился сам, в сопровождении Слона и его окружения.
— Сеньор Веласкес! — наперерез бросился чел в форме с лейтенантскими погонами сухопутных сил. — Сеньор Веласкес! — закономерно повис на броне девочек. — Вас послал Дворец чтобы навести порядок?
— Именно. — Знак «отпустить». Чел посмотрел на них, проникся, затем с ненавистью глянул на Слона и его людей, тщетно прячущих ухмыляющиеся рожи. Но буду справедлив, менжевали они ОЧЕНЬ сильно. И от необдуманных действий их остерегали пушки Гаусса невзначай вставшего за их спиной меха. Лейтёха ещё раз посмотрел на них, на меха, на людей Сто двадцать первого, взявших под контроль помещение, в котором люди местного авторитета были в подавляющем меньшинстве, почувствовал, что мы нажмём гашетку без сомнений, и что это ввиду боёв наверху контрпродуктивно. И решил не форсировать события открытым киданием обвинений в лицо.
— Сеньор Веласкес, отойдём, надо обсудить кое-какие вопросы с глазу на глаз.
— Эй, что происходит вашу мать? — не выдержал и пошёл на обострение «зелёный». — Вообще-то там война! — палец вверх. — И моим людям нужно оружие. Моим это и моим, и тем, кто пришёл по вашей грёбанной мобилизации, между прочим! На которую я подписался, но не подписывался на всякое дерьмо!
— Отойдём. — Я выслушал авторитета, но решил пропустить его спитч. Взял лейтенанта за локоть и отвёл в самый дальний угол, из которого подальше ушли все, кто там был.
— Тырили оружие? — усмехнулся я, когда парень только открыл рот чтоб начать жаловаться. Закрыл. Сбился с мысли. Затем лаконично кивнул.
— Да. Не то слово тырили.