Развод. (не)фиктивная любовь (СИ)

Ведь именно это Артур и сделал, приняв звонок от своей любовницы в моём присутствии — показал мне, где моё место.
Я злюсь и хочу плакать. Но слезами горю не поможешь, и поэтому я решаю с толком использовать доставшиеся мне минуты наедине в кабинете свёкра.
Мне нужно найти его сейф…
  
Глава 19. Мы можем...
 
Пока Артур никак не может договориться со своей любовницей — я, кстати, отдаю себе отчёт в том, что не имею права ревновать — я нахожу и сейф Грозового старшего и даже открываю его, чувствуя себя последней преступницей.
  
В нём нет ничего. На меня смотрит пустая железная коробка, посередине которой лежит плотный конверт формата А4.
Я хватаю его, нетерпеливо открываю и вчитываюсь. Ведь не просто так свёкор на смертном одре решил передо мной извиниться.
Здесь документы — с именами, фамилиями, штампами. Я пробегаю по тексту взглядом и стараюсь выцепить самое важное.
Документ составлен нотариусом, но я не понимаю его сути, пока глазами не натыкаюсь на следующие слова:
«Признаю́, что условия контракта брака были навязаны. Прошу признать его недействительным по причине отсутствия добровольного согласия сторон».
Дверь в кабинет открывается, заходит Артур.
— Марьяна? — в его голосе слышится вопрос, требующий немедленного ответа.
И это неудивительно, ведь я стою у распахнутого сейфа его отца, а у меня в руках бумаги.
— Что ты делаешь? И как, чёрт подери, тебе удалось влезть в сейф отца? — задаёт он мне эти вопросы, быстро сокращает расстояние и выхватывает у меня бумаги.
— Верни! — тут же требую я. — Это не твоё.
В ответ он вскидывает бровь.
— Вообще-то, я — единственный наследник, так что ещё как моё. Что ты тут делаешь? — он снова требует от меня ответа.
Я облизываю губы, чувствуя, как от нервов начинает колотить в висках.
— Я скажу тебе правду в обмен на эти документы.
— Что это ещё за документы и зачем они тебе? — он становится всё враждебнее.
И это неудивительно, потому что он только что потерял отца и теперь думает, что я копаюсь в личных вещах усопшего человека.
— Перед смертью твой отец попросил у меня прощения, — стараюсь говорить спокойно, но голос всё равно дрожит. — Он сказал мне код от своего сейфа, а внутри я нашла…
Грозовой внимательно меня выслушивает и опускает взгляд на документы, которые начинает довольно быстро листать. У него в юридическом плане больше подкованности, чем у меня, поэтому нужную строку он находит намного быстрее.
— Что это? — в его голосе смешались гнев, непонимание и изумление.
— Это заверенное нотариусом заявление твоего отца о том, что он принудил нас к этому браку.
Произнося это, я испытываю облегчение. У меня даже плечи расправляются, ведь фиктивный брак, который дамокловым мечом много лет висел у меня над головой…
— Мы можем взять эти бумаги и пойти в суд, чтобы...
Меня прерывает обрушившийся лавиной резкий взгляд Грозового.
— Чтобы что?
— Аннулировать брак, который не нужен ни тебе, ни мне, — я говорю это и развожу руками в ожидании ответа Артура. — Мы оба можем перечеркнуть свой прошлый опыт и начать заново. У тебя уже есть своё счастье, — клянусь, я даже стараюсь не язвить, упоминая его любовницу. — А я могу встретить своё…
— Марьяна… — он с такой жестокостью произносит моё имя, что я делаю инстинктивный шаг назад. — И давно у тебя появились мечты встретить кого-то? — спрашивает Артур и сминает документы, оставленные его отцом в сейфе.
Клочок бросает на пол, к своим ногам, словно это мусор, а не шанс на моё спасение.
— Что ты делаешь? Это же… — я наклоняюсь, чтобы поднять документ, и тогда Артур на него наступает.
Я выпрямляюсь, глядя на него в тотальном шоке.
— Артур?!
— Ты не ответила на мой вопрос.
— И не собираюсь! Я тебе жена ненастоящая, так что переставай играть в ревнивого мужа. Тебе не к лицу. И уж особенно после долгого разговора с любовницей. Не будь собакой на сене, пожалуйста. Раз ты сам претендуешь на счастье в личной жизни, то будь добр и мне такую возможность предоставь. К слову, именно это и сделал перед смертью твой отец, за что я ему очень благодарна. Он этим документом меня освободил, понимаешь? А ты на мою свободу взял и наступил грязной подошвой!
Внимательно меня выслушав, Артур вскидывает подбородок и… начинает идти прямо на меня.
Я пячусь. Правда, недолго, потому что запинаюсь о мебель в кабинете, спотыкаюсь и спиной падаю на диван.
Сначала я чувствую себя неловко — надо же было так грохнуться. Но потом мою неловкость как рукой снимает, и на её место приходят паника, перемешанная со стыдом.
Потому что я не успеваю подняться с дивана, как меня практически накрывает собой мой муж.
Выставив руки по обе стороны от моей головы, он смотрит на меня сверху вниз.
— Я послал Алексу на хрен. Вернее, не так. Я долго и грубо посылал её туда, в течение нескольких минут, чтобы она наверняка поняла. Так что, как ты сама теперь понимаешь, — он делает паузу, во время которой взглядом гуляет по моему лицу — красному и зардевшемуся, — моя личная жизнь заключается только в тебе.
Он говорит это таким тоном, что у меня по венам растекается тепло. Конечно же, обманчивое, потому что мне прекрасно известно, насколько нежным умеет быть Грозовой, когда ему что-то нужно.
И как резко и жестоко он потом умеет отталкивать. Взять в пример его любовницу, которую мне, чисто по-женски, даже немного жаль. Он открестился от неё и выбросил на помойку с лёгким сердцем. А теперь, непонятно зачем, хочет переключиться на меня.
— Не смеши меня, — твёрдо говорю. — Мы с тобой женаты фиктивно. Для нас обоих это бремя. Я хочу воспользоваться лазейкой, оставленной твоим отцом.
— И сделать, что именно? — Артур смотрит на меня с прищуром, словно не одобряет моих слов.
— Развестись.
— Прикольно, — жестко дразнит меня он.
— Значит, ты не против? — внутри вспыхивает надежда с горьким оттенком, но я не даю себе думать, откуда в ней набирается горечь.
— Я не просто против, Марьяна, — его голос сочится яростью. — Я в бешенстве. И не собираюсь тебя никуда отпускать.
— Это не те слова, которые должен говорить муж своей фиктивной жене, — слова царапают пересохшее горло.
— Помнишь, я говорил тебе, что не хотел, чтобы ты беременная уезжала?
— Помню, — сердце предательски подскакивает в груди.
— Спроси меня почему, Марьяна.
Артур склоняется надо мной, и я чувствую, как жар его тела обжигает мою кожу. В последний раз мы были так близко накануне того, как я забеременела Сарой. В моменты нашей близости я была самой счастливой женщиной на свете. А с наступлением беременности — самой несчастной.
— Почему? — спрашиваю я, стараясь не смотреть ему в глаза.
— Я с нашей первой встречи чувствовал к тебе намного больше, чем позволял себе.
  
Глава 20. Мамина дочка
 
Его слова переворачивают мой мир с ног на голову, но я до последнего не разрешаю себе в них верить.
— Это не может быть правдой, — зажмурив веки, говорю. — Но даже если это так, то ведь ты всё равно отправил нас с Сарой за тридевять земель, а сам развлекался со шлюхами.
— Я понимаю, что ты думаешь, — со скрипом признаёт он. — Но вспомни себя семь лет назад. Подумай, насколько правильными были твои решения. Разве ты, глядя назад, ни о чём не жалеешь?
Ох, ну он и завернул, чтобы выйти сухим из воды.
— Я много о чём жалею, Артур, поверь мне.
— Я тоже, Марьяна, — я чувствую горячее дыхание на своих губах. — Я тоже.
В этот момент он пытается поцеловать меня. Я тоже чувствую, как его губы скользят по моей щеке в тот момент, когда я отворачиваюсь от него.
  
— Что это значит? — притворно спокойно спрашивает он.
— Я тебе уже сказала, — тихо отвечаю. — Я хочу развода.
Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать: мои слова выбили у него почву из-под ног. Подозреваю, это первый отказ от женщины в жизни Артура. Но для меня на кону слишком много, чтобы я могла дать эмоциям победить. И неважно, как сильно мне хотелось этого поцелуя.