Восточный квест

Около портала встали Ольгерт с напарником. Физиком-добровольцем назначили Майкла Фу Джи, как раз в цвет члену Госсовета, который настоял на включении в команду своего телохранителя и секретаря. Все надели стокилограммовые бронескафы, кутить так кутить, десантники и бодигард прихватили тяжелые бластеры.
— Господин Пинь Ляо, «снизу» дополнительная информация, разведчики вышли к промзоне Трех ущелий. Не хотите взглянуть?
  
Судя по отстраненному взгляду политика, он упорно общался по комму и не мог размениваться на мелочи. Время шло, Совет Земли не давал ни подтверждения, ни отмены отправки. Наконец, Штрудель пробился к председателю, который одновременно о чем-то ожесточенно спорил. На секунду оторвавшись, председатель дал команду:
— Отправить Пинь Ляо. О переговорах с вашими китайцами он получит дополнительные инструкции. Выполнять все его распоряжения, касающиеся его задачи.
— Господин председатель, прошу ответить на два вопроса: об установленном вами лимите энергии на переброску и дополнительных сведениях, сброшенных вам на комм.
— Не отвлекай меня ерундой. Энергию дает Китайская Федерация, а твои новости посмотрю позже.
Начальник величайшего на планете научно-исследовательского центра, доктор и академик университетов и академий, почувствовал себя маленьким ребенком, который лезет к взрослым дядям со всякими глупостями. А если ребенок хочет сказать, что дом горит?
— Разрешение Совета получено, можем начинать отправку. Санкционируйте расход энергии от имени Госсовета Федеративной Республики.
Пинь Ляо небрежно скинул на сервер центра свое подтверждение, не удосужившись взглянуть на цифру. Он торопился на Землю-2 и одновременно пытался переделать тысячу дел, которые не могли потерпеть до завтрашнего утра.
— Все готово. Вас отправить к местонахождению разведгруппы Олега Сартакова и руководителя программы Даеджин на Земле-2 Тана Цзияо?
Китаец утвердительно махнул рукой.
— Ольгерт, давай первым. Принимай грузы и остальных, следи, чтобы на месте выхода не было предметов, — напутствовал Штрудель и добавил через комм: — Окажешься в Париже. Этот человек не удосужился выслушать, что внизу все поменялось.
За шестнадцать минут портал принял пять человек, с ними три тонны груза, рекорд, который не снился и Заречному. На эти минуты в половине Азии все энергосистемы перешли в режим экономии. До последней секунды оставалась надежда, что Пинь Ляо услышит наконец, что ситуация на Земле-2 изменилась в корне. Но эти люди не привыкли сознавать, что за час «наверху» проходит больше восьми суток «внизу», и положение дел надо мониторить поминутно. Как раз минута понадобилась, чтобы, проводив высокого гостя в бессмысленное турне, Штрудель получил послание с воплем: «Почему вы мне ничего не сказали?!» С новосельем, дорогой китайский коллега, привыкай к новому миру, он стал твоим навсегда.
Вслед за политиком ушли рекомендации, как и с какими полномочиями господин Ляо должен разговаривать с товарищем Цзияо. Минул час, когда начальника центра еще раз вызвал председатель Совета. Судя по показаниям коммуникатора, на связи оказались все члены Совета, находившиеся в Солнечной системе. Всех их интересовал лишь один вопрос: как там переговоры?
— Господа, еще за пятнадцать минут до отправки Пинь Ляо всем членам Совета ушла информация о том, что Тан Цзияо доставлен в Париж и сидит в Бастилии, китайский портал на Земле-3 взорван. Но ни ваш посланец, ни Совет не захотели меня выслушать. Я выполнил приказ. Если есть намерение, скоро у нас будет техническая возможность переместить человека на Землю-3. Настоятельно прошу до принятия решения ознакомиться с полным объемом информации. Прошу обратить внимание, «внизу» уже существует и после некоторой «пристрелки» может быть использовано супероружие. Конкретно — портал китайской колонии Земли-2. Он маломощный, но способен, например, материализовать некоторое количество частиц внутри корабля, атакующего нашу планету, взорвав агрессора и защитив ее надежнее, чем орбитальная крепость. Поэтому, полагаю, у нас не должно быть других оборонных приоритетов, нежели помощь Миссии.
 46. ЗЕМЛЯ-2. 28.10.1670–31.10.1670. ПАРИЖ 
  
— Сержант Ольгерт Тишкевич, — представился десантник Сартакову и Родригесу.
— Олька, здоров! — Президент Франции повис на десантной броне, хлопая по ней руками.
— Привыкайте, сержант, к нашим временным парадоксам, — засмеялся Родригес. — Вы его четыре дня назад обругали, наградили внеочередным нарядом за нерадивость, а он вас не видел два года и за это время дослужился до заведующего самой мощной страной в мире.
— Да ладно! Хочешь — будь ты президентом, мне надоело. Попрошу Беню. Олег, Диего, поддержите?
Тишкевич стоял, обалдело глядя на хохочущих старожилов Миссии, одетых в нелепые наряды. Еще несколько минут назад он готовился к выполнению боевой задачи по защите посла Совета Земли от инопланетного китайского руководителя. Если бы не предупреждение Штруделя, Ольгерт бы, наверное, взломал стену помещения. Вместо гигантского водохранилища на реке Янцзы он увидел каменный бункер с надписями на всеобщем и нескольких национальных языках: «Добро пожаловать в Париж! Сделайте три шага вперед и ожидайте». Слова появились на стене подвала еще в начале года, но только сейчас в нем материализовался живой человек, а не груз.
— Ольгерт, кто еще за вами и чем обязаны такой щедрости?
Сержант рассказал все, что знал о предстоящем посольском вояже и о попытках начальника центра достучаться до власть предержащих. Смех сменился недоумением. Родригес сделал общий вызов для всех миссионеров и рассказал о неожиданном подарке «сверху», особенно о массе оборудования, стоявшего в очереди перед порталом. Прибавка к команде пяти человек, даже проблемного азиатского функционера с помощником, тоже отличное подспорье.
— Пошли, заселю тебя в гостевую комнату, пока не найдем постоянного места. Переоденешься в нашу форму. До следующего прибытия часа три, осмотрись пока. И еще, будь проще. Я — полковник, Диего — маршал, Мохаммед — адмирал флота, Роберт заведует Испанией, Тиит рулит Португалией. Но при этом мы — одна семья и одна команда, с единой главной задачей, а против нас весь мир. Тебе тоже подберем страну. США еще нет, Польшу возьмешь?
Следующий десантник материализовался в положении для стрельбы с колена.
— Фанг, с кем воевать собрался? — Ольгерт, уже в камуфляже Французской армии и с майорскими знаками различия, начал постепенно проникаться духом Пале-Рояля. Затем в течение полутора суток мелкими порциями принимали снаряжение. Ассистент китайского чиновника тоже вошел в новый мир с бластером наизготовку, наотрез отказался снимать скаф и сдавать бластер до прибытия господина.
Пинь Ляо шлепнулся на пол без сознания. Он забыл опустить щиток шлема и получил сильный удар о вытесняемый воздух. До последнего момента отдавал руководящие указания через комм, поэтому такая мелочь, как забрало, не удостоилась внимания.
Он пришел в себя только в стационарном медицинском агрегате. Глазные яблоки сильно болели, все вокруг расплывалось, одни силуэты вокруг. Голова тоже раскалывалась.
— Лежите спокойно. Сейчас боль пройдет.
Рядом с саркофагом стоял высокий немолодой мужчина азиатской внешности. Надо же, успели выучить всеобщий. Значит, к встрече со мной готовились всерьез, подумал Ляо.
— Меня зовут доктор Нурлан. Скажите, вас не предупреждали, насколько опасно оставлять шлем открытым?
Предупреждали — не предупреждали, теперь без разницы, решил посол. Что докторишко себе позволяет? Кто кому должен ставить вопросы?
  
— Вам лучше, господин?
— А, Фуонг? Сколько я был без сознания?
— Полчаса, господин.
— Гм. Полагаю, сам Тан Цзияо распорядился оказать мне помощь. Кстати, где он?
— В Бастилии, господин.
— Где-е?
— Тюрьма в центре Парижа. Мне передали записи его допросов и дешифровку ментосканирования. Как только мой господин почувствует себя лучше, я ознакомлю вас с этими материалами.