Восточный квест

Капитаны оцепенели. Де Брюэль вышел за рамки обычаев и законов. Можно требовать отстранения капитана, допустившего ошибку и гибель людей, но не его казни. Француз это тоже осознавал, но другого выхода не было, иначе вся затея с сопровождением конвоя обернется массовой гибелью.
— Джентльмены. Мы еще только в начале пути. Двое из вас проигнорировали приказ, один уже мертв. Возможны варианты. Первое, вы настаиваете на своем праве наплевательского отношения к дисциплине и безопасности. Чудесно, я ухожу в Брест, внесенные вашими компаниями деньги не возвращаются: вы первые нарушили договор. Второй вариант: мы соблюдаем договор, с португальской стороны снимаем неустойку и двигаемся дальше. Алвареш тоже, только на рее, как напоминание, что капитан — это не только отдельная каюта, но еще и ответственность. Я у себя на борту. Всем доброго вечера.
  
Де Брюэль поднялся, сделал шаг к двери, обернулся и добавил:
— Алвареш, сдай переговорное устройство, оно тебе больше не понадобится.
Португалец поднял было руку к уху, но, переглянувшись с коллегами, понял, что этим сам признает свое поражение. Заметив заминку, французский капитан вытащил револьвер, взвел курок и заявил:
— Переговорный артефакт — собственность адмиралтейства и не может находиться у того, кто больше не член конвоя. Отдашь сам, или я вышибу твои гнилые мозги и не побрезгую достать горошину из осколков черепа.
Алвареш еще раз оглянулся и, убедившись, что никто не хочет идти на выручку, достал горошину из уха и швырнул на стол со словами:
— Гореть тебе в аду, проклятый лягушатник.
Вернувшись на «Новак», капитан связался с Мохаммедом, рассказал о ситуации с «Санта Марией». Тот похвалил за жесткость и посоветовал умерить крутость с другими капитанами, заодно обещал продумать ситуацию с пиратской республикой.
Утром пискнуло переговорное, Линдсей пригласил француза на завтрак. В роскошной английской каюте стояли запахи, красноречиво свидетельствовавшие, во что вылилось вчерашнее производственное совещание. По праву хозяина английский капитан поднял бокал за преодоление противоречий и продолжение плавания. «Если начинать утро с чарки рома, я сопьюсь на благо укрепления капитанской дисциплины». — С этой мыслью де Брюэль опрокинул в себя огненную воду.
— Джентльмены, мы сознаем справедливость упреков со стороны нашего французского коллеги и, полагаю, готовы двигаться далее с ранее оговоренными условиями. Отдаю должное экипажу «Новака», победившему в абордажной схватке на «Санта Катарине» и отбившему нападение пиратов. Осталось утрясти разногласия с господином Алварешом.
— Это проще всего, — неожиданно согласился де Брюэль. — В конце концов, португальская компания не должна быть столь жестоко наказана за профессиональную непригодность своих капитанов. Тем более рядом есть добрые союзники, готовые подставить свое крепкое плечо. Разве не ради этого мы собрались делать общее дело?
Моряки одобрительно загудели, недоносок с «Санта Марии» расслабился, а зря.
— Сэр Джон, скажите, если Алвареш назовет вас, скажем, «проклятым англичашкой», вы стерпите унижение?
— Конечно же нет! — Слегка подогретый ромом английский дворянин даже подскочил. — Такое никому не сойдет с рук.
— Тогда вы поймете, почему нельзя оставить без последствий, что он обозвал меня «проклятым лягушатником». Честь, господа, дается один раз и теряется безвозвратно, если не дал отпор, когда ее втаптывают в грязь. Выходи. Теперь это личное.
Де Брюэль покинул каюту, отступил десять шагов вдоль борта и встал, широко расставив ноги и держа руку у кобуры, заранее взведя курок. Сам того не замечая, моряк скопировал позу ковбоя Дикого Запада.
Капитаны вывалились из каюты. Честный бой лицом к лицу — не новость, а обычай. Алвареш вышел одним из последних. У него на перевязи висела тяжелая абордажная сабля, за поясом торчал кремневый пистолет, справа был приторочен револьвер. Увидев, что у соперника только шпага и один ствол, моряк схватился за саблю, потом рука дернулась к кобуре. Дождавшись, когда оружие покинет кобуру, француз молниеносно выхватил револьвер и всадил пулю в грудь врага. Тот выронил оружие, зажал дырку рукой, меж пальцев показалась кровь. Де Брюэль широко шагнул вперед, выстрелил в лоб, подошел к упавшему телу и всадил в него еще две пули. Потом подобрал выпавший револьвер и заявил:
— Господа, я снимаю требование об украшении рангоута падалью. Сэр Джон, силь ву пле, прикажите сбросить это за борт. Честь защищена, мы можем продолжить завтрак.
Безжалостность к своим и чужим оставалась одной из главных лидерских черт на флоте. Изъяв одного офицера и трех толковых матросов-добровольцев с французских судов, капитан мини-крейсера восполнил потери экипажа. Португальцы легко добрали команду, все же Тенерифе — крупнейший португальский транзитный порт у Северо-Западной Африки.
Подгоняемые теплым тропическим ветром, корабли конвоя взяли курс на юг и перестроились в три кильватерных колонны по пять в каждой. «Новак» занял заднее левое место, самое опасное по предыдущему опыту и позволяющее без разворота выйти вперед при встречной атаке. Построение сложное, непривычное и требующее большого напряжения от судоводителей, но больше никто не роптал, доверяя де Брюэлю решения о безопасности эскадры.
 45. ЗЕМЛЯ-1. 25.04.2321. ТИБЕТ 
  
Политики не теряли время даром и до окончания установленного председателем Совета Земли таймаута успели добиться многого. Новость об открытии параллельного индустриального, а не патриархального мира, породила кучу комбинаций, как ее использовать для своей выгоды.
Первая ласточка размером со слоника приземлилась на флаерной площадке уже через три часа, заявив о необходимости переправки на Землю-2. «Вниз» собрался заместитель председателя Госсовета Китайской Федеративной Республики господин Пинь Ляо. Он вознамерился прихватить с собой секретаря, охрану, кучу личных вещей и оборудования. Встретив высокого гостя, которому не полагалось находиться на экстерриториальном объекте, но и невозможно отказать, Штрудель проводил его в личный кабинет.
— Господин начальник объекта, я ценю ваше гостеприимство, но мне необходимо встретиться с моим коллегой на Земле-2 безотлагательно.
— Со всем уважением, но председатель Совета Земли запретил мне отправку объектов массивнее десяти килограммов из соображений экономии энергии. Мне требуется его санкция.
— Чепуха. — Китаец по комму связался со «своим» членом Совета. — Сейчас получите столько энергии, сколько нужно.
— Кроме того, «вниз» перемещаются только профессионалы, подготовленные к работе в Миссии. Для переброски третьего лица мне также требуется санкция председателя.
— Вы получите санкцию в течение часа.
— Последнее. Вы в курсе, что ворота с односторонним движением? Иными словами, назад дороги нет.
— Господин Штрудель, вы пытаетесь меня обмануть? В Трех ущельях действует портал на Землю-3. Я уверен, что договорюсь о поездке туда со своими соотечественниками, колонизирующими «нижний» мир, и уже с Земли-3 установим контакт с нашим пространством. Именно поэтому я прошу дать мне одного специалиста по физике перемещений. Вы утверждаете, что время там идет в двести один и пятьдесят раз быстрее, чем здесь. Увидите, не позже утра следующего дня я вернусь.
— Информация о Трех ущельях — это разведданные, полученные путем допроса одного пленного, пусть и с химической «сывороткой правды». Обождем еще хотя бы час.
— Нельзя столько ждать! Это политика, здесь опережение даже на десять минут играет огромную роль. Санкцию Совета предпочту ждать у входа в портал, не теряя ни секунды.
  
Болтает много, точно не галакт, решил Штрудель и отправил Пинь Ляо примерять броню. Сам связался с охраной.
— Ольгерт, как твоя теща? Если по-прежнему, готовься вниз.
Потом приказал заготовить два комплекта запасных батарей к гравитационной платформе, бронескафам и бластерам, разобранную энергетическую установку, тяжелый беспилотник с мини-ракетами, картриджи к аптечкам и медицинской установке, мешки с элитными семенами и еще около двух тонн разных грузов, когда-либо упоминавшихся миссионерами. Он чувствовал, что в текущей неразберихе отправка всего этого может проскочить. И не ошибся.