Восточный квест
Когда труженики бензопилы и топора скрылись за поворотом, Чонг поднял жука, убедился, что на барже больше никого нет, мы через корму вскарабкались наверх. Освободив щелку между бревнами, спрятались и приготовились к многодневному созерцанию речных пейзажей. Может, удастся засечь и перехватить быстроходный катер, а пока другого средства подняться к Зайсану я не знал.
Прошли еще несколько делянок. Показалось высокое ажурное деревянное сооружение, поднявшееся метров на пятнадцать над верхушками сосен. Ба, это же ретранслятор. Значит, неведомые пришельцы не завезли сюда современной связи. У них есть рации с диапазоном пятнадцать-двадцать километров от базовых станций. Пока не замечено ничего похожего на мой комм, легко связывающий меня и с сидящим рядом Чонгом, и с Парижем. Хотя я спешу с выводами. Коммы только у наших, у приближенных аборигенов горошины связи, а для остальных лишь началась прокладка телеграфных сетей. Желтые реально на пять шагов впереди.
— Молния бывает без грозы. Если они поймают молнию в ретранслятор? — Я взял корпус антенны в прицел.
— Шеф, ты воспринимаешь их как врагов заранее. Мы еще ничего толком не разведали.
— Кто здоровается со мной пулеметной очередью, не спешит стать моим другом. Чуйка у меня — они враги. Когда познакомимся поближе, узнаем, насколько они враждебны и опасны. Но все равно останутся противником.
Долгого путешествия не вышло. Через полтора суток буксир прибыл к деревообрабатывающему комбинату у поселка Тара. Рассматривая копошащихся рабочих, заметили несколько русских лиц, хотя азиаты преобладали. Умно. Выдвинули ДОК в тайгу, чтобы возить вверх готовые пиломатериалы.
— Шеф, директор комбината обязательно в курсе, что творится. Берем «языка»?
— Представь, ты захватил ван Меера. Он расскажет, как прибыл блаженный ван Нааген, самим пророком наделенный высшим Знанием, и построил в Роттердаме цех металлообработки. Тебе это надо? Мы должны захватить местного ван Наагена. Иначе засветимся раньше времени, но ничего не узнаем. Интересно, русские тут кто — рабы, крепостные, вольнонаемные? Если невольники, мой счет новым хозяевам Иртыша продолжает расти.
На следующий день самоходная баржа, груженная брусом и досками, двинулась вверх по течению. Ее экипаж — старый капитан, помощник и механик — не догадывались, какие странные пассажиры затаились среди пиломатериалов. Их счастье. Узнали бы — пришлось мочить. Разведка не оставляет свидетелей.
До Зайсана еще более полутора тысяч километров, не менее пяти дней неспешного хода баржи. Говорила мама — нет дела хуже, чем ждать и догонять. Есть время поучить китайский.
35. ЗЕМЛЯ-2. 06.09.1670. ПАРИЖ
Новый учебный год в Сорбонне начался с неурядиц. Резкое увеличение набора и открытие новых факультетов сами по себе источник проблем. Хуже другое — труднообъяснимое снижение образовательного уровня абитуриентов. Если в прошлом году в студиозусы шли молодые люди, фанатично тянущиеся к знаниям, то в этом основной поток составляли выходцы из богатых семей. Авторитет Франции в области науки, техники, политики и военного искусства вырос настолько, что огромное количество недорослей приехало в Париж из соображений престижа.
Появились иностранные студенты. Кроме дружественных Провинций, покоренных Испании и Португалии, союзной Британии, в Париж приехали пруссаки, шведы и даже русские. Количество претендентов почти в три раза превысило плановый набор.
На втором курсе шли занятия, но пан Тадеуш практически все время проводил с первокурсниками, утрясая скандал за скандалом.
Русские отроки, казалось, сами не понимали, куда и зачем приехали. Сопровождаемые косматыми бородатыми дядьками в островерхих шляпах, они потерянно толпились в приемной. Мало того что боярские дети ни слова не понимали по-французски, они и на родном языке говорили коряво, с трудом читали и, высунув от усердия язык, выводили свою подпись, забрызгивая чернилами все вокруг.
Шведские ребята все как один были из купеческих семей, обученные грамоте и счету. Но и для них французский язык оказался не самым понятным.
Обсудив ситуацию с Голдбергом и Гюйгенсом, пришли к самому очевидному решению: открытие подготовительного отделения, где будущие студенты за год выучат язык, освоят основы математики и других наук, привыкнут к стандартной для Парижа гигиене. Таким образом, удалось не обидеть знатных и влиятельных родителей, их отпрыски хоть в каком-то виде начнут учебу в университете. Первый набор на ПО составил целых двести человек!
Но и после этого сотни молодых людей остались за бортом. Мазовецки вынужден был провести отбор путем устного собеседования. Всех стремившихся на производственные специальности и отвергнутых отправили на предприятия избранного профиля с гарантией преимущественного поступления в следующем году, когда будут введены конкурсные условия, известные заранее.
Двадцать семь иностранных абитуриентов, то есть практически все, удовлетворительно понимавшие по-французски, были приняты. Еще, к непередаваемому возмущению консервативного преподавательского состава, в число первокурсников попали две парижанки. Хотя равноправие полов закреплено в конституции, дарованной «святым» Клинтоном, пройдет еще несколько поколений, пока романтические и галантные французские мужчины начнут считать женщин людьми, а не самками человека.
36. ЗЕМЛЯ-2. 07.09.1670. ТУНИС
Снова северное побережье Африки, снова город называется так же, как и страна. Как и прежде, в прицеле главная база средиземноморского пиратства, предыдущая превратилась в груду развалин. Отсюда до сицилийских портов чуть больше двухсот километров, огорчительно для тамошних мореходов.
Короткий переход из Кальяри не прошел впустую. Два берберских судна и бриг, не отреагировавшие на предупредительный под бушприт, были остановлены самым решительным образом. На мостике неожиданно раздался громкий голос на арабском: уничтожаю бриг, не остановитесь — тоже пойдете на дно.
Мохаммед с интересом наблюдал за эффективностью новых снарядов, давно забытых на Земле-1. Семидесятипятимиллиметровое орудие полыхнуло вспышкой, фугас влетел в левый борт в районе грот-мачты. Пороховые запасы не взорвались, но все равно картина гибели изящного парусника не могла оставить равнодушным никого. Особенно тех, кто на нем находился. Корпус вспух, между бортом и гротом поднялся гейзер огня, дыма и досок настила. В воздух полетели обломки шлюпки, бочки и ящики, принайтованные на палубе. Несколько метров обшивки вылетели наружу, образовав огромную брешь. Подрубленная у основания и не удерживаемая вантами слева, грот-мачта рухнула по ветру вперед и вправо, упав стеньгой на рею фок-мачты. Ванты фока, вырвав кусок из разбитого борта, взлетели вверх, и обе мачты тяжело рухнули в воду. Трюм быстро заполнился через разорванный борт и многочисленные щели между разошедшимися досками. Команда не успевала повернуть шлюп-балки и спустить шлюпки на воду, все, кто избежал контузии от ударной волны, прыгали за борт и пытались уцепиться за плавающие предметы. Нонсенс, но большинство из них не умело плавать. Нелегко удержаться на воде, когда на голове тюрбан, на теле халат, на ногах сапоги, а на поясе — абордажная сабля и пистолет.
Увлекаемые балластом, остатки брига ушли на дно, образовав воронку. В нее засосало несколько человек из команды, остальные ухватились за кусок грота и прочий оставшийся на поверхности мусор. Им на помощь поспешил нидерландский работорговец, и его трюм пополнился первым товаром.
Головной бербер начал спускать паруса, а экипаж второго заложил поворот к отмели, явно надеясь, что нападающие вцепятся в груз и не будут преследовать шлюпки. Их надеждам не было суждено сбыться.
— Вторая башня, пулемет, короткими по корме, вывести из строя рулевое. Пулемет, огонь по пиратам на юте.
Башня огрызнулась короткими очередями, изрешетив корму. ПКМ смел очередью стоявших на шканцах.