Мой защитник (СИ)

 Родион резанул Глеба вдоль по ребрам. На его лице довольная улыбка Джека Потрошителя, хотя лица двух других парней тоже не отличаются дружелюбием. Неужели они так злы за то, что блондин тогда уложил их? Неужели они не понимают, что сами виноваты?
 Глеб продолжал стоять ровно, словно ему не было больно или как будто он не чувствовал боли. Но ведь ему больно… Тебе же больно, да? Я вижу, точнее, чувствую это, потому что твоё тело напряжено. Ты пытаешься не показывать, но в твоих глазах темнеет от боли, да?
  
 Я сделал шаг назад – не хотел мешать Глебу. Надеюсь, он не подумает, что я хочу сбежать? Хотя именно это вертится у меня в голове – сбежать куда подальше, спасти свою шкурку. Но почему же я не могу двинуться и как завороженный смотрю на то, как парень вырывает нож и бросает его на землю. Но вот уже Рузаль присоединился к Родиону и ударил ножом по правой ноге…
 Кровь?.. Кровь. Нет-нет, я не хочу, чтобы они убили Глеба, ведь их трое, а он один – себя я не считаю, так как не могу даже сдвинуться с места, остаётся только наблюдать, как вновь по телу Глеба прошлось лезвие ножа… Не могу! Не могу на это просто смотреть! Люди, почему вы просто проходите мимо, а не пытаетесь помочь? Почему отводите глаза в сторону, словно пытаетесь этим показать, что вас ничего не касается? Кто вы после этого?
 Я сделал шаг назад, потом ещё и ещё. Не могу на это просто смотреть, но и бросить Глеба не могу, мне нужна помощь. Нужно кого-то попросить помочь!
 Ещё один шаг назад. И вот я уже бегу, куда глядят глаза. Пытаюсь найти хоть кого-то, кто смог бы помочь. Кто не смог бы смотреть на драку равнодушными глазами. Но почему же никто не останавливается, не отвечает на мои крики о помощи? Неужели люди действительно настолько ужасны, как говорил Вик? Вот почему он сделал это с собой… Нет, нельзя думать, что все люди плохи. Глеб живое доказательство того, что есть хорошие, есть люди, способные дарить тепло и доброту. Жаль, что таких единицы… Жаль, что я не могу причислять себя к таким, как он. Жаль… Просто жаль.
 Никто не остановился, никто не ответил, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как вернутся туда, где возможно сейчас на асфальте лежит обескровленное тело. Хотя, думаю, тройка не смогла бы это сделать, ведь убийство уголовно наказуемо, а им проблемы с законом ни к чему. Максимум, что они могут сделать, это только подпортить тело блондина.
 Мне оставался лишь один поворот, когда я столкнулся с Глебом. Он выглядел помятым, лицо бледное, на футболке кровавое пятно, джинсы все разорваны. Всё так плохо? Что я могу сделать для него?
 - Надо вызвать скорую! - я достал из кармана сотовый и попытался набрать номер больницы, но телефон из моих рук вырвали раньше, чем я успел нажать кнопку вызова. Чёрт, пальцы трясутся, в голове звенит. Кажется, уже мне надо вызывать скорую, а не ему… Как же мне страшно.
 Глеб что-то говорит о том, что ему нельзя влезать в драки, иначе его выгонят из школы. Попытался что-то сказать ему, точно даже не понял что, так как в голове звенело. И снова отрицательный ответ. На что? Нельзя звонить в скорую? Отлично, я сам всё сделаю.
 Схватив парня за руку, потащил к себе – я сделаю всё, что смогу, но хватит ли мне для этого сил?
 - Заходи, - открыв дверь в свою квартиру, я пропустил парня, а потом зашел следом. Он сразу начал осматриваться, как будто рана уже не волновала его. Неужели его любопытство пересиливает боль? Он точно ненормальный! Да и что интересного в моей квартире? Обычная двушка на шестом этаже: кухня и две спальни – моя и мамина, - туалет и ванная комната. Глеб, тебе так интересно?
 - Мило, - у него кровь течёт, лицо бледнее, чем у поганки, глаза закатываются, а он тут моей квартирой любуется. Точно псих, ненормальный.
 - Проходи в мою комнату, а я пока аптечку с кухни принесу. Я снял кроссовки и направился к кухне. Парень неловко топтался у входа, пока я не кивнул на комнату справа. – Сядь на кровать, если кружится голова, то можешь лечь. Глеб кивнул, улыбнулся и направился в мою комнату. Боже, пусть он промолчит.
 - Аааа, это же плакат с Реал Мадридом!
 Почему же я угадал с его реакцией? Может, потому что он похож на ребёнка?
 Я прошел на кухню, открыл нижний шкафчик у столешницы и извлёк небольшую белую коробочку с красным крестом на ней. Хм… как же давно я не практиковался. Наверное, уже потерял навык, хотя думаю, что моя рука по-прежнему помнит, как надо обеззараживать раны и накладывать швы. Надеюсь, последнее не потребуется, будет достаточно просто продезинфицировать раны и перевязать их бинтами.
 - Нашел, - пробормотал я, входя в комнату. Как и ожидалось, Глеб стоял у стены и чуть ли не покрывал слюнями висевший на стене плакат.
 - Как? Откуда?
 - А я знаю? Это не моё, а моего брата, - в сердце больно кольнуло, поэтому я сразу же добавил. – Хочешь, забирай. Уже давно хочу его выбросить, но как-то руки не дотягиваются.
 Зелёные глаза загорелись, а лицо приобрело здоровый румянец.
 - Правда? Вау… Это же самый лучший состав 1998 года!.. – были бы у блондина силы, я уверен, он бы начал прыгать, но он лишь сел на кровать и улыбнулся самой широкой улыбкой. Я подошел к нему, собираясь заняться ранами. Сел на пол и, открыв аптечку, достал ватные диски и перекись. Интересно, а подорожник смог бы помочь в этом случае?.. О, Боги, о чём я?
 Парень даже не вздрогнул, не зашипел. Он вообще чувствует боль? Или для него это ничто?
 - Не больно? – всё же спросил я. Глеб помотал головой.
 - Бывает намного-намного больнее, так что это мелочь.
 Я хмыкнул и, на секунду закатив глаза, продолжил обрабатывать многочисленные раны, которых я насчитал около двадцати: две крупные – на животе, сбоку, и руке, - остальные больше походили на царапины, что почему-то обрадовало меня.
  
 Когда я закончил и сложил всё обратно в «чемоданчик», заметил, что парень внимательно смотрит на меня.
 - Что? – спросил я и пожалел об этом, так как Глеб нагнулся совсем близко к моему лицу и коснулся моих губ. Так легко, невинно.