Император ярости (ЛП)

Комната замирает, когда наши взгляды встречаются.
Голубые на голубые.
— Святой черт, — шепчу я, горло сжимается.
Кир смотрит на меня некоторое время, затем медленно кивает, его брови сдвигаются.
— Да.
Мы сидим, просто смотрим друг на друга, комната наполняется тяжестью того, что это действительно означает. Мое сердце колотится, и я не могу дышать. Он был этой огромной фигурой в моей жизни — человеком, которым я восхищалась и уважала годами. И теперь, зная, что он мой биологический отец…
  
Это ошеломляюще.
Это безумие.
Это… круто, на самом деле.
Внезапно это накрывает нас обоих одновременно, и мы вскакиваем с кресел, бросаясь друг к другу. Я не знаю, кто двинулся первым. Это не важно. Я обнимаю его, и он притягивает меня близко в объятиях, о которых я никогда не думала, что испытаю. Они яростные, защитные и грубые, с годами накопленных эмоций, обрушивающихся на нас обоих одновременно.
— Мне так жаль, — бормочет Кир в мои волосы.
— За что? — задыхаюсь я, слезы жгут мои глаза.
— За то, что не знал. За то, что не был там с самого начала, — говорит он, его хватка усиливается.
Я отстраняюсь, вытирая глаза тыльной стороной руки.
— Ты был там, когда это было важно, — шепчу я. — Когда мне нужно было спасение, цель и новое будущее.
Мы держим друг друга еще пару мгновений, позволяя всему этому улечься, прежде чем дверь распахивается, и Дэмиен врывается в комнату, его выражение нетерпеливое.
— Ну?! — требует он, оглядывая нас обоих, как будто ждал этого момента всю свою жизнь.
Я вздыхаю, делая преувеличенно печальное лицо.
— Плохие новости, придурок, — говорю я, драматично качая головой. — Ты связан со мной родством.
Глаза Дэмиена расширяются, затем его лицо расплывается в широкой улыбке.
— Да ты шутишь! — восклицает он, бросаясь ко мне и хватая меня в медвежьи объятия. Он крутит меня вокруг себя, смеясь, как переросший ребенок.
— Дэмиен! — визжу я, шлепая его, когда он ставит меня обратно на ноги, но я тоже улыбаюсь, как идиотка.
— Ну, теперь ты, черт возьми, привязана ко мне! — поддразнивает он, смеясь и взъерошивая мои волосы слишком по-братски для моего вкуса, но сейчас мне все равно.
Пока я поправляю волосы, дверь снова распахивается, и Мал входит, его выражение становится смертоносным, когда он видит руку Дэмиена, все еще обнимающую мои плечи. Он сверкает глазами, этот сверхсобственнический взгляд вспыхивает в его глазах. Я закатываю свои в ответ.
— Расслабься, — говорю я с ухмылкой, похлопывая Дэмиена по руке. — Теперь мы родственники. Двоюродные брат и сестра.
— Да, псих-бойфренд, — говорит Дэмиен с самодовольным видом, — теперь я семья, так что тебе придется с этим смириться.
Мал хмурится, пересекая комнату ко мне.
— Это не значит, что мне должно нравиться с этим мириться, — ворчит он себе под нос, беря мою руку и оттягивая меня собственнически от Дэмиена к себе.
Я смотрю на них обоих, странное тепло разливается в груди. Это самая сюрреалистичная семейная встреча, которую я могу себе представить, но как-то это идеально.
— Ну, — говорит Кир, прочищая горло. — Теперь, когда мы установили нашу новую семейную динамику, я голосую за то, чтобы перейти к части, где мы не умираем почти каждый день.
— Говорит Пахан криминальной империи Братвы, — бормочу я.
Кир усмехается, как раз когда дверь снова открывается. Я улыбаюсь, когда поднимаю взгляд и вижу Аннику и Кензо.
— Не смогли не подслушать. Я поддерживаю часть про не умирание каждый день, — кричит Анника из дверного проема. — Думаю, нам хватило этого дерьма на всю жизнь.
Мал смотрит на меня, легкая улыбка тянет его губы, прежде чем его глаза темнеют от чего-то большего, чего-то личного.
— Ты готова? — тихо спрашивает он, его голос хриплый.
Я киваю, сердце трепещет.
— Да. Пойдем.
Он притягивает меня близко, целуя меня в висок, прежде чем отпустить. Я поворачиваюсь и обнимаю Дэмиена — к большому, я уверена, огорчению Мала — даже несмотря на то, что увижусь с кузеном через пару недель, когда он и Кир прилетят в Киото по делам.
Кир — папа? — и я обнимаемся долго-долго.
— Я всегда гордился тобой, — тихо говорит он. — Теперь просто могу взять немного кредита за это.
Я смеюсь, и улыбаюсь ему.
— Ты скоро приедешь…
— Да, — мягко говорит он. — Когда я приеду, может, мы смогли бы…
— Заняться делами отца и дочери?
— Что бы это, черт возьми, ни было, — хрипит он, улыбаясь. — Да. Я в деле.
Мал снова берет меня за руку и настойчиво ведет к двери. Анника бросает мне понимающий взгляд, когда мы проходим мимо нее и Кензо, и легкий румянец поднимается на моих щеках.
Эта жизнь, которую мы все строим вместе, беспорядочная. Она сложная и хаотичная. Но она наполнена людьми, которые имеют значение. И, честно говоря, я не променяла бы ее ни на что.
Когда мы заходим в лифт, чтобы поехать в аэропорт и отправиться в Японию, где нас ждёт остаток жизни, я смотрю на Мала. Его челюсть напряжена, глаза сосредоточены. Но В нем теперь появилась мягкость, которой раньше не было.
Он замечает мой взгляд и усмехается.
— Что? — спрашивает он, приподнимая бровь.
— Ничего, — шепчу я, прижимаясь к нему. — Просто… я люблю тебя.
Он притягивает меня ближе.
— И я люблю тебя. Всегда.
И затем его губы касаются моих, отрывая меня от пола, пока двери лифта закрываются, унося нас в будущее.
Вместе.
Серия Memento Mori продолжается историей Дэмиена в книге Emperor of Lust.
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ГЛАВА ДЛЯ ФАНАТОВ
ПРЕДИСЛОВИЕ
Предупреждение о спойлерах!
Спасибо, что выбрали этот короткий рассказ! Хотя это не продолжение и не второй эпилог к книге Император гнева, он связан с персонажами и событиями из этой книги.
Если вы еще не читали Император гнева, этот короткий рассказ может раскрыть концовку той книги.
С наилучшими пожеланиями,
Джаггер Коул
ФРЕЯ
Я выдыхаю с улыбкой, когда самолет касается земли.
Хорошо быть дома. И это чувство само по себе заставляет мою улыбку становиться еще шире.
Дом.
С тех пор, как я сбежала из своего детского дома, у меня не было места, которое я могла бы назвать домом. Жизнь на улицах — это не дом. Хостелы или даже роскошные отели — тоже нет. Это остановки. Временные моменты.
Ступеньки к… кто знает. К чему-то другому. Следующему этапу или следующей временной остановке.
Но теперь все изменилось. Потому что сейчас у меня есть место, которое я с улыбкой называю домом.
Дополнительный бонус, конечно, в том, что дом — он же гостевой дом на поместье Мори — находится в девяноста секундах ходьбы от моей лучшей подруги в мире, которая живет в главном доме. И не поймите меня неправильно, это прекрасно. Но самое лучшее?
Ну, это легко.
То, что дом — это место, которое я делю с Малом. Дом — это, как говорят, там, где сердце. Верно?
Конечно, не все, кого я называю семьей, живут в одном доме, как в какой-то странной якудза-версии Реального мира. Дэмиан и Кир все еще в Нью-Йорке, откуда я только что вернулась после двухнедельного визита. Но, тем не менее, с новыми связями братвы Николаева с якудза Мори-кай, Кир активно обсуждает расширение в Японию. И никто иной, как мой любимый кузен-психопат Дэмиан, возглавит это движение, когда оно произойдет.
Отчасти потому, что Дэмиан — правая рука Кира, знает свое дело и жаждет расширения. Но другая часть?
Ну, скажем так, и Мори-кай, и Николаевы, потенциально переезжающие в Токио, не остались незамеченными. И самый громкий ответ пока что исходит от очень могущественной и очень старомодной якудза Исида-кай.
  
И под громким ответом я имею в виду, что они сожгли два склада, которые Кензо купил в Токио месяц назад, и задушили двух местных политиков, которых он начал подкупать.