Император ярости (ЛП)

Очевидно, это не то, как он должен был узнать о Мале и обо мне.
Он также не должен был быть здесь до завтра.
— Эй… — с трудом выдавливаю я, мой голос тихий, когда выхожу из-за дивана, теперь полностью одетая, но все еще чувствую себя полностью обнаженной. — Так… да?
— Да? — хрипит Дэмиен темным тоном.
Я откашливаюсь, чувствуя жар на лице и приятную боль между ног от Мала.
  
— Это не то, что ты думаешь.
Я почти съеживаюсь, произнося это. Мал поворачивается, чтобы посмотреть на меня с самодовольной усмешкой, все еще не утруждая себя прикрыть свою наготу, кроме футболки, прикрывающей его член.
Взгляд Дэмиена скользит ко мне, его глаза сужаются.
— Правда, Фрей? Потому что мне это выглядит так, будто ты трахаешь его.
Челюсть Мала сжимается, и я вижу проблеск под поверхностью, темный, опасный край, который всегда, кажется, кипит под его спокойствием.
Собственничество.
Я дрожу, когда он медленно поворачивается, чтобы устремить свой холодный взгляд на Дэмиена.
— Следи за своим тоном, — рычит он, его голос низкий, полный предупреждения.
Дэмиен делает шаг вперед, его тело напрягается, готовое к драке. Он и Мал примерно одного размера. И пока Мал носит свою дикость и ярость на рукаве, Дэмиен скрывает их так, что это коварно обезоруживает.
Он останавливается, когда их носы почти соприкасаются, его фиолетовые глаза сужаются.
— Если ты думаешь, что я буду стоять здесь и позволю тебе обращаться с ней как с какой-то…
— Закончи это чертово предложение, — шипит Мал, — и я сломаю твою чертову челюсть.
— Хватит! — резко говорю я, бросаясь через комнату и вставая между ними, прежде чем ситуация ухудшится. Воздух между ними электризуется, заряженный всем напряжением, которое нарастало с момента, как Дэмиен вошел в эту дверь.
— Оба! — громко кричу я. — Прекратите!
Никто из них не отступает. Они просто смотрят друг на друга. Собственничество Мала написано на нем — в его языке тела, в том, как он стоит прямо за мной, готовый разорвать Дэмиена на части, если тот сделает неверный шаг. А Дэмиен, всегда так защищающий меня, смотрит на Мала с едва сдерживаемой яростью.
— Я не позволю этому случиться, Фрей, — шипит Дэмиен, его голос напряжен от разочарования. — Не с ним.
Опасное спокойствие в глазах Мала вызывает дрожь во мне.
— Не припоминаю, чтобы у тебя было чертово право решать, что она делает, — рычит он.
— Какого черта!..
— ХВАТИТ! — кричу я, поворачиваясь, чтобы оттолкнуть Дэмиена. — Мал прав, у тебя нет такого права, — резко говорю я. — Если я начну колоть героин или устраивать кровавые бойни, тогда да, у тебя есть разрешение вмешиваться в мою жизнь. — Я бросаю быстрый взгляд на Мала, затем поворачиваюсь обратно к Дэмиену. — Но не в этом.
Глаза Дэмиена приобретают сверхъестественный оттенок фиолетового огня.
— Фрей, ты что, издеваешься надо мной с этим чертовым психом…
— ХВАТИТ! — снова кричу я, на этот раз разворачиваясь, чтобы упереться руками в обнаженную грудь Мала, отталкивая его назад, прежде чем он нападет на Дэмиена, пытаясь остановить ситуацию от полного выхода из-под контроля.
Я имею в виду, она уже почти там.
Мои глаза встречаются с глазами Мала, прося его остановиться. Его челюсть сжимается, глаза превращаются в ледяные синие щели. Но он резко кивает, и я чувствую, как напряжение в его теле ослабевает под моим прикосновением.
Я сглатываю, поворачиваясь обратно к брату.
— Дэмиен, — тихо говорю я. — Мне жаль, что ты узнал об этом так. Но это не твое решение.
Его глаза встречаются с моими, и я вижу боль и разочарование в них. Он всегда был защитником для меня — иногда слишком — но я знаю, что это больше, чем просто это. Он злится, сбит с толку и, вероятно, беспокоится, что я совершаю огромную ошибку.
Неделю назад я могла бы согласиться с ним.
Но не сейчас.
— Я взрослая женщина, — говорю я, мой голос спокойный, но твердый. — Могу сама принимать решения.
Челюсть Дэмиена сжимается, и на мгновение я думаю, что он собирается спорить. Но затем он резко выдыхает, качая головой.
— Ладно. Делай, что хочешь, Фрея.
Он разворачивается и уходит, оставляя напряжение между нами, висящее тяжелым грузом в воздухе. Я чувствую укол вины в груди, но прежде чем могу погрузиться в это, Мал притягивает меня ближе, его рука обхватывает мою талию.
— Ты не обязана ему объяснений, — тихо бормочет Мал мне на ухо.
Я прижимаюсь к нему, мое тело инстинктивно реагирует на жар между нами, но разум крутится.
Это бардак. И он только ухудшится.
***
Столовая в особняке Кензо наполнена разговорами, но напряжение уже чувствуется, даже несмотря на то, что ни Дэмиен, ни Мал еще не в комнате. Оно настолько густое, что кажется невидимой грозовой тучей, нависшей над столом, и я чувствую его тяжесть, давящую на меня, когда занимаю свое место.
…Место, которое я очень дипломатично выбрала с помощью Анники.
За последние несколько часов я во всем призналась своей лучшей подруге. Опять же, не то чтобы я кому-то что-то была должна. Но почувствовала, что должна выложить карты на стол. Поэтому мы сели у одного из прудов с карпами, и я рассказала ей все.
Ну… знаешь… почти.
И, конечно, Анника сразу напомнила мне, почему она моя лучшая подруга в мире и ближе, чем сестра, когда обняла меня и сказала, что все, чего она хочет для меня, — это чтобы я была счастлива и в безопасности.
Я сказала ей, что и то, и другое у меня есть.
Но да, Холодная война за обеденным столом сегодня вечером была, и все еще остается, реальной возможностью.
Поэтому, чтобы попытаться справиться с гиперопекой Дэмиена и чрезмерной собственничностью Мала, Анни помогла мне расставить круглый обеденный стол так, чтобы я могла успокоить обоих. Мы посадили Мала слева от меня, Дэмиена справа, с Анникой рядом с ним, затем Кензо, Сота, Кир и Исаак — которые все прибыли раньше с Дэмиеном — затем Хану и, наконец, Така, между ней и Малом.
Мы даже использовали карточки с именами, ради всего святого.
Конечно, когда я только что вошла в столовую, увидела, что наша тщательно спланированная дипломатия была полностью разрушена.
Теперь за столом сидят: Мал, я, Хана, Анника, Кензо, Сота, Кир, Дэмиен, Исаак и затем Такеши, поставив Дэмиена прямо напротив меня.
Не нужно быть детективом, чтобы понять, кто виновник, особенно когда этот виновник входит, выглядит крайне довольным собой, садясь рядом со мной.
— Серьезно? — бормочу я, поворачиваясь к Малу.
— Серьезно, — рычит он в ответ, как раз когда Дэмиен входит с хмурым лицом, видя, где он сидит.
На секунду я думаю, что у нас на руках еще одна почти драка. Но Кир чувствует напряжение и жестом зовет Дэмиена сесть.
Сразу после этого он оглядывается на меня, поднимая строгую, но вопросительную бровь, когда его глаза переходят от меня к Малу, а затем обратно ко мне.
Мое лицо горит, когда я достаю телефон и отправляю ему короткое сообщение.
Я:
Это сложно. Мне жаль. Я должна была сказать тебе раньше. Можем поговорить после ужина?
Ответ Кира быстрый, и он вызывает улыбку на моем лице, когда я читаю его.
Кир:
  
Ты не должна извиняться передо мной или кем-либо еще за свои чувства, Фрея. И поверь мне, это никогда не бывает просто. Я буду здесь несколько дней, если захочешь поговорить. Но ты мне ничего не должна.
Кир:
  
Просто скажи мне — ты счастлива, в безопасности и тебя уважают?
Я кусаю нижнюю губу, мое лицо краснеет.
Я:
Да. Очень.
Кир:
  
Тогда я просто счастлив за тебя.
Кир:
  
С, конечно, обязательным «если он причинит тебе боль, я отрежу ему яйца и заставлю съесть их на тосте, прежде чем потрачу примерно две недели на то, чтобы убить его самым медленным и мучительным способом, который я могу придумать».
Я улыбаюсь, глядя через стол на Кира. Он подмигивает мне, кивая подбородком.