Лорд зверей (ЛП)

— Бес всегда умеет её развеселить. Я рада, что застала вас обеих здесь.
Я устроилась рядом и принялась за дело, чувствуя, как накатывает тихое довольство.
— Мне хорошо, что ты рядом.
Тесса шлёпнула в корзину ещё один корень:
— Я бы пришла раньше, знай я.
— Я не об этом, — вздохнула я. — Хорошо — быть здесь с другой светлой фейри.
Она улыбнулась и кивнула:
— Понимаю. Когда я впервые пришла сюда с Безалиэлем, чувствовала себя чужой. Домом для меня был только он — если это имеет смысл.
  
— Полный, — я вспомнила, как ощутила себя «на месте», засыпая в объятиях Редвира.
— И всё-таки я очень рада, что ты здесь, — сказала она и села на пятки. Я тоже выпрямилась. — Хорошо иметь ещё одну сестру-светлую фейри в клане.
— Ох… — я нахмурилась и скосила взгляд на Дейна, который подошёл поближе поболтать с Бес и позабавить малышку. — Значит, ты знаешь.
— Конечно. Безалиэль заподозрил ещё до того, как Редвир понял. Быть парой зверо-фейри — это прекрасно. Узы — удивительной силы.
— Не уверена, что клан так же считает.
— Хм. Они и насчёт меня сперва сомневались. Но когда поняли, что я действительно пара Безалиэля, что я не ставлю себя выше и что могу быть полезной клану — в конце концов меня приняли.
— Надеюсь, они примут и меня, — призналась я.
Тесса уставилась мне на шею.
— Он уже отметил тебя?
— В каком смысле? — я нахмурилась.
Она коснулась собственного плеча:
— Укусил?
Я передёрнулась.
— С чего бы ему это делать?
Тесса рассмеялась:
— Это почти не больно. Поверхностный укус — чтобы его запах врезался в твою кожу. Зверо-фейри всегда метит свою пару, чтобы отпугнуть других и закрепить узы. — Она нахмурилась. — Редвир ещё не кусал тебя?
Озадаченная непонятным обычаем, о котором никогда не слышала, я лишь покачала головой. Её выражение смягчилось до неловкости; она вернулась к корнеплодам.
— Он, конечно, сделает это. Полагаю, сперва поговорит с тобой. Всё-таки ты светлая фейри.
— Безалиэль просил у тебя разрешения?
Она ненадолго запнулась:
— Нет. — И легко добавила: — Они считают, что у них нет магии, кроме силы и острых чувств. Но я почувствовала момент, когда узы сомкнулись.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я тревожно.
— Когда узы запечатывает укус, ясно ощущаешь, как через тебя проходит магия. Будто боги довольны тем, что союз почтён.
— Любопытно, — произнесла я и принялась яростнее ковырять мёрзлую землю.
Сделать вид, что я не злюсь из-за того, что Редвир и словом мне об этом не обмолвился, не получалось. Я отдала себя ему — а он так и не захотел закрепить нашу связь. Может, уже жалеет? Спрошу его за ужином.
Сегодня утром он разбудил меня, устроившись между моих бёдер и доведя языком до оргазма. Потом довёл себя рукой, кончив мне на живот и на промежность. На мой вопрос ответил, что знает: у меня все болит после нашей жёсткой близости последние два дня.
Я сочла это заботой, его мягкостью. А теперь злилась. Может, он решил, что я слишком нежная для его укуса, что не вынесу боли, которой запечатывают узы.
— Джесса. Корень делли обычно режут перед готовкой, а не когда вытаскивают из земли.
Я вздохнула и выдернула беднягу, изрезанного на три части:
— Я злюсь — и всё.
— Редвир вообще сводит с ума. Упрямый и твердолобый.
— Ха! И не говори.
Она засмеялась:
— Но ты его пара, Джессамин. Просто скажи, чего хочешь.
— Обязательно. Сегодня вечером я…
Пронзительный визг расколол долину. Мы обе вскочили. Кожа вспыхнула — магия сиренскин всплыла жаром.
Дейн и второй часовой уже развернулись к лесу с обнажёнными мечами, когда второй, ещё более жуткий крик отозвался ближе.
— Бегите! — крикнул Дейн.
Халлизель закружилась над головой у Бес:
— Они! Гримлоки! Беги, Бесси, беги!
— Саралин! — закричала Тесса.
Мы рванули к калитке, распахнули её как раз в тот миг, когда шесть или семь, нет — больше — гримлоков вырвались из-под покрова леса.
— Всевышние… — прошептала я, — трое уже навалились на Дейна.
Ещё четверо — на второго часового. Он зарычал, полоснул когтями и мечом, срубил одного; трое оставшихся вонзили в его лицо и горло свои ножевидные когти. Я почти добежала до Бес, когда увидела, как он падает.
— Быстрее!
Оглядываться времени не было: я схватила Бес за руку; Тесса подхватила Саралин — и мы понеслись, спасая жизни. Со стороны лагеря к нам мчались воины зверо-фейри, но огород был слишком далеко. Мы не успеем — я понимала это слишком ясно.
Бежали, изо всех сил, а они стремительно нагоняли. Когти сиренскин вытянулись.
— Не останавливайся! — крикнула я Бес и разжала её пальцы, разворачиваясь навстречу гримлоку, почти взлетевшему мне на спину. Другие просвистели мимо.
Я рубанула по горлу — и меня вывернуло от вони этой твари. Глаза горели красным в чудовищной роже. Он прошипел — две гряды острых, чёрных зубов — и ушёл от моих когтей, когда я снова метила в горло. Взмахнул крыльями — как у спрайта, только с зеленоватым отливом — взмыл над моей спиной, рухнул за мной и сомкнул руки у меня на талии. Ноги оторвались от земли.
Я закричала. И в то же мгновение нечеловеческий рык разорвал поле. Пришел Редвир.
Глава 23. РЕДВИР
Я рванул вперёд на всех четырёх, Безалиэль и наши волки — плечом к плечу. Ярость за то, что эти твари посмели вломиться в наш лагерь, вспыхнула — и тут же обратилась в холодный страх, когда я увидел, как один из гримлоков поднимает Джессамин в воздух.
Мой рёв сотряс осыпающийся щебень на склонах. Гримлоки взвизгнули, но не свернули от своих целей. Собрав всю мощь, я ушёл в полный бег и взмыл, как раз в тот миг, когда Джессамин откинулась назад и схватила одно из заострённых рогов твари.
Сшибая их, я утащил нас всех на землю: одной рукой обхватил Джессамин за талию, второй перехватил горло гримлока. Мы покатились по снегу, и я вонзил когти в его зеленовато-серую кожу, вырвал глотку; багровые глаза распахнулись до круглых, и он сдох. Зловонная кровь хлынула на снег — гримлок уже был мёртв, когда я поднялся во весь рост.
Я рывком поставил Джессамин на ноги и толкнул к Волку:
— Уводи её в безопасное место! — И ей: — Беги, Джессамин!
Она не колебалась: вскочила на Волка, и тот сорвался в галоп назад, к лагерю, а мои соплеменники и их волки уже вылетали в поле нам навстречу.
Тесса закричала — её и ребёнка уносили двое гримлоков. Безалиэль взвился так высоко, чтобы ухватиться за щиколотки Тессы. Он рявкнул и дёрнул. Тесса вырвалась, а Мишка зарычал и прыгнул, сомкнув челюсти на голове гримлока; но другая тварь выхватила младенца — радостно взвизгнула и стрелой умчалась к лесу.
— Нееет! — взревел Безалиэль, а я вместе с ним бросился за тварью, во весь опор по заснеженному полю.
Воздух рассёк пронзительный визг, и синяя молния сверкнула — метнулась к гримлоку, державшему Саралин. Это была Халлизель: кружила и клевала тварь. Того это не притормозило: он взмахнул когтистой лапой и сбил птицу на землю.
— Бес! — закричала Сорка, бегом бросаясь через прогалину к лесу справа.
Ещё двое гримлоков уносили Бес — она лягалась и вопила — слишком высоко, чтобы мы достали, и слишком быстро, чтобы угнаться.
— За ними! — крикнул я и рванул к Вайкенскому лесу.
Безалиэль пошёл рядом, и остальные воины тоже: все мы неслись, что было сил, за чудовищами, укравшими двух наших детей. И один из них — сладкий младенец моего ближайшего друга.
Воздух в Вайкенском лесу был вязкий, а голые, сучковатые ветви торчали, как костлявые караулы подземного мира. Лес не был мёртв: деревья стояли высоко и прочно, хоть и без листвы. Но дичи мы тут никогда не добывали на зимние трапезы. Будто лесные звери чуяли: в этой атмосфере что-то не так, что-то недоброе.
  
— Сюда! — крикнул Бром, припадая к земле, разглядывая корявый корень, что перерезал тропу.