Лорд зверей (ЛП)

— Она самая, — сказала я, принимая перчатки. — Торговец подарил мне мех, когда я жила в Пограничье. Очень красиво, Бес. Как мне тебя благодарить?
— Не надо. Хотя! Мама говорит, было бы здорово, если бы я научилась готовить как вы. Ваши вкусные похлёбки. Тогда я могла бы помогать Шеаре, когда вы уедете.
Я сунула перчатки в карман — надену позже — и сглотнула: выходит, никто не рассчитывает, что я останусь дольше зимы. Так вот почему они столь легко терпят чужую? Потому что это ненадолго? Приняли — потому что временно?
  
— Кстати, — повернулась я к Шеаре, возвращая мысли на кухню. — Я не видела в кладовой корня делли, который ты вчера готовила. Это был последний?
— У нас его много! — радостно воскликнула Бес. — Он растёт даже здесь, в Гаста Вейле. Мы держим огород всю зиму.
— Правда? Я готовила с этим крахмалистым корнем, когда жила в Пограничье. Одна старая призрачная-фейри неподалёку от трактира научила меня чудесному рецепту. Вообще-то готовить меня учила она, а не Халдек. Халдек был хозяином трактира, где я работала.
— Вы дружили с призрачными-фейри? — удивлённо подала голос Велга из-за наших спин.
— Дружила, — с гордостью ответила я. — В Пограничье у меня было много друзей среди тёмных фейри.
Повисла пауза — я знала, Велга поражена. Ей, наверное, казалось, что я — избалованная принцесса, которая снизойдёт до общения с тёмными фейри лишь вынужденно, когда её, обручённую, погнали прихвостни жениха и она застряла в ледяном лесу.
— Какой рецепт с корнем делли она тебе показала? — спросила Шеара.
— Нарезать тонкими кружками, обжарить в сливочном масле, посыпать крошкой козьего сыра и полить мёдом.
— Звучит божественно.
— Так и есть, — улыбнулась я. — Я видела у вас мёд, но не хочу тратить небольшие запасы на моё блюдо.
— Думаю, клан будет только рад использовать мёд на такую твою новинку.
— Значит, нужен ещё корень делли.
— Верно. У меня в запасах осталось немного, — сказала Шеара. — Бес, отведи Джессамин в огород, поможете собрать корзину?
— Конечно! — она улыбнулась до ушей. — Пойдём, Джессамин!
Убедившись, что Шеара не возражает, я накинула плащ и застегнула у горла — не хотелось испачкать в огороде. Взяла корзину и Бес за руку — на её лице расцвела яркая улыбка — и мы вышли.
Шатры лагеря раскинулись у самых сближенных мест у подножия Сестёр — так ветер меньше задувает. В самой долине деревьев почти нет. Лишь поднявшись на склон, где промежуток между основанием двух гор шире, видишь, как лес густеет. И всё равно кромка леса казалась далёкой от лагеря.
— Не бойся, — сказала Бес. — Мы не пойдём в Вайкенский лес. Огород прямо там.
Она показала за крайний шатёр, где деревянный заборчик окружал прямоугольный участок. Земля там была явно взрыхлена и разбита на ровные гряды. Из земли торчали зеленовато-бурые ростки — верхушки корня делли.
— Удивительно, что земля не мерзлая. И как у вас огород так быстро вырос? Вы здесь всего несколько дней.
— Корень делли здесь растёт диким. Мы пересаживаем огород каждый год перед уходом. Когда возвращаемся в следующем — собираем урожай. Конечно, часть гниёт — нас же весь год нет, — но стоит очистить гниль, как тут же идут новые побеги.
— Потрясающе, — сказала я. — На побережье в Мородоне он не растёт. Впервые я его попробовала уже в Пограничье.
Неподалёку, ближе к кромке леса, стояли двое часовых. Один — Дейн; он улыбнулся, я махнула, и он кивнул, когда мы подошли к калитке.
— Почему ты убежала из дома?
Я не помнила, чтобы Бес была на келла’мире в Ванглосе, когда я впервые рассказала совету свою печальную и довольно неловкую историю. Но она — не младенец; наверняка слыхала пересуды взрослых. Ничего удивительного.
— Мой отец — плохой человек, — прямо сказала я.
Я никогда раньше не произносила этого вслух. Я всегда знала, что он плохой отец; но сейчас поняла — его корыстные решения, продиктованные жадностью, делают его не просто плохим королём и отцом, а плохим человеком.
— Мне жаль, — сказала Бес и протянула мне садовую лопатку, что висела на крюке в столбе забора.
— Всё в порядке, — ответила я. На самом деле — нет. — Он обручил меня с человеком, который хотел использовать мою магию во зло. Я отказалась принять судьбу, которую выбрал отец. И ушла.
Лицо Бес посерьёзнело; она опустилась на коленки на деревянную доску, уложенную вдоль гряды — чтобы не пачкать одежду и не мёрзнуть на земле.
— Я рада, что ты убежала. И рада, что нашла нас.
— И я, — честно призналась я, опускаясь рядом. — Я никогда не выкапывала корень делли — покажи, как правильно.
Она смутилась:
— О, это легко. Видишь вот эти тёмно-зелёные ростки? Они ещё не зрелые. А вот у этого верхушка побурела — значит, готов.
— Понятно.
Мы двигались по гряде, продвигая перед собой корзину и перекладывая её, между нами. Через несколько минут такой работы Бес оглянулась через плечо и придвинулась ко мне ближе.
— Какая у тебя магия? — прошептала она так, будто выпрашивала государственную тайну.
Я улыбнулась и так же шёпотом ответила:
— Во-первых, я виллóден.
— Это что? — спросила она, распахнув глаза с длинными ресницами.
Я выдернула из земли крупный корень делли, положила в нашу корзину и оглянулась по сторонам.
— Я умею работать с водой. Сейчас покажу.
Поднявшись, подошла к забору вокруг огорода. Снег здесь сгребли валиком вдоль ограды. Я зачерпнула в ладонь кусочек величиной с монету и вернулась к Бес; она уже ждала у гряды.
— Смотри.
Она придвинулась вплотную, её плечо упёрлось мне в руку, и уставилась на мою ладонь. Я вызвала магию на поверхность — в пальцах проступило слабое сияние.
— Кескавалла, — прошептала я на снежный шарик в центре ладони.
Мгновенно над снегом сомкнулся светящийся купол — от кончиков пальцев до мягкой подушки у основания ладони.
— Ох ты боги… — выдохнула Бес, заворожённо глядя.
— Это ещё не всё, — сказала я.
Снежный шарик растаял и превратился в тёплый пар внутри созданного мною купола.
— Засунь руку внутрь, — предложила я.
Она подняла на меня глаза — широко, настороженно, — но протянула тонкие пальчики к крохотному оазису тепла.
— Всё в порядке, — подбодрила я. — Скользни пальцами внутрь.
Она нерешительно коснулась края купола и продвинула руку. Вскрикнула.
— Это чудесно, — захихикала. — Как парная ванна.
Я рассмеялась:
— Виллóден может менять воду — и состояние, и температуру.
— Невероятно, — прошептала она, вертя ладонь внутри купола.
— А что вы двое тут шепчетесь?
Мы обе вздрогнули; моя магия схлынула, я опустила руку и вытерла влажную ладонь о плащ. Тесса улыбалась так, словно застала нас за преступлением.
— Халлизель! — завизжала Бес от восторга.
Спрайт слетел к Бес и закружила вокруг её головы, щебеча. Бес закружилась по кругу, пытаясь поймать ее. Саралин захихикала, глядя на это представление.
— Бес, забери-ка у меня Саралин, а я помогу Джессамин, — сказала Тесса. — Перерыв мне не помешает.
— Ура! Пойдём, Саралин! — Бес захлопала в ладоши и протянула руки, и малышка с гоготом потянулась к ней пухлыми ручками.
Бес унесла Саралин за калитку — там было больше места танцевать вместе с Халлизель.
— Саралин растёт не по дням, — заметила я: тёмных кудряшек на головке стало заметно больше, чем в наш первый день знакомства.
— Растёт. И первые зубки, клыки, уже лезут. Я, собственно, пришла сюда за подмороженным корнем делли — чтобы ей было что грызть.
— Отличная мысль. Возьми любой из этих, не обязательно самой копать и помогать мне. Ты, наверно, вымоталась.
  
Но она уселась на деревянную планку и подняла лопатку Бес.
— Джесса, я только рада заняться чем-нибудь, кроме кормления и укачивания.
— Сейчас она выглядит счастливой, — я наблюдала, как Бес кружится в снегу с смеющейся Саралин, а Халлизель мельтешит вокруг, звеня.