Лорд зверей (ЛП)

— Чисто, — сообщил Лейфкин, выходя.
— Может, мне пойти с ними, — сказал Безалиэль, глядя на жену.
Редвир недовольно фыркнул:
— Если только ты не намерен отрезать себе рога и хвост — не выйдет.
Безалиэль посмотрел на меня:
— То, что сказала Джессамин, меня тревожит. Вдруг в городе и правда небезопасно.
Тесса положила ему ладонь на плечо:
— Всё будет хорошо. И теперь со мной Джессамин. Если понадобится — у нас есть магия.
  
У меня перевернулся живот. Я ни разу по-настоящему не применяла свою магию для защиты. Во всяком случае — успешно. Дриад-олень стал первым, кому я попыталась противостоять.
Первый раз, когда я ударила током Редвира, вышел вовсе неосознанно — я не помню, чтобы делала это специально. Но, помимо этих случаев, моя магия сильна, и я уверена в себе куда больше, чем в день, когда покинула Мородон.
— Да, — ровно произнёс Редвир, и его золотые глаза вспыхнули ярче, когда сгущались сумерки — как у хищника, выслеживающего добычу. — Она применит свою магию, чтобы защитить их обеих, если придётся. Верно, ведьма?
— Разумеется, — заверила я.
Он удовлетворённо кивнул:
— Волк пойдёт за вами через лес, выходящий к восточной стороне города. Тесса дорогу к нашему торговцу знает.
Я оглянулась: Дейн уже разгружал со своего волка тюки со шкурами для обмена и тащил их в избушку. Лейфкин переносил туда же изящные короткие мечи и ножи из чёрной стали — их тоже пустят в обмен.
— Всё будет хорошо, — бодро сказала Тесса, поцеловала дочку в макушку и чмокнула Безалиэля в губы.
Из темноты выпорхнула Халлизель и опустилась Безалиэлю на плечо.
Тесса улыбнулась, протянула мне руку:
— В этот раз мне повезло с напарницей. Чем быстрее дотащим Флаксона, тем быстрее вернёмся.
Я взяла её под руку, и мы тронулись назад. Пройдя несколько шагов, мы услышали за спиной:
— Постойте.
Мы обернулись. Редвир за пару широких шагов сократил расстояние, держа что-то в руке. Раскрыл ладони: выдернул из ножен зловеще изогнутый кинжал, тут же вложил обратно.
— Возьми, Джессамин. У Тессы свой клинок есть, но лучше, чтобы вы обе были при оружии.
Я приняла кинжал — тяжёлое лезвие ощутимо тянуло руку — и втиснула ножны под плащ, в пояс.
— Ты не доверяешь моей магии, лорд Редвир?
— Лучше быть чересчур готовыми, чем недоготовыми.
— Спасибо.
Мы с Тессой двинулись дальше. Оглянувшись, я поймала на себе всё тот же хищный взгляд Редвира. Он не сказал ни слова, пока мы спешили к основной тропе, а Волк — тенью — крался за нами.
У самой кромки леса Тесса прошептала:
— Я правда рада, что ты со мной. Безалиэлю не говорила, но в прошлый раз, на летнее солнцестояние, в городе чувствовалось напряжение. И чужаков было многовато.
— Откуда ты поняла, что они чужие? — спросила я.
— Хелламир — город лесных фейри, а там были лунные из столицы, из Иссоса, причём немало — и многие в королевских доспехах. Солдаты из Иссоса.
— Зачем они приезжали?
— Казалось, пополняли запасы перед очередным боем. Наш купец, Флаксон, обрадовался нам: боялся, что армия просто заберёт зерно без оплаты. С парой торговцев в городе они уже так «расплатились», и он понимал, что с нами хотя бы получит своё по обмену.
— Но Иссос — богатый город. Монет у них должно быть достаточно.
— Всё, что я знаю: мужчины, командовавшие лунными воинами, честью не отличались. Я давно усвоила: светлые любят называть себя праведниками, но преступников и мерзавцев под личиной «хороших фейри» у них не меньше, чем в землях тёмных.
— Можешь меня не убеждать. Я это знаю не понаслышке.
Мой отец — один из них.
— Хотя я понимаю, что тёмных здесь не ждут, — добавила я, — всё равно удивляет, что Безалиэль с остальными не заходят в сам город для торгов.
Мы остановились на опушке. Я повернулась к Волку, почесала его под мощной челюстью:
— Жди здесь, Волк. Мы ненадолго.
Он жалобно тявкнул, но послушно сел и проводил нас взглядом.
— Могу сказать почему, — продолжила Тесса, пока мы пересекали открытое поле; над нами уже повисла ночь. — До меня они так и делали. Но в городе нашлась стайка лесных мужчин, которым зверо-фейри поперёк горла. Их предупредили, чтобы не приходили, а они всё равно являлись каждую пору. Тогда Флаксон сказал Редвиру, что вынужден прекратить обмены: ему и семье пригрозили.
— Гадость.
— Знаю. Вскоре после этого я присоединилась к клану. Узнав о беде — зимой зерна едва хватало — предложила стать связной. Я, как лесная, могу ходить свободно и приводить Флаксона. Так и делаем весь последний год. Мне никогда не было страшно… кроме прошлого раза.
По мере того, как мы приближались, огни города становились ярче, шум — гуще: говор, смех, переклички.
— Флаксон живёт рядом со своей мельницей, у реки. Можно пройти по задним улочкам, за площадью, и попасть к нему незаметно.
— Веди.
Мы вошли в город с восточной стороны. Грунтовка сменилась булыжником; после долгих недель в Пограничье — где кроме редких таверн и постоялых дворов, разбросанных вдоль тракта, ничего нет — кипучие запахи и виды показались почти чуждыми.
Скрипнув, распахнулась дверь харчевни — пахнуло наваристым; в зале за столами толпились дюжины местных с кувшинами эля. За углом по мостовой простучала лошадь, тянувшая скрипучую телегу. Сверху, из открытого окна, заплакал младенец; мы с Тессой вскинули головы, но мать шепнула что-то, и всё стихло.
— Осторожно, — Тесса рывком отвела меня от кучи лошадиного навоза.
— Спасибо, — буркнула я.
Двери таверн широко раскрыты, внутри — гомон и гогот, но мы держались теней. Для небольшого городка народу было много, и никому не было до нас дела.
Для речного порта это, пожалуй, обычно: народ тянется по Блюевалу в гавань со всех краёв. Но на улицах я видела лишь лесных да кое-где лунных. Лунных легко узнать по крыльям, торчащим из-за спины. Никто из них не выглядел иссосским солдатом.
— Сюда, — прошептала Тесса и указала на озарённый факелом переулок у закрытой лавки.
Мы поспешили по переулку, и к нам донеслось нарастающее гудение толпы. На первом перекрёстке Тесса резко остановила меня и заглянула за угол.
— Что там? — шепнула я.
— Не знаю. Площадь. Что-то затеяли.
Я приникла к стене рядом с ней. Факелов — множество, спины толпы обращены к центру, где лунный с каштановыми волосами взмахом руки требовал тишины.
— Внемлите, добрые фейри Хелламира! — Голоса стихли. — Зло расползается по нашим землям. — Лунный махнул на север. — Прямо сейчас дочь нашего великого короля Коннала из Иссоса вынуждена совокупляться с царём демонов и носить его дитя!
— Она спасла нас! — выкрикнула из первых рядов женщина. — Принцесса Уна спасла нас всех!
— Так и есть, — согласился он. — Но ценой этого она запятнала свою кровь. Хуже того — она подала северным тёмным пример: бери, что хочешь.
Над площадью воцарилась тягучая тишина; оратор вязал толпу страхом.
— Разве вы не слышали, что творится в иных северных провинциях и у фермеров на хуторах? Пропадают женщины и дети! Демоны уносят их ради своих плотских утех!
Послышались возмущённые выкрики. Тогда крепкий лесной мужчина гаркнул:
— Так почему у нас не случилось? Мы ближе к северной границе, чем кто бы то ни было из светлых!
Оратор улыбнулся так, что у меня пробежал холодок.
— Превосходный вопрос. И ради ответа вы все сегодня здесь. — Он указал налево. — Потому что ведьма, что живёт в роще за рекой, обладает даром слышать богов.
Мы не видели, на кого он указал: мешало здание. Я скользнула дальше, к задним рядам, Тесса вцепилась в мой плащ и двинулась за мной.
— Она — посланник богов! — взревел он. — Знает волю богов. Она могла бы помочь — но отказывается! Не желает сказать нам того, что нужно знать, чтобы спасти наш род. Спасти её собственный род!
  
Над головами наконец показалась она. Лунная с тёмными волосами, кожа — молочная, за спиной — полночные, синие крылья; взгляд — холодный, обращённый в толпу. Она была привязана к столбу на помосте, воздвигнутом на каменной плите, а у ног лежали вязанки хвороста.