Солнце волка

– Я не могу отрицать значимость видения, – начал он. – Однако я не могу и одобрить убийство целого вида зверей. Как заметил уважаемый глава зверей, это, несомненно, будет иметь последствия. Поэтому приказываю всем не предпринимать никаких кардинальных действий, пока мы не получим больше сведений. А вам, – обратился он непосредственно к Мираксесу, – я приказываю в случае новых видений немедленно доложить об этом мне.
Заклинатель хотел было что-то возразить, но передумал и, отвесив глубокий поклон, удалился, сделав своим адептам знак следовать за ним.
Спустя полгода по Велерии разлетелась весть, что все адепты Дома солнца мертвы. Их обнаружили в Цитадели с разорванными шеями. Люди пришли в отчаяние, страшась гнева небес и возможного упадка государства. Главы оставшихся Домов решили поставить во главе государства не имевшего способностей к магии сына почившего императора – Эллиала Сола. Коронация состоялась на главной дворцовой площади Золотых лучей. Боясь, что его настигнет участь отца, новый правитель издал указ об истреблении всех волков на территории Велерии, поскольку именно их обвинили в убийстве адептов Дома солнца.
После этого Велерия действительно пришла в упадок. Земля потеряла свои плодородные свойства, скот умирал от неизвестных болезней. Жители стали голодать, казна стремительно пустела. Спустя годы смутного времени часть представителей Домов хранителей и жрецов отсоединилась от своих организаций Домов, так и не разделив взгляды на сложившуюся ситуацию. Остальные предпочли сохранить молчаливый нейтралитет. В конечном итоге разгорелся внутренний конфликт между поборниками императора и теми, кто не желал подчиниться новой власти. Велерия раскололась: за Королевским лесом и Восточным лесом пурпурных цветов образовалось государство Солтейн. В этом государстве не было Дома заклинателей, лишь Дома жрецов и хранителей. Они, как самые преданные почитатели, считали, что только адепты Дома солнца должны править страной, принося благо и озаряя своим божественным светом земли. В ожидании истинного правителя Солтейн не имел императора и власть распределялась между последователями двух Домов.
Прошло около семисот лет. Для волков жизнь в Велерии превратилась в сущий кошмар. Их истребляли все, кто умел управляться с мечом или луком. Но как бы люди ни старались, все равно не могли убить всех до единого.
Одна стая, спасаясь бегством, скрылась в Мертвых землях. Это была пустыня с выжженной землей, наполненная темной энергией, страданием и болью погибших там людей и зверей. Волки голодали на протяжении пяти лет, питаясь червями и редкими кореньями. Спали на высушенной, потрескавшейся земле, где не было места, чтобы укрыться от ветра, поднимающего пыль. Голодные и изможденные, они были вынуждены вернуться в Велерию. Из гордых зверей волки превратились в забитых собак, что пугались каждого шороха, но голод вел их на отчаянные поступки. Они отправились в ближайшую деревню раздобыть хоть немного объедков, однако не нашли там ничего, кроме смерти.
* * *
Ребенок лет семи выбежал на крыльцо обветшалого дома, услышав крики на улице.
– Ио, зайди обратно! – Отец толкнул его рукой в грудь.
– Что случилось, пап?
Мальчик испуганно перевел на него взгляд с суматохи, творящейся на улице.
– Волки! Эти нечестивые отродья напали на деревню! – Отец схватил вилы. – А ну, быстро в дом! – строго повторил он.
Больше не медля, мужчина бросился на помощь жителям деревни. Он не обратил внимания, что сын так и остался стоять у двери. Ио спустился по ступенькам.
– Не надо… – прошептал мальчик.
В глазах ребенка читался ужас. Люди метались туда-сюда, крича и бранясь. Предсмертные визги животных заполонили все вокруг. Ио слышал, как холодный металл впивается в плоть ни в чем не повинных зверей, разрывает ее. Не в силах вынести этот кошмар, он выбежал на деревенскую улочку, утирая слезы ладошками. Мальчик умолял людей остановиться, цепляясь за рукава пробегающих мужчин, но всем были безразличны мольбы. Они только отталкивали его и велели вернуться в дом. Ио бежал по улице, сам не понимая, что может сделать, но не мог оставаться в стороне. Маленькое сердечко колотилось все чаще и сжималось, стоило увидеть очередной труп зверя.
  
«Быстрее!»
Черный волк бежал сломя голову, уворачиваясь от стрел. Одна со свистом проскочила совсем рядом, едва не задев правое ухо. Кровь. Повсюду была кровь. Остатки и так немногочисленной стаи из последних сил спасались от вооруженных крестьян. Кто мог знать, что тихая деревенька на окраине леса окажется настолько враждебной. Он пробегал мимо окровавленных тел своих товарищей, и злость на людей возрастала с каждым мгновением.
«Демонские отродья!»
Здравый смысл подсказывал, что охота провалилась и, во избежание еще больших жертв, нужно было как можно скорее отступить.
«Медлить нельзя!»
Последней каплей стала страшная картина: верный друг, с которым они недавно делили с трудом добытые коренья, неподвижно лежал в темной луже собственной крови. Резко остановившись возле него и глядя в совершенно пустые глаза, некогда сияющие бесконечным доверием и преданностью, волк понял, что, если промедлить еще хоть секунду, спасать будет некого.
Громкий вой набатом разнесся по округе, оповещая стаю о конце охоты. Вместе с пронзительным звуком волк выпускал внутреннее напряжение, что не покидало его с самого начала этого похода. Опустив взгляд с ореола белоликой богини луны, волк увидел, как к нему стремглав летит человек.
«Не время отдыхать!»
Готовый уже было сорваться прочь, он увидел, что это всего лишь безоружный ребенок. Волк застыл и удивленно уставился на него. Это промедление и сыграло с изможденным животным злую шутку.
Свист. Стрела вонзилась глубоко в правый бок. Жгучая боль пронзила все тело, заставляя лапы подкоситься. Из горла вырвался пронзительный взвизг. Грудь сдавило, дышать стало тяжело.
«Это конец!»
Повалившись без сил, он со смирением принял свою участь. Смерть не страшила его. С трудом снова подняв взгляд на луну, волк ждал, когда его душа возвысится к белоликой богине, где его уже ждут товарищи. Утекающие секунды жизни наполнились воспоминаниями, у него была верная стая, и каждый член ее готов был отдать за него жизнь. Но с момента Первой луны он, как и все остальные волки, искал недостающую часть своей души, свой смысл жизни, свое предназначение.
Сожаление горьким комом застряло в горле, заставляя сжимать челюсти от бессилия. Холод. Лапы начали неметь, но животное даже не вздрогнуло. Горячее волчье сердце, что так желало найти свою судьбу, с каждой секундой билось все медленнее. Холод, давно поселившийся в одинокой душе, не давал покоя даже на пороге смерти.
– Не надо, пожалуйста, хватит! – Чей-то крик заставил волка вернуться в реальность и вновь открыть глаза. К нему бежал тот самый ребенок.
Мальчик замедлил шаг и, подойдя почти вплотную, застыл на месте. Глядя на умирающего волка большими глазами, полными слез, он чувствовал безысходность. Ио опустился на колени возле морды животного. Плечи сотрясал тихий плач. Волк взглянул на человека. Пронзительным взглядом он всматривался в черты детского лица, выискивая в них враждебность, но не увидел ничего, кроме искреннего сострадания. Ребенок встретился взглядом с волком и положил маленькую ручку ему на холку. Мальчик, едва сдерживая рыдания, легонько погладил его и перевел взгляд на стрелу, глубоко засевшую между ребер. Слезы полились с новой силой, и он склонился к волку, касаясь лбом его морды.
– Пожалуйста, не умирай! Пожалуйста… – всхлипывая, повторял ребенок, не переставая гладить его по черной скомканной шерсти.
Этот жест был настолько искренним, что волчье сердце на мгновение словно опалило огнем. Холод сменился теплом, исходящим от этого странного ребенка с такой чистой и доброй душой. Жаль, что время в своей беспощадности шло вперед, не оставляя и шанса ощутить это тепло чуть дольше. Мысли начали путаться. Чувствуя, что жизнь покидает его, волк из последних сил приподнял морду и нежно уткнулся носом в раскрытую ладонь. Благодарность окутала его подобно теплым лучам весеннего солнца, и он со спокойной душой прикрыл уже подернутые белой пеленой глаза, делая последний выдох.