Борьба династий (СИ)

— Мария подумывала о том, чтобы посадить здесь розовые кусты… для Максима, — проговорила сестра его матери, тетя Зоя, которую Игорь заботливо поддерживал под руку. — Она приходила сюда каждое воскресенье. Теперь бедняжка и с сыном, и с мужем, — печально подытожила тетушка.
Игорь знал, как родители переживали таинственное исчезновение своего первенца Максима, которого долгое время считали похищенным с целью выкупа. По прошествии времени и в итоге безрезультатных поисков мать упросила Михаила поставить памятную плиту на семейном кладбище.
— Да, мама тоже любила розы, — невольно отозвался Игорь.
— Тоже? — удивилась сестра покойной.
— Многие любят розы, — поспешил поправиться Игорь.
— Ты прав, — согласилась тетя Зоя со своим племянником.
На кладбище Игорь еще раз оглядел собравшихся. Он с неудовольствием увидел Андрея Вострова, а позади него приметил белокурую головку Елены Кирсановой.
На протяжении церемонии захоронения Игорь старался не смотреть в ту сторону, чтобы не видеть злобных глаз своего двоюродного брата Андрея.
Он бессмысленно взирал на густую зелень нависающих над могилами деревьев, откуда до его слуха доносилось заливистое щебетание беззаботных птах.
Когда же все начали расходиться, Игорь обратил внимание, что Андрея уже след простыл. Елену он тоже не увидел и сосредоточенно огляделся по сторонам в поисках подруги.
— Она ушла, — проговорила шедшая рядом Ольга.
— Кто?
— Елена Кирсанова. Ты ведь ее высматриваешь?
Игорь не ответил сестре. Он так старался сохранить эту связь в тайне! И так легко был разоблачен…
— Дочка, ты в порядке? — обеспокоенно спросила мать.
— Да, — кивнула в ответ Елена. — Хотя… — неуверенно добавила она чуть погодя.
До ее сознания только в эту минуту дошло, что она присутствовала на похоронах не просто знакомого человека, начальника и крупного бизнесмена, а деда ребенка, которого она носит под сердцем. И о существовании этого ребенка знает только она.
— Мне кажется, ты приболела, — не унималась ее мама.
Эта болезнь звалась токсикозом, поэтому Елена поспешила покинуть похороны до окончания, почувствовав тошноту.
— Все нормально.
— Тебе виднее, — смиренно отозвалась Надежда Кирсанова.
Недалеко от кладбищенской ограды Игорь нагнал на своем роскошном черном «Ауди» «Хендай» Елены и остановился. Лена сделала то же самое.
Выглянув в окно, он обратился к ней.
— Ты приглашена на поминки, ты это знаешь?
— Я должна отвезти родителей домой, — сухо ответила Елена.
— Представь нас, — безапелляционно потребовал ее босс.
Елена и Игорь вышли из своих авто.
— Мама, папа, это Игорь Лебедев… Игорь, познакомьтесь с моими родителями, Надеждой и Владиславом.
— Я хочу, чтобы ты была у нас дома на поминках, Лена, — требовательно произнес Игорь.
— Не думаю… — попыталась возразить она.
— Я хочу, — упрямо перебил ее босс.
— Я никогда не была в доме Михаила при его жизни. Вряд ли мне найдется место в нем после смерти хозяина… Разве только рядом с прочей обслугой, — неожиданно резко добавила Елена.
— Лена… — укоризненно проговорил Игорь.
— Я должна сначала отвезти домой родителей.
— Мы могли бы доехать сами, дочка, — осторожно предложила Надежда, выглянув из салона авто. — Мы вызовем такси.
— Можете взять мою машину, — сказала Елена. — Я сегодня не расположена рулить.
— Приятно было с вами познакомится. Я подброшу Елену после поминок до дома, — заверил ее родителей Игорь.
  
Глава 2
 
Игорь вышел из отцовского кабинета. Пожал протянутую руку Льва Якушева, несколько раз кивнул в ответ на соболезнования и продолжил шествие по коридору.
Но резко остановился, когда увидел перед собой Андрея Вострова, пересекающего галерею.
— Игорь, — окликнул его голос сестры.
Игорь обернулся. Он не мог не заметить, что его лилейно-бледная сестрица чрезвычайно взволнована. Ее прерывистое дыхание и дрожащий голос довершали картину. Самое странное, что волнение внезапно передалось и Игорю. Он заметил, что его руки так же трясутся. Игорь подхватил Ольгу под локоть и повел в музыкальный магазин, который расположился по соседству. Войдя, он плотно прикрыл двери.
 
— Старый лис! — нервозно проговорил Игорь.
— Но как мог отец так поступить? Он буквально отказался от меня, лишив наследства! — обиженно бормотала Ольга сдавленным голосом. — Я надеялась, что хоть мамины драгоценности… И кому он их отдал? Этой беспутнице! Поставил ее выше собственной дочери, приравнял к нашей маме! Какой стыд! — сокрушалась Ольга.
— Я тоже не понимаю этого. Он передал львиную долю акций человеку, которого даже не существует. Это либо старческое слабоумие, либо у отца были существенные причины так поступить… Неужели он на полном серьезе рассчитывал на чудесное возвращение Максима в мир живых? Какие основания, Оля? Тебе что-нибудь известно? Наследник должен вступить в права собственника в ближайшие шесть месяцев. Но для этого он должен объявиться и представить обоснование своих имущественных притязаний. Сомневаюсь, что это произойдет.
— Мне от этого не легче, Игорь. Если Максим не объявится, акции будут поделены между тобой и Петром. А меня как будто и не существует вовсе. Это несправедливо. Я все-таки его ребенок, и, несмотря на все разногласия, я любила отца. И отец не мог не знать этого, — жаловалась Ольга. — Я собираюсь оспорить его волю в судебном порядке.
— На основании чего? — поинтересовался Игорь.
— Он был не в себе, когда изменял свое завещание. Нельзя оставить состояние мерзавцу и развязной дешевке.
— Это будет непросто сделать, Оля. Есть свидетели, которые заявят под присягой, что он многократно грозился лишить тебя наследства и был вменяем, когда составлял новое завещание, — сказал появившийся на пороге музыкального магазина Уваров.
— О, Петр! — всхлипнула Ольга, бросившись к супругу. — Отец не мог обидеть меня сильнее.
— Любимая, его больше нет, ты не должна держать на него зла. Позволь всем вашим счетам и разногласиям остаться в прошлом. Его кара возымеет силу, только если ты сочтешь нужным культивировать обиду. Ты должна простить отца и продолжать жить согласно своим представлениям. Мы не бедствуем, ты можешь быть счастлива и без наследования каких-то там акций, — проговорил Петр, стиснув плечи супруги, и, склонившись к ее лицу, поцеловал Ольгу в дрожащие губы.
Игорь смущенно и с недоверием наблюдал за своей сестрой и ее хитрым мужем. Когда Ольга утонула в объятьях Петра и пустила слезу, Игорь предпочел удалиться.
Его чрезвычайно озадачила новая отцовская воля. Не могло быть и речи, что завещание составлено невменяемым человеком. Михаил сохранял ясность сознания до последней минуты жизни, кроме того стал жертвой не болезни и старости, а несчастного случая. Для того, чтобы завещать львиную долю состояния человеку, признанному пропавшим без вести много лет назад, должны быть веские причины.
Если бы дело касалось не его семьи и близких, а какой-то гипотетической ситуации, то Игорь с уверенностью сказал бы, что исчезновение Максима было инсценировано. Но какой в этом мог быть смысл? Игорь терялся в догадках.
Он вернулся в гостиную.
Игорь наконец высмотрел Елену. Оказалось, что и она тоже ищет его теплым сочувственным взглядом карих глаз. Этот взгляд был исполнен невероятной нежностью, ибо Елене было доподлинно известно, сколь тяжело Игорю дался последний месяц, который завершился похоронами его отца.
— Значит, слухи оказались правдой, — осторожно проговорила Елена, прочтя смятение в глазах Игоря. — Михаил изменил завещание?
— Да. Оля жестоко обделена, — сухо произнес он.
— Печально… — отозвалась Елена, стараясь избегать затяжных пауз. — А как ты?
— Я тоже не у дел. Тридцать процентов акций завещано моему брату.
— Но твой брат же…
— … пропал без вести или мертв. Но мой отец никогда не желал смириться с этим. Он всегда утверждал, что найдет Максима.