Стреломант. Том 5 (СИ)
Но она написала сама.
Глава 2. Водоканал
«Нападение на водоканал в Гаврополе, только что сообщили! Наших там нет, а охрана не справилась! Самое время себя показать, если это и вправду ваша цель! Не подведите!»
Дочитав, я повернулся ко всем присутствующим в клан-холле и громко похлопал, привлекая к себе внимание:
— Эй, народ, боевая готовность! Кто знает, где находится Гаврополь?!
Реадизайнеры несколько секунд удивленно переглядывались и пожимали плечами, и в итоге я понял, что ничего от них не добьюсь.
— Так, ладно, второй вопрос — где Персефона?! Кто видел Персефону?!
Выяснив, что Персефона ушла на второй этаж, я бросил остальным, чтобы они готовились наконец вступить в дело, и поспешил по лестнице наверх.
Персефона нашлась в одной из комнат, мирно гоняющей чаи с Аминой из железных кружек.
— Гаврополь это где?! — с порога атаковал я. — Мы можем туда попасть?!
— Конечно. — даже не удивилась Персефона, мгновенно ухватившись за суть проблемы. — Это даже не очень далеко, каких-то полтысячи километров. Я так понимаю, мы в деле?
Вместо ответа я снова прочитал ей сообщение от Юли.
— Так что торопимся! — велел я, убирая телефон обратно в карман. — Нам еще в городе водоканал надо искать!
— Не надо. — Персефона встала и рукой чопорно разгладила складки на платье. — Гаврополь — мой родной город, и я отлично его знаю. Я доставлю вас всех прямо к водоканалу.
— Великолепно! — обрадовался я. — Тогда скорее вниз, остальные уже собираются!
И я поспешил вперед, чтобы убедиться в том, что только что сказанное — действительно, правда.
К тому моменту, когда Персефона и Амина спустились на первый этаж, реадизайнеры уже собрались в одну кучу, бросив все то, чем они занимались.
— Помните главное, — я решил еще лишний раз напомнить группе наш основной постулат. — Мы не должны в открытую агрессировать против заговорщиков! В черте города это равно самоубийству! Держите себя в руках, провоцируйте на агрессию их, но ни в коем случае не проявляйте агрессию сами! Идеальный вариант для нас — чтобы противники попытались явно или скрытно нас атаковать, чтобы ими занялись Арбитры!
— Значит нам надо подставляться под удар? — недовольно уточнил Файерс.
— Именно так. — кивнул я. — Причем подставляться так, чтобы пережить этот удар, иначе все бессмысленно. Все, поехали!
Я кивнул Персефоне, и она принялась за работу. Отрастив прановую руку взамен отсутствующей, Ратко обвела ею большой круг в воздухе, рисуя не тающую в воздухе светящуюся линию, и, когда она замкнулась, заложенная в линию прану потекла к середине окружности, и, коснувшись сама себя, завертелась и закрутилась, превращаясь в прановый шторм, лишь в самом центре которого проглядывала искра вечной тьмы Пустоты. Еще мгновение — и затянуло и ее тоже
А ведь ни разу до этого момента мне не доводилось видеть, как открывается портал. Я видел уже открытые, но ни разу — только открывающиеся. Занятное, надо сказать, зрелище. И, если я правильно понял все происходящее — тоже связанное с Пустотой.
В последнее время слишком много всего оказывается связано с этой мерзкой Пустотой…
Оторвав взгляд от портала, я развернулся к остальным реадизайнерам:
— Мы появимся перед входом в местный водоканал. Там наверняка много жертв среди гражданских и среди охраны, так что все, кто имеет навыки врачевания, займутся ранеными. Наша задача — сохранить как можно больше жизней, в том числе среди раненых. Все, кто не будет занят помощью раненым — идут со мной на поиски заговорщиков. Блокируем их и не позволяем им пользоваться реадизом. Патовая ситуация устроит нас, но не устроит их — через время явится управление, а это им не на руку.
— Так нам тоже. — внезапно высказался кто-то из девушек.
Я кивнул:
— Нам тоже. И в этом случае мы, как и они, тут же свалим. Но мы при этом достигнем своих целей, а они нет. На самом деле, я уверен, что заговорщики уйдут, едва только поймут, что мы их переиграли, но на всякий случай готовимся к худшему варианту. Главное — ничего не боимся, и держимся по возможности рядом друг с другом. Помните — заговорщики не ожидают никакого сопротивления и будут неприятно удивлены нашим появлением. Всем все понятно?
Реадизайнеры принялись нестройно кивать.
— Отлично. Мы пойдем тремя порталами, в первые два проходим вместе, в третий, который приведет нас на место, я пойду первым, отдельно от остальных. На случай, если это ловушка управления. Если в течение минуты я не подам сигнал Персефоне, она знает какой, то портал закроется и никто никуда не пойдет. Если подам — значит, все нормально и можно идти. До этого момента в портал никто не заходит. Всем все ясно?
Реадизайнеры снова нестройным хором подтвердили, что все поняли, и тогда я первым шагнул в портал.
Первые два портала, которые Персефона открывала поочередно, закрывая предыдущий, протащили нас по каким-то случайно выбранным точкам пустоши. К счастью, нам повезло не столкнуться с даргами — в первый раз мы провели слишком мало времени на открытом пространстве, а во втором… Наверное, их просто не оказалось поблизости. У меня не было полной уверенности — как и договаривались, я шагнул в портал первым.
На самом деле, это была перестраховка. Даже если бы люди управления действительно хотели заманить нас в ловушку, даже если бы их планом действительно было схватить меня, а следом — и всех остальных, они все равно не смогли бы атаковать нас прямо на выходе из портала. У них просто не было возможности узнать, где именно мы высадимся из портала. Да что там у них — я сам об этом не знал!
Поэтому, даже если бы управление действительно подстроило ловушку для нас здесь, захлопнуться эта ловушка должна была не раньше, чем мы попадем внутрь территории водоканала — в противном случае, управление не может быть уверено, что мы попались в нее если не всем составом, то большей его частью. А для того, чтобы мы попали на территорию водоканала — им надо было создать условия, которые заставили бы нас туда попасть. Именно в этом и заключалась реальная причина, почему я пошел вперед — у меня была минута на то, чтобы определить, насколько реальным выглядит то, что я увижу по ту сторону портала.
Но, едва только я это увидел, я понял, что это не ловушка.
Невысокое трехэтажное здание водоканала стояло за бетонным забором, по верху которого тянулась колючая проволока. Мощные стальные ворота, когда-то закрывавшие проезд, были сорваны со своих мест и лежали внутри двора. Даже отсюда, находясь в двадцати метрах от них, я видел, что толстенные листы металла не просто сняты с петель, а они выгнуты и порваны, словно бумажные.
Досталось и самой стене — в том месте, где должны были находиться ворота, стена была выкрошена и разбита на отдельные кирпичи, будто створа ворот нападающим было недостаточно для того, чтобы пройти всем разом, и они расширили проход кардинальным способом. Колючая проволока, вившаяся по верху стены, спутанными клубками валялась на асфальте, кое-где расплавленная в бесформенные, уже застывшие, лужицы металла.
Кроме здания на территории водоканала было много труб. Разных цветов, размеров, форм, они выходили из-под земли в одном месте и том же месте, переплетались самыми невероятными образами, и снова уходили под землю почти там же, где выходили. Вся эта конструкция была нужна лишь для того, чтобы можно было управлять протекающими через трубы потоками — судя по многочисленным вентилям, торчащим из труб в одном и том же месте.
Сейчас половина труб была порвана и пробита, и из них хлестали потоки воды, заливая весь внутренний двор. Только лишь из-за этих потоков не было видно крови, которую просто смывало прочь.
А крови должно было быть много. Только при беглом осмотре я увидел как минимум семь недвижимых тел, наполовину плавающих, наполовину лежащих в потоках набегающей воды. Одно из них лежало у меня прямо под ногами, лежало лицом вверх и я не удержался — нагнулся и легонько щелкнул ногтем по холодному веку.