Стреломант. Том 5 (СИ)

С одной стороны, эти новости было радостно слышать — это означало, что некая часть реадизайнеров, поначалу брошенных в темницы, смогла каким-то образом доказать свою лояльность человечеству, и снять с себя подозрения, пусть и частично. А если это сделала некоторая часть, то, возможно, получится и у остальных. Да, среди них тоже могут оказаться шпионы заговорщиков, но после разговора с Юлей это уже не имело никакого значения. По ее словам, реадизайнеры. пусть и в качестве консультантов, были даже в управлении, а значит, среди них тоже могли быть шпионы заговорщиков. И, если они там есть, а по закону подлости, они там есть, за шпионов на всех прочих уровнях можно просто не беспокоиться — не имеет смысла.
С другой же стороны, возвращение реадизайнеров к работе было не лучшей новостью, только мало кто в состоянии до этого додуматься. Да, реадизайнеров вернули в самом минимально необходимом для работы количестве, но одно только это уже прилично ослабляло управление — значительную часть своих и так не больших сил они были вынуждены тратить банально на надзор за работающими.
И, к сожалению, среди заговорщиков тоже были люди, которые это понимали. Поэтому они, как я и думал, принялись творить беспредел там, куда управление не могло дотянуться физически. Их целями стали небольшие города и ресурсные поселки — все то, что могло в теории существовать без реадизайнеров вовсе, и из-за этого было максимально уязвимо перед ними.
За два дня заговорщики умудрились провести три атаки, две из которых оказались удачными, причем произошло они в один день. То ли здесь имела место быть какая-то система, то ли звезды так сложились, но в первый же день после разговора с Юлей заговорщики устроили кровавую бойню на электростанции в небольшом городе, а часом позже — сожгли аэродром в городе чуть ли не на другом конце континента, практически полностью отрезав его от снабжения, потому что, кроме как самолетом, добраться туда было практически невозможно.
В эти города управление добралось лишь для того, чтобы остаться разгребать последствия террористических актов — ничего больше они сделать не могли. Даже отправиться следом за заговорщиками они бы не смогли — слишком много времени прошло для того, чтобы пытаться открыть порталы, которыми они приходили и уходили.
Зато на следующий день управление отбило атаку, которую заговорщики провели на центр телевещания в городе в какой-то сотне километров от нас. То ли они как-то предугадали следующий ход заговорщиков, то ли так удача повернулась, но ренегаты выпали из порталов чуть ли не в объятия Иллюзионистов, и те знатно их потрепали, захватив двоих в плен и заставив отступить ни с чем остальных.
К сожалению, портальная машина не помогла им и в этом случае — как сообщили в новостях, открытый заново портал привел управление в пустошь, где их чуть было не сожрали дарги и от которых удалось отбить лишь благодаря поддержке Иллюзионистов. Также в пустоши обнаружился еще один портал, открытие которого опять же не дало результатов, кроме новой точки пустоши, нового сражения и нового портала, открыть который уже не получилось — время вышло.
Теория о том, что шпионы заговорщиков есть даже в среде управления, получала все новые и новые доказательства. Если я узнал о существовании портальной машины непосредственно от работника управления, то откуда бы могли узнать заговорщики? То-то и оно…
Единственное, что я не мог понять во всем этом — как так получилось, что реадизайнеры убивают людей? Ведь, согласно Кодексу, реадизайнеры являются щитом человечества, не так ли? Как щит может повернуться против своего хозяина?
— Ты вообще читал Кодекс? — покосилась на меня Ника, когда я задал ей этот вопрос.
Я не стал ей говорить, что так и не нашел времени открыть заветную брошюру, а потом, во всей этой суматохе, конечно же, потерял ее с концами, поэтому просто неопределенно пожал плечами.
— Реадизайнер не может причинить вред человеку, если человек не применил к нему какое-то физическое воздействие первым. — объяснила Ника. — Но есть одно огромное но. В Кодексе упоминается прямое причинение вреда, а для реадизайнера это очень расплывчатое понятие. Если ты ткнешь человека в живот кровавым клинком, это одно, а если ты хлестнешь кровавой плетью по потолку, и человеку размозжит голову упавшими камнями — это совсем другое. Подобное в Кодексе просто не указано, а, значит, никак не регулируется.
 
— Дураки какие-то писали ваш Кодекс. — вздохнул я.
— Иногда я тоже так думаю. — кивнула Ника. — Там столько дыр, если вдуматься… Да и не дыр, а просто непонятных и странных моментов… Знаешь, почему Марк напал на тебя без опасения вызвать внимание Арбитра?
— Потому что запихнул меня в Пустоту?
— Про Пустоту ничего не знаю. — помотала головой Ника. — Но не думаю, что для Арбитра это было бы проблемой. Дело в том, что внутри клан-холлов не действует запрет на конфликты внутри городов. В клан-холлах и почему-то в местах силы, даже в стенах городов. Это значит, что в стенах клан-холла можно драться, сколько влезет, и Арбитр не вмешается.
Так вот почему Филипп и Кир так открыто демонстрировали друг другу свою агрессию — они действительно могли тогда кинуться в бой.
К счастью, Персефоне, судя по всему, удалось достучаться не только до них, но и до всех остальных в нашей группе. Ей пришла в голову та же идея, что и мне, только раньше, и к тому моменту, когда я высказал ее, оказалось, что она до всех уже донесена.
Парадокс нашей ситуации заключался в том, что для того, чтобы не позволять заговорщикам уничтожать человечество, нам достаточно было… Ничего не делать!
Одно только наше появление там, где заговорщики решили покуражиться, автоматически лишало их этой возможности — ведь стоило кому-то из нас или них применить реадиз по отношению к другому, как тут же неминуемо явится Арбитр, и любую агрессию придется прекратить. Мало того — в подобной ситуации наша группа оказывается даже в более выигрышном положении, потому что им достаточно спровоцировать заговорщика на атаку, или, еще проще — заслонить собой от атаки человека, а Арбитр мгновенно сотрет из реальности проштрафившегося заговорщика.
Идеальный план. Надежный, как швейцарские часы.
Только вот не было возможности претворить его в жизнь. Ни об одном из трех нападений Юля меня не предупредила — то ли не успела, то ли не захотела, то ли вовсе не собиралась этого никогда делать, а симку мне передала лишь для того, чтобы заманить в очередную ловушку. Так или иначе, когда мои реадизайнеры услышали об удачных атаках заговорщиков, когда они увидели окровавленные трупы, размытые для сохранения нервов зрителей, как минимум половина из них посмотрела на меня со странной смесью осуждения и неприязни в глазах.
И я их, в общем-то, понимал. Персефона подготовила их к открытому противодействию своим родственникам, своим семьям, капитально промыла мозги, уж не знаю как, но настроив их против вчерашних братьев и сестер, и они сейчас рвались в бой… Но никакого боя не было. Вместо этого была бойня. Бойня, которую они могли бы предотвратить не то что малой кровью, а без крови вовсе.
Могли бы — но не смогли.
Отчасти, по моей вине.
И проблема даже не в том, что нарастающее напряжение грозило чем-то плохим для меня — я-то справлюсь. Проблема в том, что это напряжение зачастую пробивало искрами пространство между другими реадизайнерами. Теми, кто изначально недолюбливал друг друга, но кто забыл свою вражду на все это время. Сейчас накопленная, но не растраченная энергия, упорно искала выход, и ближайшим выходом была агрессия в сторону того, кого и так недолюбливаешь. Может быть, недолюбливаешь не так сильно, как заговорщиков, но зато находящегося рядом — только руку протяни.
К середине третьего дня Кира и Филиппа снова пришлось растаскивать по углам, чтобы они не сцепились, и я понял — еще сутки, и все кончится совсем плохо. Даже возникли мысли написать Юле, чтобы узнать, не забыла ли она о нашей договоренности.