Не та цель (СИ)
Как ты понимаешь — наших способностей явно не хватит на такого рода траты, поэтому мы с больницей рассчитываемся при помощи ежемесячных траншей.
Всего за содержание Фрэнка и Алисы уходит около 25 000 галлеонов в год, или чуть больше 2 000 галеонов в месяц. Сумма не то чтобы критичная, если бы не одно но…
Фрэнк перед нападением пожирателей успел стать официальным главой рода, в результате чего сейф Гринготтса автоматически заперся ото всех других представителей рода. В нашем распоряжении остался только лишь пассивный доход, который приносит наследие Лонгботтомов, запертое за надёжным замком до лучших времен.
Помимо этого какой никакой доход приносит теплица, чью продукцию с удовольствием скупает та же Мунго или Хогвартс, ну и на этом всё. Больше никаких источников дохода у нас с тобой нет. Всего на текущий момент мы с тобой получаем чуть больше 2 500 галлеонов в месяц, которые уходят на поддержание жизни твоих родителей, а так же наши текущие расходы.
— А как же моя учёба?! — до невозможности удивлённый воскликнул я, после чего бабушка грустно усмехнулась и ответила:
— Слава Господу, что договор на твоё обучение подписывал ещё Фрэнк, и поэтому списывается эта оплата напрямую с нашего сейфа.
— Понятно… — протянул я, и тут же невинно посмотрев в глаза бабушки спросил:
— Ба, а вот ты всегда мне говорила, что мои родители герои и стали такими после очень тяжёлого сражения в проходящей тогда войне… Неужели министерство никак не помогает им, ведь мои мама и папа сражались именно за них!
Августа на это только грустно усмехнулась, после чего блеснув сталью в глазах тихо сказала:
— Нет, Нев, не помогает.У Министерства оказалась слишком короткая память, и поэтому спустя буквально несколько месяцев после нападения — мы стали никому не нужны.
Теперь мне многое становилось понятным. Деньги были, но вот дотянуться до них Августа в одиночку не могла. Быстренько проведя в голове не хитрые расчёты, я ошеломлённо уставился на бабушку, и спросил:
— Это что получается… Мы с тобой живём грубо говоря на 300 галлеонов в месяц?
— А то и того меньше. — спокойно подтвердила Августа, но тут же всполошившись, пристально посмотрела мне в глаза, и сказала:
— Только внук… Не дай бог ты расскажешь об этом хоть кому-то! Для всех должно всё выглядеть так, что у нас всё в порядке и никаких проблем нет.
Пусть видят, что да, мы не сорим деньгами, как те же Малфои, однако выглядим при этом с достоинством, и не мечемся по различного рода подработкам, чтобы заработать хоть немного денег, понял меня?
— Понял бабушка. — согласно кивнул головой я, сразу после чего осознал, что в нить диалога просто отлично вписывается ещё один очень терзающий меня вопрос, поэтому тут же незамедлительно сказал:
— Только вот… Только вот как быть с тем, что некоторые волшебники сами могут узнать о скрываемых тобой тайнах, после чего рассказать об этом другим?
— Что ты имеешь в виду, Невилл? — не понимающе нахмурилась Августа, на что я понизив голос, сказал:
— Я не знаю верить этому или нет, однако некоторые парни болтают о том, что в школе несколько профессоров как будто бы обладают навыками чтения мыслей, представляешь! И именно поэтому они всегда знают о подготовке своих учеников и с лёгкостью определяют всех не сделавших домашнее задание.
Видя, что бабушку ни капли не впечатлили мои слова, я решил прибегнуть к более тяжёлой артиллерии:
— Да что парни… Я сам помню, как несколько раз на парах профессора Снейпа ощущал странную щекотку в затылке, сразу после чего он мог сказать что-то вроде:
«Мистер Лонгботтом, чем думать о грязеводовых тянучках, растущих вдоль теплиц мадам Стебль, вы бы лучше сосредоточились на правильном приготовлении заживляющей мази…»
Не знаю — совпадение это или нет, но в тот день я и правда думал о тянучках, и у меня нет другого подходящего объяснения, как профессор смог вот так с первой попытки угадать мои мысли, и тут же не постеснялся их озвучить.
Это уже было куда лучше. Не знаю что в моём рассказе больше сыграло в сторону достоверности — то ли то, что Августа прекрасно знала некоторую «двуличность» старины Снейпа, то ли просто история вышла весьма правдоподобной…
В конце концов бабушка подняла на меня посуровевший взгляд, и сказала:
— Я действительно как-то не подумала о том, что ты растёшь, малыш… И надо признать, что делаешь это весьма быстро. Озвученная тобой проблема весьма важна, ведь если это правда, то такое поведение не приемлемо для любого адекватного взрослого волшебника!
Дело в том, что любое воздействие на наше сознание так или иначе оставляет свои шрамы, поэтому всегда считалось крайне плохим тоном использовать эти навыки против детей.
К счастью нам с тобой не надо думать о способах защиты от такого рода атак, потому что наши с тобой предки всё продумали за нас.
В случае твоего успешного прохождения ритуала наследования и обретения титула «наследник рода», ты получишь право на изъятие из хранилищ Гринготтса так называемого «комплекта наследника», куда входят родовой перстень наследника, который имеет свойство определения ядов в пище, а так же кулон наследника, который как раз таки и предназначен для защиты мыслей от постороннего вмешательства. Ты молодец, Невилл, что поднял эту тему. Честно говоря — без этих слов я бы даже не задумалась о необходимости получения данного комплекта.
Удовлетворённо кивнув своим мыслям, я поблагодарил бабушку за развёрнутый ответ, и направился обратно в сторону библиотеки уже гораздо спокойнее, чем был до этого.
Полученная информация хоть и пролила свет на истинное положение дел, однако кроме того, что я успокоился относительно двух школьных манипуляторов, больше ничем мне не помогла.
Вопрос с аметистом так и остался не решённым, и с какой стороны к нему подступиться — я, честно говоря, не представлял. Неожиданно я остановился прямо посреди лестницы, озарённый неожиданным осознанием элегантного выхода из ситуации.
Дело в том, что проходя мимо своей комнаты, я ощутил лёгкий, едва уловимый аромат цветочных духов, которыми Луна опрыскала свой конверт, и именно в этот момент осознал — у кого всегда есть очень много странных и не понятных вещей, среди которых мог бы затеряться так нужный мне камень…
Залетев к себе в комнату, я раскрыл чемодан Невилла, валяющийся в углу, и выудил оттуда парочку слегка помятых листов пергамента. Поморщившись, я предпринял попытку найти что-то более достойное в настоящем хаосе школьного чемодана этого неряхи, но быстро признал бесперспективность этих попыток и сдался.
Попытавшись после этого найти ручку, я осознал тупость своего поступка только через пару минут, после чего с задумчивым видом взял в свои руки пузырёк с чернилами, и несколько потрёпанное перо непонятной птицы.
«Это будет очень интересным опытом…» — подумал я, и достав недавнее письмо подруги раскрыл его, а затем усевшись за стол на несколько мгновений задумался, после чего макнул кончик пера в чернильницу, и начал медленно выводить:
«Дорогая Луна…»
Глава 11. Подготовка
Должен признаться, что писать письмо, стараясь соответствовать почерку и мыслям ребёнка — оказалось очень непростым испытанием. Я исторгал из себя этот "шедевр" около часа, и всё равно был не то чтобы очень доволен получившимся результатом.
Тем не менее я так же отдавал себе отчёт, что изобразить что-то лучше у меня вряд ли получится при всём желании, а поэтому решил остановиться на достигнутом:
Дорогая Луна,
Спасибо за письмо! Оно было таким… э… неожиданным (в хорошем смысле!). Я ни разу не видел нарглов, но если они пускают серебристые пузыри, то скорее всего похожи на те пузырчатые грибы, что растут в теплицах Хогвартса. Вот только у наших, кажется, нет рогов... Пока что.
Лето я провожу у бабушки — она заставляет меня учить правила поведения в магическом обществе, и устройство этого самого общества, ведь совсем скоро я буду проходить ритуал наследования! А ещё я нашел новый вид прыгуньей фасоли — она не только подпрыгивает, но еще и свистит, если бросить ее в кипяток. Бабушка говорит, что это «совершенно бесполезное занятие», но мне нравится.