У каждого своя война

– Странное, согласен, но не более того, господин маркиз.
– Но стрелы просто так не прилетают. И спасение не приходит просто так, – при этом он испытующе посмотрел на меня.
– Все в руке Божьей.
– Гм! Ладно. Скажу только, что эта стрела решила не только исход схватки, но и соединила навечно любящие сердца.
– Маркиз, вы не только великолепный воин, но, и похоже, поэт в душе. Вы не пробовали писать…
– Не хотите говорить на эту тему – не надо. Свой долг благодарности я определю сам.
– Вы излишне добры ко мне. Через несколько дней я уеду и думаю,… мы с вами больше никогда не увидимся.
– Вы чудной человек, Томас Фовершэм. Сразу говорю, это не оскорбление, а не понимание вас, эсквайр. Еще в замке Живодера я заметил кое-какие странности за вами. Вы старались быть хозяином замка, но не были им. Вы дворянин, в этом у меня нет сомнений. В вас есть внутренне благородство, которое отличает таких как мы, от людишек подлого звания, и в то же время некоторые стороны вашего поведения наводят на мысли о том, что на ваше воспитание повлияло нечто такое,… гм… даже не знаю, как это выразить словами. Если сказать проще, то с человеком, подобным вам, меня еще не сводила судьба.
«Вот блин! А маркиз оказывается у нас еще и психолог – любитель! Уловил, собака, что я – это не я. К тому же сумел соединить мой мат и стрелу, посланную Лю. Но, черт возьми, что не говори – я молодец! Подстраховался, что надо!».
– Маркиз, что вы хотите от дворянина из захолустья?
Тот некоторое время смотрел мне прямо в глаза, словно пытаясь прочитать мои мысли, а потом усмехнулся и сказал:
– Конечно! Как я сразу не подумал? Конечно! Глушь! Провинция! Не буду вас больше задерживать! Отдыхайте Томас, вы это заслужили! Спокойной ночи!
– Спокойной ночи, господин маркиз!
Развернувшись, маркиз в сопровождении двух телохранителей пошел обратно, я же в сопровождении слуги, освещавшим мне путь факелом, пошел дальше, в свою спальню.
Спустя четыре дня, во главе отряда лучников, я покинул замок гостеприимного маркиза. До границ владений нас сопровождал отряд его солдат. Лучники, засидевшиеся в замке, сейчас бодро шли по дороге, перебрасываясь шутками. Уже под вечер, я распрощался с сержантом, возглавлявших солдат маркиза, после чего те отправились обратно. Ночевали в открытом поле, а рано утром снова пустились в путь. Солнце стояло в самом зените, когда впереди показался постоялый двор. Лучники узнав, что их ждет нормальный отдых и горячий обед, тут же прибавили шаг. Будучи хорошо знаком с обстановкой и местными настроениями, я не рассчитывал на теплый прием, но то что мы увидели было нечто особенным. Люди выскакивали из дверей трактира, вскакивали на лошадей и во весь опор неслись в противоположную от нас сторону. Нетрудно было сделать вывод, что люди спасаются от нас. Когда мы подошли вплотную к гостинице, нас встретила крепко запертая дверь, а из-за прикрытых ставен таращились испуганные глаза. Я посмотрел на Джеффри, а потом на Сэма.
– Вы что-нибудь понимаете? Джеффри только недоуменно пожал плечами:
– Нет, господин. Зато командир лучников, похоже, сразу смекнул в чем дело:
– Сэр, эти крестьяне разбежались из-за того, что признали в нас англичан, – наткнувшись на мой недоумевающий взгляд, он тут же продолжил свое объяснение. – Я хотел сказать, что они подумали о том, большом отряде английских лучников, вышедших вперед нас. Мы даже думали нагнать парней по пути, но задержались у замка Живодера.
– Куда те направлялись?
– Как мы слышали – в Италию. А есть, пить хочется, поэтому они по пути вполне могли грабежами заняться.
– Судя по тому, как нас встречают – они уже здесь были.
– Нет, сэр. Если бы они здесь были – тут бы одни головешки остались. Скорее всего, они промышляют в этих местах. А постояльцы, завидев нас, приняли за них! Эх, найти бы этих ребят! Какая бы сила вместе собралась!
– Сэм, а почему бы тебе не поискать их, а потом вместе не пойти в Италию?
– Нет, сэр! Да наши парни мне голову открутят, если из-за моих глупых слов мы расстанемся!
  
– Что так?
– Вы отличный воин, сэр. И человек хороший…
– Гм! Господин, разрешите сказать?
– Говори, Джеффри!
– Лучники вас держат за счастливчика, господин! Вы для них сейчас вроде талисмана!
– Ха-ха-ха!! Не могу! Талисман!! Ха-ха-ха!!
Мой смех разрядил в некоторой степени сгустившееся напряжение. Ставень слегка отодвинулся, и из-за него показалась половина мужской физиономии. Некоторое время эта половина смотрела на меня, сгибающегося от хохота, затем перевела взгляд на спокойно стоящих поодаль лучников. Видно мое веселье и бездействие свирепых англичан несколько успокоили владельца головы, после чего та показалась полностью. Я увидел грязные сальные волосы, обрамляющие круглую физиономию с большим мясистым носом и толстыми губами. В его взгляде нетрудно было прочитать следующее: «Если смеетесь, значит грабить, и поджигать не будете?! Или я ошибаюсь?».
Встретившись с ним взглядом, я помахал ему рукой и как можно дружелюбней закричал:
– Эй!! Хозяин!! Ты нам не нужен!! Мы собираемся напасть только на вино и мясо!! Пусть они нас бояться!! Хозяин!! У меня есть деньги!!
Еще спустя полчаса, нагруженные провизией и вином, лучники отправились в лежащую неподалеку рощу, а мы, с Джеффри, остались ночевать в гостинице.
Разбудил меня глухой шум. Привычка к разного рода опасностям заставила меня быстро вскочить и выхватить из ножен меч, после чего я прислушиваться. Шум не утихал. Я стал быстро одеваться. Когда дверь дернули, я уже был готов, только мечом осталось подпоясаться. «Что на этот раз?..».
– Господин! – раздался из-за двери голос Джефри. – Французы подъехали! Большим отрядом!
– Сейчас выйду!
Торопиться уже нужды не было, поэтому я неторопливо подпоясался, затем проверил, как выходит из ножен меч. Это стало такой же стандартной операцией перед подобными встречами, как раньше брошенный взгляд на часы в ожидании запаздывающей подруги.
Вышел из своей комнаты, стараясь выглядеть невозмутимым, но сердце так колотило в грудную клетку, как молот не колотит о наковальню, а внутреннее чутье в тон моему сердцу говорило, что пахнет реальной опасностью.
Я вышел на крыльцо, когда французы начали спешиваться. Судя по флажкам – гербам, болтавшимся на пиках оруженосцев, в отряде было четыре дворянина. Быстро пробежал глазами по рядам солдатам и понял, что отряд сборный. Каждый из этих дворян привел с собой свою дружину.
«Навскидку, их… человек шестьдесят. Что же их собрало вместе? Надеюсь, что не я!». Выйдя вперед, сказал:
– Рад видеть вас, господа!
У двоих из них, худощавого брюнета и полного шатена, в глазах явно сквозила настороженность с намеком на враждебность. Эти, похоже, признали во мне англичанина, а значит, врага. Третий дворянин, с бледным, худым лицом и нелепыми длинными усами, смотрел на меня флегматично и недовольно, но у меня почему-то создалось впечатление, что это недовольство не имеет ко мне никого отношения. Я бы сказал, что у него болит либо желудок, либо какие-то другие внутренние органы. У четвертого дворянина было богатырское телосложение, но задорный взгляд мальчишки, да и по годам он ненамного превосходил младшего из де Ге. Залихватски подкручивая жидкий ус, он старался выглядеть этаким бравым молодцом.
После короткой паузы, последовавшей за моими словами, мне ответил брюнет. Его тон, полный враждебности, только подтвердил мою наблюдательность.
– Господин изволил прибыть к нам из Англии?
– Вы очень наблюдательны, шевалье.
– О! Так он проклятый англичанин! – столь непосредственно выразил свое удивление юнец.
– Похоже, что так, – подытожил общее мнение полный шатен. – Теперь хотелось бы узнать, каким ветром занесло англичанина так далеко?
– Еду в Италию, господа!
– Так вы из тех наемников, которые бегут туда, откуда громче раздается звон монет? – брюнет старался как можно больше накалить обстановку.