Товарищ "Чума" 9 (СИ)

Убедившись, что тупых вопросов не последовало, а присутствующие бойцы, особенно дед Маркей, приняли на веру возможности тропинки лешего, я скомандовал:
— Давай уже, Глория, заряжай!
Уже отработанным на «одуванчике» способом я выдернул из памяти первого всадника охренительно сложнейшую печать «Гнева», а старая ведьма технично вдохнула в неё жизнь…
[1] В различных оккультных и эзотерических учениях существует понятие «языка ангелов», часто называемого енохианским языком. Этот язык, согласно легендам, был ниспослан ангелами и является изначальным языком, на котором говорили первые люди. Его приписывают английскому математику и астрологу Джону Ди и его соратнику Эдварду Келли, которые якобы получили его в результате общения с ангелами в конце XVI века.
  
[2] Вавило́нское столпотворе́ние, именуемое творением столпа (строительство башни), согласно библейскому тексту, было прервано Богом, который заставил людей заговорить на разных языках, из-за чего они перестали понимать друг друга, не могли продолжать строительство города и башни, разделились на различные народы и рассеялись по всей земле. Так история о Вавилонской башне объясняет появление различных языков после Всемирного потопа.
[3] Ено́х (др.-евр. Хано́х, Эно́х — посвящённый) — ветхозаветный персонаж, живший до Всемирного потопа, седьмой патриарх, начиная от Адама. Потомок Сифа, сын Иареда и отец Мафусаила, дед Ламеха, прадед Ноя (Быт. 5:18—28). В награду за благочестие и веру Бог «взял его» с земли, освободив от вызванной грехами прародителей смерти.
[4] Эрратив — (от лат. errare — «ошибаться») или какография (от греч. «плохой» и «пишу») — это намеренное искажение слов или выражений, используемое для создания определенного эффекта, например, комического или удивления. При этом носитель языка понимает, что слово написано или произнесено неверно.
[5] Джон Ди, реже — Дии (англ. John Dee; 1527–1609) — английский натурфилософ, математик, географ, астроном, алхимик и астролог валлийского происхождения. Особую популярность Джон Ди получил за интерес к проблеме существования адамического (енохианского) языка, для изучения которого он привлекал медиумов и других провидцев и прорицателей (в частности, Эдварда Келли и др.).
  
Глава 11
 
Печать легко воплотилась в окружающем нас эфире, вынесенная вовне на волнах силы, прогоняемой Глорией по своим меридианам. Но её энергоёмкость оказалась настолько чудовищна, что все запасы магии старой ведьмы ухнули в этот поистине Божественный конструкт, словно в бездонную пропасть.
Следом в ход пошла энергия, хранившая в моём резерве. Запасов у меня было существенно больше, чем у Глории, а недавно образованные связи ковена позволяли мне с легкостью перебрасывать энергию в «хранилище» ведьмы, словно это был мой собственный резерв.
Печать росла, набухала, медленно «разворачивалась» во всём своём великолепии и продолжала пожирать прорву магической энергии. Она еще даже не начала свое разрушительное действие, а окружающий нас эфир уже стонал, трещал и искажался от обилия исторгаемой силы.
Я только на мгновение попытался представить себе последствия применения этого чудовищного оружия и сразу же ужаснулся. Этот удар будет сопоставим по масштабам с применением ядерной бомбы, а то и покруче. Но об этом лучше было не думать, иначе можно и с катушек сорваться…
Энергия продолжала хлестать из постепенно накаляющихся меридианов старой ведьмы — прохождение такого количества энергии за столь ограниченное время не могло остаться без последствий для астрального тела Глории. Главное, чтобы она не сожгла свои энергетические каналы, как я в своё время.
— Не спеши! — тихо предупредил я Глорию, стараясь не сбить её концентрацию на процессе. — Береги меридианы!
Ведьма не ответила, лишь скупо кивнула. Было заметно, что эта процедура насыщения Божественной печати даётся ей с большим трудом. Её лицо раскраснелось, а на лбу выступили крупные капли пота. Я видел, как в магическом плане все сильнее «накаляется» её астральное тело.
Но на деле никто из нас не знал, сколько времени и сил потребуется для полной активации «Гнева». Имеющаяся у меня в наличии память Чумы тоже не содержала ответа на мой вопрос. То ли первый всадник никогда не применял доверенный ему инструмент «божественного внушения», то ли этот пласт его памяти был мне недоступен.
А печать всё пухла, полностью заполняя собой темное ночное небо, заставляя содрогаться от ужаса даже само пространство-время. Мне казалось, что «ткань бытия» (не знаю отчего, но именно такой термин пришёл в мою перевозбужденную голову) местами расползалась словно прогнившая дерюга, открывая моему взору уже слегка забытые картины прошлого… Или будущего, смотря что принимать за точку отсчёта.
Неожиданно я почувствовал терпкие нотки усилившегося волнения и страха, идущие ко мне со стороны Глории. Нет, она и без того волновалась, когда начала понимать, насколько же глобальное воздействие на реальность мы должны сотворить. Но здесь было нечто другое — она каким-то образом сумела разглядеть то, что видел я…
Мы сейчас находились там, где в будущем (которое моё прошлое) тоже развернутся тяжелые бои. Перед глазами старой ведьмы проплывали юркие беспилотники, разносящие в хлам укрытия врага. В небе стремительно проносились современные самолёты и вертолёты, хищные обводы которых реально поражали воображение. А огненные росчерки в небесах, оставленные баллистическими и крылатыми ракетами, а также оперативно-тактическими ракетными комплексами вызывали у ведьмы настоящий ступор.
— Что это, Месер? — хрипло выдавила Глория.
— «Калибр», «Искандер», «Сармат», «Циркон», «Орешник» или «Солнцепёк». Не скажу что, но точно что-то из перечисленного… — Не знаю, зачем я решил так сказать, но что-то меня к этому явно подтолкнуло. — Это оружие будущих войн, — по глазам ведьмы, расширившимся еще больше, я понял, что она вот-вот уйдет в ступор. И тогда плакал наш «Гнев Господень».
— Мы реально видим будущее, командир? — подал голос коротышка, молчавший до этого.
— Да, это случится через восемьдесят три года… — не стал я скрывать. — Вернее, может случиться с большой долей вероятности…
— А почему мы все это видим? — задала Глория мучающий её вопрос, продолжая тем временем накачивать силой печать. Если поток магии и сбился, то лишь на мгновение.
— Похоже, что это влияние «Гнева» на ткань бытия, — озвучил я собственные мысли. — Там тоже война… Страдания. Кровь. Смерть.
— Выбросы тёмной энергии притягивают, — выдал свою версию Черномор.
— И тяжесть грехов… — прошептала Глория. — Месер, мои резерв пуст, и ваш тоже приближается к концу! — предупредила ведьма. — А печать еще не наполнена…
— Зато какое влияние на реальность! — восхищенно заметил карлик. — С такой мощью я даже рядом никогда не стоял!
— Сейчас… — Я вытащил из кармана кристалл-накопитель, и сжал его в ладонях.
Сила, заключенная в черном камне, мгновенно отозвалась и без промедления начала пополнять мой практически опустевший резерв. Никакого отторжения магии не происходило — это была именно моя сила, излишки которой я в своё время слил в этот накопитель, чтобы окончательно не распрощаться с жизнь.
Глория мгновенно переключилась на новый источник и продолжила планомерно насыщать «Гнев» магией. Сила улетала как в трубу, а Божественная печать всё никак не хотела насытиться и начать активацию. Вот теперь и я постепенно начал мандражировать: если накопитель опустеет до того, как «Гнев» активируется, будет весьма весело.
  
Что случится с Божественной печатью в этом случае, я не мог даже и предположить. Да всё что угодно может произойти! Мы уже вкачали в неё столько силы, что даже дрожь берёт. И если всё это «несанкционированно» бахнет, да еще и не в предусмотренном месте… Нам всем точно придёт хана!
А если из-за многочисленных, пусть и мелких разрывов пространственно-временного континуума, она переместится в будущее и рванёт там? В принципе, я не мог исключить и этого варианта. Однако, я зря переживал, приближение скорого насыщения я почувствовал заранее, как и все члены моего ковена.