Товарищ "Чума" 9 (СИ)
Черномор даже шею вытянул, внимательно наблюдая за действиями ведьмы. Никто из нас, одарённых, никогда не откажется от новых знаний и умений в колдовском ремесле. К тому же, если за это даже платы не просят. Дед Маркей и вовсе сидел в отдалении ни жив, ни мертв, присматривая за впавшим в забытье батюшкой.
Старику временами казалось, что он либо совсем сбрендил, либо попал в очень страшную сказку, либо прямиком в ад. Это я мимоходом читал у него в голове. Однако внешне дед выглядел бравым огурцом, ничем не выдавая обуревавшие его чувства. Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — просквозило в голове старика. А я на это лишь криво усмехнулся: как же ты ошибаешься, старый!
— Месер! — торжественно произнесла ведьма. — Сигилла готова к применению! Прошу вас, займите ваше место! — И она указала на вершину треугольника, направленную на запад.
Сама же она заняла место по левую руку от меня. Черномору же ничего не оставалось, как занять оставшееся место. Едва заняли приготовленные Глорией места у сигиллы, как она начала свою волшбу, по завязыванию нас всех в один крепкий «узелок» — этакий ведьмовской микроковен.
Пламя в треугольнике резко прибавило мощности, поднявшись мне едва ли не до пояса. А Черномору, так и вовсе, языки огня лизали временами лицо. Однако, никакого жара я не чувствовал, словно огонь в сигилле был не настоящим, а иллюзорным. Либо он вообще был не способен причинить нам вред.
Вспыхнули багровыми угольками руны, выстрелив в воздух тёмными клубами дыма, копирующими сложные формулы активированной печати. Неожиданно из этих черных клубов к каждому из нас, стоящих на острых углах треугольника, метнулись черные «паутинки», мгновенно опутав нас с головы до ног.
Я слегка напрягся, но никаких негативных ощущений после этого не наступило. Дым же, в свою очередь, неожиданно начал раскручиваться над сигиллой против часовой стрелки, превращаясь в этакое веретено, на которое и намоталась призрачная паутина, опутывавшая нас мгновением назад.
Дымные «нити» тянулись, стягивались, переплетаясь между собой в единое целое.Теперь уже невозможно было определить принадлежность каждой из них. Движение «веретена» замедлилось, когда все нити оказались намотаны на него. А затем оно вновь рассыпалось чёрным дымом.
Пламя заревело, словно в него плеснули горючки, а затем поднялось выше наших голов, на мгновение полностью поглотив всех участников процесса. Но этот огонь не обжигал, он лишь дарил приятное тепло. Неожиданно я почувствовал, что в моей энергетической системе что-то изменилось кардинальным образом, как будто ко мне подключили «дополнительные мощности», которых у меня раньше не было!
Причём, я точно так же ощущал свою индивидуальность, но точно знал, что в любой момент могу распорядиться дополнительной проводимостью меридианов, задействовать какой-то до безобразия безразмерный резерв и перегонять энергию из одного хранилища в другое, делиться и запрашивать силу у других членов малого магического круга…
Чёрт побери, похоже, что у нас всё получилось!
— У нас всё получилась, Месер! — когда огонь опал, радостно продублировала мои мысли Глория.
— И как всё это работает? — Так-то кое-что я уже понял, но немного разъяснений тоже не помешает.
— Мы трое, Месер, сейчас представляем собой магическую триаду, объединенную в единую цепь. Вы считаетесь Верховным жрецом в нашем энергетическом объединении, и вправе распределять общие возможности и свойства, как вам угодно. Мало того, когда мы в единой цепи или спайке, мы не просто объединяем силы, мы их приумножаем! Принцип даже самого простейшего ковена ведьм: один плюс один равно три. Мы работаем на усиление потока магии, и чем больше нас собирается, тем сильнее наш поток становится…
— Ты хочешь сказать, что у ведьм, собранных в ковен, мощность суммарного потока увеличивается минимум в полтора раза? И за счет каких же ресурсов? — не поверил я.
— Она права, командир, — подал голос Черномор. — Имел я однажды одну красную ведьму из аланов… — Черномор осёкся, встретившись со взглядом Глории в котором плясали огоньки пламени сигиллы. — Да у нас полюбовно всё было! — неожиданно заявил коротышка. — Делать мне было нехрен, чтобы со всем их ковеном бодаться! А силу ковен действительно приумножает.
— Отлично! — Одобрительно произнёс я.
Пылающая печать тем временем потухла, оставив нас в полнейшей темноте. Глория тут же наколдовала магический светляк, хотя каждый из нас отлично видел в темноте. Но для деда Маркея это светляк стал настоящим подспорьем, он как раз «кошачьим» зрением не обладал.
— Что дальше, Месер? — поинтересовалась ведьма.
— А дальше будем веселиться, товарищи ведьмаки, колдуны и злодеи! Только для начала давайте переместимся на вершину вон той сопки! — Я указал направление на заросшую зеленкой возвышенность, с которой будет сподручно наблюдать за результатом совместных действий нашего свежеиспечённого ковена.
И еще одно существенное преимущество было у этого холма — уцелевший от пожара лес, в котором можно будет открыть чудесную тропу лешего, которая обязательно приведет нас домой. После утраты сгинувшей в огне Ведьминой балки, которую я считал своим пристанищем все время нахождения в этом мире, это почетное звание однозначно перешло к Пескоройке. И теперь древнее поместье князей Перовских стало моей малой родиной — отчим домом.
Дело оставалось за малым — перетащить на холм бессознательную тушу отца Евлампия. А поскольку монах-инквизитор был «зело тяжёл», как заявил мне коротышка, то «тащи его сам, командир, а то у меня пупок развяжется!»
Пообещав, что «пупок надрывать» никто не будет, я визуализировал в своем внутреннем взоре одну весьма интересную печать, которою заметил еще во времена первого ознакомления с ведой. Печать называлась «одуванчик». И она, по сути, заставляла невесомо парить в воздухе предмет, как летучки вызревшего растения, на который её проецировала ведьма.
По сути, это заклинание делало вес предмета легче воздуха. Однако, я не понимал, почему этот эффект не используется повсеместно среди колдовского сообщества — в бизнесе, в логистике, да и просто в быту? Да мало ли где бы эти свойства пригодились. Но, об этом я позже подумаю… Хотя, таких думок у меня уже накопилось с целый вагон и маленькую тележку. Когда бы всё это разгрести?
Я подёргал за ниточки активации нашей свеженькой ведьмовской связи, открывая Глории доступ к визуализированному «одуванчику». Если сейчас у меня получится провернуть этот фокус, то и с «Гневом» всё должно пройти как по нотам. Принцип-то здесь один: я выдаю «формулу», Глория с помощью своих сил и меридианов проецирует её в реальность, а мощный обратный поток аккумулирует Черномор в своём безразмерном резерве.
Ведьма быстро разобралась, что мне от неё было надо, и влепила в массивную фигуру монаха уже наполненную силой печать. Мне-то всё было прекрасно видно, а вот дед Маркей реально так обалдел, когда плотная фигура монаха оторвалась от земли и начала медленно и плавно левитировать.
— Дед! Лови батюшку! — крикнул я. — Лови, а не то ветром отца Евлампия унесёт!
Старик не растерялся и крепко ухватил священника за руку.
— Вот же лять-перемать! — привычно выдал он. — Опять твои штучки, товарищ Чума? — скорее утвердительно, чем вопросительно произнес дед.
— Да! — кивнул я. — Это чтобы не надрываться. Он теперь не тяжелее воздушного пузыря.
— Прямо-таки натуральный еростат! — усмехнулся старик. — Такой же большой и пузатый. Главное, чтоб газы горючие не испускал, а то на воздух все вместе ужо взлетим!
С такими шуточками-прибауточками мы прибыли на примеченное мной место. Предварительно я открыл чудесную тропинку лешего. Для чего? А так, на всякий случай. Я не представлял, чем закончится для всей моей команды использование такого чудовищного оружия, как «Гнев Господень».
Мало ли, а вдруг я не выживу? А из моих соратников кто-нибудь, да уцелеет? Как ему выбираться? А вот тропинка до самой пескоройки доведёт. В общем, перед началом операции я довел до личного состава (кроме отца Евлампия, который до сей поры пребывал в полной отключке) основную диспозицию.