Приручить Писательницу (СИ)

— У меня секс до тебя был всего пару раз, да и то — особых впечатлений не вызвал, — призналась наконец-то, хотя и не хотела, ведь об этом, помимо меня, знал.
Стоун замер, застыв полностью.
— И как ты жила без мужчины? — я слышала, как он тяжело сглотнул. В голосе слышалась как тревога, так и дикое любопытство.
— Сама, пальцами, а разок давали попробовать и вибратор, — закусив губы, проговорила чуть тише, ощущая, что уже вся горю от стыда. Потому что писать — всегда проще. Но когда проговариваешь всё в слух — ощущается и звучит совершенно иначе.
  
Оуэн вжал меня в своё поджарое тело сильнее, позволяя ощутить стояк получше.
— Что такое вибратор?
 * * * 
Такого я не ожидала и глупо растерялась. Но потом, чтобы не мямлить и краснеть пуще прежнего, резко вскочила на ноги и метнулась в свою комнату. Там, в шкафу, в тёмном углу был подарок Мии. Я достала коробку и собиралась вернуться, но сосед уже стоял прямо за мной, смотря как-то хищно.
— Прости, Пломбирка, сыграл инстинкт. Как только ты побежала, захотел свалить тебя и залюбить прямо на месте, — Оуэн облизнулся, смотря на меня потемневшими глазами. У меня же пробежались мурашки по коже, ведь я хоть и знала, что он оборотень, но видимо не полностью осознавала, что живу с хищником. Но всё равно страха или ужаса он у меня не вызывал. Просто сделала пометочку, что бегать от него — себе дороже.
— Вот, — не став ворчать о том, что его наглая соблазнительная улыбка прямо кричит о том, что ему ничуть не жаль, просто открыла подарочек Змейки и показала Стоуну содержимое.
И тут его глаза на миг распахнулись, а потом так опасно засверкали, а губы растянулись в широченном оскале, от которого я прямо вздрогнула.
— Ты удовлетворяла себя этим? — склонил голову на бок, скрестив руки на обнажённой груди. Хитрый прищур, сладкий, тягучий баритон голоса — меня наглым образом гипнотизировали, не давая и шанса отвертеться.
— М-м, — промычала, опустив глаза на пол. — Этими нет. У меня был вариант поменьше.
— Покажешь, как ты это делала? — такой вопрос ввёл в шок, и я истерично замотала головой в разные стороны.
— Нет! — может мои героини и любили такое, но я — точно нет.
— Тогда, хочешь ощутить, как в тебе сразу два члена? — он был бесстыж и греховно-соблазнительным. Я возмущённо запыхтела, зыркая на него из под лба. Как только язык поворачивался произносить такое вслух?
— Оуэн! — возмутилась, желая, чтобы эта беседа закончилась побыстрее.
— Сладкая, ты ответила не сразу. Значит, думала о таком, — он урчал сладко и слишком самодовольно, но выдержать его наглый взгляд, проникающий в душу, сил не имела. — Я готов с радостью воплотить все твои желания в реальность. Но с одним условием — второй член может быть только штучным, ведь другого мужчину я к тебе не подпущу, — добавил вкрадчиво, изящно присев рядом со мной, чтобы нашли лица были ближе друг к другу.
И я заметила несколько вещей.
Первое — его стояк выпирал из-под штанов внушительно и маняще.
Второе — его глаза были полностью чёрными.
И я поняла, что хотя тон его был расслабленным и лёгким, сам он сдерживал своё вожделение и фантазии.
Я тяжело сглотнула, чувствуя, что мои щёки вновь полыхают, как спелые помидоры. Чёртова реакция тела, которую я контролировать не могла.
Но надо было выходить из этой ситуации хоть как-то. Главным было избежать использование подарочка, который я случайно захватила в этот мир.
— Оуэн, — нервно закусила губу и заглянула в его глаза с мольбой. — Давай без этой штуки, а? — почти что пропищала, с ужасом слыша истеричные нотки в каждой гласной.
Мужчина облизнулся. Медленно, задумчиво, предвкушающее.
Но моё мнение и мои желания всё же были для него важны, поэтому он согласно кивнул, не став настаивать на экспериментах, к которым я была совершенно — ни морально, ни физически готова.
Но не успела я облегчённо выдохнуть, как на меня буквально накинулись с требовательными, жадными и в тоже время голодными поцелуями.
Против такого я не имела ничего против, поэтому, довольно застонав прямо ему в рот, обвила руками его шею и прижалась поближе, предвкушая очередное удовольствие.
 * * * 
Утро началось с уже знакомых, но всё ещё непривычных поцелуев. Оуэн осыпал ими всё моё лицо. И когда я открывала глаза — видела его счастливую, довольную мордаху.
И невольно улыбалась сама, жмурясь и прижимаясь к нему поближе.
Вдыхать его аромат и ощущать тёплые объятия — никак не надоедало и радовало, приводя в восторг и трепет сердца снова и снова.
Я была счастлива рядом с ними. И хотя сомнения и страхи продолжали иногда грызть, я старалась верить в лучшее. Потому что Оуэн этого заслуживал как никто другой.
Всегда меня во всём поддерживал и ни к чему не принуждал.
Хотя вот недавно строил жалобную моську и вёл себя, как обиженный щенок и умолял меня не бросать его. Тискал меня и не отходил ни на шаг, умиляя до невозможности.
А ведь я почти сразу сказала, что ему переживать не о чём, но этот сладкоежка не смог сдержать собственнические замашки.
И было даже смешно, ведь он вроде говорил, что это мой выбор и я вправе делать что пожелаю, но в тоже время дулся и скулил, что мои сладости должны принадлежать только ему.
А всё случилось из-за того, что Рози, в очередной раз заглянув к нам на чай, учуяв запах свежей выпечки (чем и бесила Стоуна), предложила мне открыть свою пекарню, ведь у них такого нет. А шансы на успех — невероятно высоки.
Я же лишь посмеялась с её слов, но задумалась. Мне ведь нравилось это дело, и сердце трепетало каждый раз, когда мои сладости пробовали и сразу улыбались. Это тоже приносило мне счастье.
И, видимо, из-за моей молчаливой задумчивости после ухода соседки, мой оборотень решил, что я и вправду займусь новым бизнесом и он уже не будет первым, кому я готовлю.
Вот и прилип ко мне, а с ним за компанию и Плюшка.
Я смогла продержаться недолго и, рассмеявшись, чмокнула пса, умиляясь тому, как он завилял хвостом. А потому и Оуэна. Но он не смог отделаться одним поцелуем. Его я любила пробовать и вкушать медленно, растягивая наслаждение и наслаждаясь жаром шикарного подтянутого тела. Правда, обычно такие мои выходки быстро перетекали в горизонтальное положение, и я оказывалась в нашей спальне, что раньше именовалась его комнатой.
Мы тогда не договаривались, просто как-то раз за разом оказывались именно у него — кровать была больше, а на моей он разок даже и свалился. И в какой-то момент половина моих вещей перекочевала в его шкаф, а все ночи проводила под его горячим боком. Моя же комната стала мини-офисом.
— Так ты не будешь печь всё время для других? — надув губы, всё же спросил он аккуратно, и уткнувшись носом мне в шею. Но я успела заметить, что он — мой мачо беззастенчивый, покраснел и явно чувствовал себя не в своей тарелке.
— Нет, не буду, — стала поглаживать его по волосам, успокаивая. Услышав облегченный выдох, продолжила: — Слишком хлопотно. Да и будет забирать всё время и силы, а от писательства я всё же отказываться не буду.
Теперь мужчина как-то странно-недовольно засопел.
— А ещё я хочу иногда растягивать само приготовление на неопределённое время, отвлекаясь на тебя, — всё же добавила, ведь догадалась, что Стоун мог обидеться, ведь я не назвала его первоочередной причиной отказа от затеи Рози.
Вибрации в его груди и тихое, довольное урчание, послужило сигналом — я всё правильно угадала и сказала. А если сделала его счастливым — то счастлива и сама.
  
Слегка отстранившись, заглянула в глаза напротив.
Вновь увидев бесконечное обожание без примеси сомнений, потянулась за поцелуем.
Да, именно с этим мужчиной мне хотелось быть и в будущем. С ним я нашла покой.
Ведь если раньше губы пекли от того, что постоянно трескались, то теперь — горели от его поцелуев.
Рана, что гноилась и болела прямо в сердце — зажила и больше не ныла.