Приручить Писательницу (СИ)

— Оу, — выдала я, облизывая резко пересохшие губы и тяжело сглатывая.
— Эн, — закончил Стоун с улыбкой. И я осознала, что он не шутил насчёт того, что не только фамилия у него каменная. — Оуэн моё имя. Что-то не так? — он совершенно беззастенчиво подошёл ко мне ближе, продолжая гордо улыбаться, ведь заполучил от меня бурную реакцию. И мне потребовалось приложить все свои силы, чтобы посмотреть на его самодовольную морду.
  
— Это какие глисты тебя покусали, что ты так отчаянно решил меня соблазнить? — язык мой — враг мой. Я не собиралась шутить, да и было ожидаемо, что вскоре мы пересечем черту обычного флирта. Но я думала, что первым делом буду привыкать к поцелуям.
А тут он голый и готовый меня удовлетворять.
Хотя я и не против более решительных действий. Потому что ещё ни один живой мужчина не заставлял меня чувствовать себя такой голодной к сексу и ласкам. Чего уж там, у меня опыта было крайне мало, ведь занималась этим с мужчинами всего пару раз и ни разу не достигала того восторженного пика, о котором писала в книгах.
— Нет у меня глистов! — обиженно воскликнул оборотень, зыркая на меня недовольно через прищуренные глаза. И что-то мне подсказывало, что я поплачусь за свои шуточки. Хотя и воспринимать Оуэна серьезно, когда он стоит голый со стояком напротив моего лица, я как-то не могла совершенно.
Плюшка, словно предчувствуя боевые действия, свалил на лежанку, оставив меня один на один с обиженно-возбужденным оборотнем, сбежать от которого шансов не было.
Да и не хотелось. Но я всё же дернулась, но тут же была повалена на спину и вжата с поджарое тело. И его член, даже через обычные шорты, ощущался ох как восхитительно.
— Лизи, — выдохнул он мне прямо в губы, замерев. И сперва я растерялась, чего это он, но по плотно сжатым губам тяжело сдымающейся груди догадалась.
Боги, он всё ещё думал обо мне. Ждал моего решения и давал выбор. Не набросился, не воспользовался моментом, когда моя оборона дала трещину.
Чёртов идеальный мужчина.
Вместо ответила я потянулась к его шее, чтобы притянуть поближе к себе и наконец-то узнать каковы же его губы на вкус.
И да, он был на вкус, как самый восхитительный в моей жизни шоколад.
 Глава 12 
Лизи
К хорошему быстро привыкают. И это чистейшая правда.
Ещё и Оуэн Стоун старался от души, чтобы задобрить меня и привязать к себе так, чтобы я даже не смела думать о том, что мне может быть хорошо где-то ещё, помимо его дома. С кем-то, кроме него.
И не знаю откуда у него был вообще такой страх, ведь я-то не привлекательная самочка, за которую будут биться, и он был в целом единственным мужчиной в моей жизни, который смотрел на меня с обожанием и восторгом, словно я его главное счастье во всём мире.
Да и если бы вдруг заинтересовала кого-то ещё, то не стала бы играть с чувствами других лишь бы потешить своё самолюбие. Для меня такие поступки считались низкими и мерзкими.
В объятиях Оуэна было так блаженно-спокойно, тепло и уютно, что я совершенно забывала обо всём остальном мире, просто наслаждаясь его близостью и яркими улыбками, которые теперь он дарил только мне. И Плюшке.
Плюшка же тоже вечно, как и его хозяин, просил ласки, прижимался к боку и, используя свои очаровательные глазки-бусинки, выпрашивал вкусняшки. И да, перед этими двумя моё сердце было слишком слабо и я раз за разом сдавалась, давая им то, что они хотят. Одному собачьи угощения, а Оуэну — готовила торты и прочие сладости.
Потому что видеть потом их счастливыми и довольными — оказалось одним из лучших зрелищ в мире,
И время, такое ценное и прекрасное, наполненное щемящим счастьем, летело совершенно для меня незаметно.
Работа в библиотеке была тихой и спокойной. И мне правда нравилось окунаться в ту необычную загадочную атмосферу и наслаждаться тишиной.
Я даже оформила быстро документы, отказавшись от социальной помощи. Те деньги, что получила за первый месяц, даже и потратить не смогла, ведь Стоун платил за всё. И мои попытки всегда пресекал одним лишь взглядом. Да даже за продукты я лишь раз смогла заплатить!
Моя первая книга, которую я толком даже и не продумала, а просто поддалась вдохновению и начала выкладывать, набирала популярность так стремительно, что мне даже и не верилось. А когда слышала, как в кафе или на улице её обсуждают, едва не пищала от восторга и смущения одновременно.
В том, своём мире, хотя и зарабатывала на жизнь писательством, всё же не встречала просто так тех, кому бы зашла моя книга. Здесь зарождался фурор, и все только гадали, кто же автор.
Кроме Оуэна я об этом никому не говорила, но, кажется, по хитро сверкающим глазам Марго — она что-то если не знала, так точно подозревала. Но я её взгляды стойко выдерживала и ни в чём не признавалась. Правда, на всякий случай в качестве взятки — приносила свою выпечку. Чисто для перестраховки, ага.
Начальница посмеивалась, принимала с благодарностью и вопросами не заваливала. И каждый раз, когда Оуэн заглядывал ко мне во время обеда, тактично уходила на перекус куда-то ещё, закрывая нас одних. И тем самым давала помощнику шерифа зелёный свет — так он мог меня беззастенчиво вжимать в книжные полки или, подхватив под попу, усадив на стол, возбуждать поцелуями.
Боги, как же он целовался. Это было каждый раз потрясающе и крышесносяще, словно внутри снова и снова рождались звёзды, делая меня счастливой. И дико возбуждённой, между прочим.
Никогда не знала, что могу быть голодной не только к еде, но и к сексу. Если же быть точнее, к сексу с моим оборотнем, который давал мне всё, о чем не смела даже мечтать.
Как же умело он дарил мне наслаждение, словно зная моё тело получше меня самой.
И да, грешна, не могла оттолкнуть его никогда. Даже в библиотеке, тишину которой нарушали в итоге наши порочные стоны (как и предлагал когда-то Стоун). И как бы стыдно мне потом не было, видя довольного Оуэна — я сама радовалась. Да и чего душой кривить — я всегда была не против вновь ощутить его губы на своей коже и его член внутри.
Нам было хорошо вместе, и я хотела это хрупкое и прекрасное нечто между нами хранить и оберегать как можно дольше.
Правда, потом стеснялась смотреть Марго в глаза, стыдливо опуская взгляд, но женщина никогда об этом не заикалась, не сварила и не поддевала, словно ничего не замечала.
Обычно, когда я садилась писать новую главу, мой прекрасный оборотень либо садился рядом, заглядывая, что же там будет дальше, либо и вовсе устраивался у меня за спиной, обнимал за талию и мостил голову на моём плече. И не мешал, не прерывал и вообще был паинькой. Словно знал, что в такие моменты меня лучше не трогать и не дёргать.
Но вот сегодня, кажется, что-то было не так.
Я не сразу заметила, ведь слишком погрузилась в процесс.
— Пломбирка, — его голос был хриплым и тяжёлым, а длинные, горячие пальцы вдруг забрались под футболку и поглаживали живот, вызывая приятную дрожь от бабочек внутри, что от его действий снова зашевелились.
Я проморгалась и непонимающе повернула чуток голову, чтобы разглядеть его лицо и понять, что происходит. Но почти одновременно с этим поерзала и ощутила так же и то, что он возбуждён. Снова.
Я всё ещё не могла поверить, что такой самец достался мне, и что он снова и снова хотел меня, считая привлекательной.
— Ты чего? — всё же поинтересовалась я, ведь вроде никак его не соблазняла.
— Ты так искусно описываешь секс, используешь такие слова, которые вслух никогда не произносишь. Да и в целом в жизни ведёшь себя скромнее, — его большой палец задел слегка грудь, а губы коснулись шеи сзади, ведь волосы были собраны в хвостик и давали ему полный доступ.
  
Правда, от его слов стало слегка неловко, и я отвернулась, втыкнувшись в экран. Поднесла пальцы над клавиатурой, но так и застыла, не зная, что писать, дабы увильнуть от щекотливой темы.
— Лизи, — лизнул мочку уха, и я шумно выдохнула, закрывая глаза.