Хрустальный Христос и древняя цивилизация. Книга I

Но чего у мужчины не отнять – так это сыновства, и эта роль – роль сына-помощника – неотъемлема и намного более стабильна, и не только в отношениях с матерью, но и в отношениях с женой, когда мужчина ищет даже в жене вполне материнскую заботу о себе.
В обществе, где понимание роли мужчин и женщин правильно определено, управление обществом или какими-то отдельно взятыми сферами является целесообразным, учитывая как раз наличие у женщин явно выраженной заботы о потомстве – своем личном и всего народа и учитывая, кроме того, отличительные особенности психологии женщин, вытекающие из ее материнского инстинкта, – меньший, по сравнению с мужчинами, уровень агрессии и более развитую, нежели у мужчин, интуицию.
  
Забота матери, как вообще материнское отношение к жизни, распространяется и на окружающий мир – на мужа, на других людей, на природу, на устройство мира и его божественную природу. Такой подход – единственный – позволяет понять христианское «возлюби врагов своих», потому что Богиня Мать или носитель Ее сознания равным образом относятся ко всем людям с любовью и заботой, поскольку они все Ее дети. Игнорирование этой роли на общественном уровне приводит к катаклизмам в обществе. А признание и использование ведет к миру, снижению преступности и сохранению нравственных устоев.
Что касается женского восприятия мира – интуиции как иного способа восприятия мира, нежели интеллект (рассудок), – она могла иметь существенное значение в обществе, развивающемся не по пути технического прогресса. Здесь стоит оговориться, что мы не отрицаем наличие у женщин развитого интеллектуального ума по сравнению с мужчинами. Но мы говорим о приоритетном типе мышления: в среднем женщину от мужчины отличает более высокая интуитивная способность восприятия мира. И это также связано с ролью матери – необходимость мгновенно принимать решения, воспринимая многие потоки информации, чтобы защитить дитя, когда некогда анализировать и логически мыслить, когда нет сил противостоять более сильному противнику, но нужно найти выход.
По всем вышеуказанным причинам мы не принимаем для себя термин «матриархат» – власть матерей, поскольку само понятие власти как начала подчиняющего скорее присуще патриархату, основанному на физической силе. Мы предпочитаем термин «матривлияние», поскольку женщина почти никогда не действует силой, а старается именно повлиять на ситуацию массой иных способов, которые мы подробно перечислять не будем – они хорошо известны, и физическая сила среди которых будет ближе к хвосту списка.
Одним из важнейших способов влияния у европейских амазонок оставалось ритуальное отношение к интимным отношениям, и есть все основания полагать, что ритуальный секс, приуроченный к зачатию детей, был отражением общей традиции народов Старой Европы, связанной с лунными днями и днями менструального цикла. К слову, у славян долгое время также бытовала традиция проведения свадеб в определенное время, что влекло за собой и появление детей на свет также в конкретный период. Жестко регламентированный секс, определенный в Ветхом Завете, также является «пережитком» женского управления в сфере интимных отношений.
Эти знания, а это, без сомнения, очень глубокие знания о влиянии, например, Луны на гормональный фон, не применяются в современной жизни. Не применяется лунный календарь даже в современной медицине, и очень напрасно – ведь, к слову, риск кровотечений в определенные дни Луны выше, а в некоторые ниже.
Ломка матривлияния – была процессом, затянувшимся на тысячелетия. В самом начале его – на рубеже III тыс. до н. э. – и возникли, собственно, воинствующие племена женщин. Им, как более слабым физически существам, вынужденным защищаться, принадлежат такие находки, как приручение и использование в битвах собак, которых они пускали впереди армии; приручение и использование лошадей; изобретение лука со стрелами и ряда маневров во время военных действий – например, мнимое бегство с поля боя с засадой; изобретение высоких воинских головных уборов для придания себе более высокого роста; изготовление доспехов, например, кольчуги. Сарматам уже в нашей эре приписывают создание длинного копья, которое мы видим у рыцарей Средневековья, служивших своим дамам.
Культ Великих Матерей во времена патриархата видоизменялся, и немалое число известных нам «мужских» богов первоначально были божествами женскими. Период такого переименования начинается на рубеже II тыс. до н. э., потому что при разделении ариев на индийскую и иранскую ветви «матри» в Индии уже не возглавляют пантеон.
 
Пути патриархата
 
Сколько раз нам с вами, дорогие читатели, приходилось слышать, что подавляющая часть достижений современной цивилизации возникла благодаря войне. Именно война дает технологии, лекарства, рабочие места и… чуть ли не жизнь. Это жуткая идеология – идеология людей, просто не знающих, как жить в мире, и не умеющих или не желающих этого делать. Нет сомнения, конечно, в том, что это – идеология мужчин.
Сомнений нет и в том, что становлению патриархата способствуют войны. Нам скажут, что были же амазонки и другие женщины-воины? Были. Только если внимательно посмотреть историю, то обнаружится, что в подавляющем числе случаев, когда женщины возглавляли войны или участвовали в них, речь идет об оборонительных или освободительных войнах. Влияют ли такие войны – оборонительные, освободительные, за спорные территории – на усиление роли мужчин? Да, однако степень этого влияния определить сложно, а вот завоевательные войны являются несомненным линейным фактором в становлении патриархата в силу следующих обстоятельств:
– женщины, даже если у данного народа-завоевателя присутствует культура женщин-воинов, не отправятся в дальний военный поход, поскольку на них лежит забота о детях;
– соответственно, в завоевательные походы отправлялись в подавляющем большинстве мужчины. Это прекрасно продемонстрировали римские легионы;
– завоевательные войны отличаются от войн «бытовых» повышенной жестокостью и сопровождались уничтожением в первую очередь воинов покоряемых народов и зачастую детей мужского пола;
– если у покоряемого народа были женщины-воины, то они, естественно, также уничтожались. Кто же остается? Женщины, которые по тем или иным причинам не воевали, и девочки. И завоеватели, которые, отметим, долгое время пути и войны провели без женщин, получают такую «добычу». Это основа возникновения полигамии – воин, получивший женщину и порой не одну, с одной стороны, считает ее своей рабыней, с другой же – чувствует себя ответственным за ее судьбу, так как он лишил ее семьи – мужа, отца и т. п. Поэтому он и берет ее в жены, а девочку – в будущие жены, исторически же впоследствии это привело к полигамно-педофильным бракам с несовершеннолетними девочками. Это особенно актуально, если не вся армия возвращается домой, а территория остается колонизированной.
Следует вспомнить ряд завоевательных войн.
Во-первых, это, конечно, уже упоминавшиеся римляне. Все больше забывая о влиянии матрон, прорицаниях жриц и оракулов, Римская империя распухла от роскоши и земных удовольствий, создав свод законов и выделив частную собственность в основу правоотношений – собственность одного человека (у которого она, конечно, была) против всех других (у которых ее, конечно же, не было), на чем ныне и зиждется наша цивилизация. Уже в «Записках о Галльской войне» Юлия Цезаря очень хорошо просматривается, как изменяется психика человека, ступившего на путь завоевателя всего мира, и как усиливается роль в истории мужчины-воина. Его мысли только о войне и о захвате народов и территорий. И даже самоубийство Клеопатры на этом фоне символично: женщина, любовь – ничто, война – все!
  
И совершенно закономерно как индикатор мировых перемен выглядит и мечом прошедший по миру Александр Македонский, рубящий направо и налево гордиевы узлы, поскольку не хватило ума их распутать, но сам запутавшийся в своих женах, землях и друзьях, но зато окрещенный «Великим». Так и хочется спросить: великим кем? Глупцом, убийцей?