Хрустальный Христос и древняя цивилизация. Книга I

Разница между технократической и мистической цивилизациями огромна. Она проявляется не только в разном способе познания мира, но и в передаче знаний: если дом строится в соответствиями с требованиями технологического процесса, то опыт строительства всегда можно передать – будут чертежи, формулы. А может ли художник передать опыт? Методику нанесения краски – да, а вот то, как возник образ картины, как он ощутил цвета, – нет. Человек, практикующий йогу или верующий, достигший состояния блаженства, просветления, самадхи и т. п., не может, как есть, передать обретенное состояние, и даже путь к нему не будет одинаковым у учеников. Здесь каждый неизбежно изобретает свой велосипед.
  
И если один из принципов технократической цивилизации – удовлетворение материальных потребностей большого числа людей, что и предопределяет применение коллективного труда и техники, то для мистической цивилизации характерен упор на развитие индивидуальности, а служение обществу является уже результатом этого развития. Возможно, что именно по этой причине знания наших древних предков до сих пор недоступны нам. Мы их просто не понимаем, потому что наша цивилизация – не результат эволюции мистической цивилизации, а результат замены духовного пути развития материалистическим.
Хотя встречаются и такие необычные доказательства существования цивилизации магов, как ступа Мьянмы, или Золотая гора. Огромный камень, зависший над пропастью, вопреки законам физики сохраняет такое положение с незапамятных времен. В основании этой пагоды, согласно преданиям, непосредственно в самой горе, находятся священные волосы Будды, оттого камень и стоит уже две с половиной тысячи лет. Материалист, вероятно, начнет искать магниты, удерживающие валун, а мистик доверится своим ощущениям.
Должен быть и третий вариант, совмещающий оба подхода, – ведь все, что мы называем мистикой, имеет свои законы, хотя и не укладывающиеся в обычные рамки материализма, но лишь потому, что рамки эти требуют расширения и изучения таких явлений, как интуиция, состояние духовного подъема, предвиденье, ясновиденье и т. п.
Впрочем, начать стоит с восстановления истинного смысла исторических событий, возможно, тогда появится и весь остальной смысл – жизни, эволюции и пр.
И теперь самое время поговорить о языке, на котором говорили и писали древние народы.
 
Глава 3
 
Протоязык
  
Тамги
 
Тамга по В.С. Ольховскому [42] – знак принадлежности (этнической, коллективной); авторства; владения; территориального присутствия; удостоверения (персонификации); покровительства и подчинения; хронологический показатель и оберег.
Тамги были очень широко распространены – их использовали и тюрки, и персы, и сарматы, а впоследствии и северокавказские народы, и славянские народы в различные периоды. Ориентировочно «возникновение» тамговой системы относят к середине I тыс. до нашей эры. Однако их обычно не считают письменностью, предпочитая выделить в отдельную группу эдаких опознавательно-родовых символов.
Ольховский исходит из посыла, что «сарматские (в широком понимании этнонима) племена собственной письменности не имели, однако находились в контакте с высокоразвитыми оседлыми цивилизациями, располагавшими письменностью». А потому создали свою систему опознавательных знаков: «Таким образом, важнейшей производной функцией знака (в том числе тамгообразного) является функция сигнально-опознавательная». Ольховский позиционирует отсталость сарматов относительно других цивилизаций, а изобретение ими тамг как результат примитивного народного творчества, основанного на образном ряде и заимствовании знаков у более высокоразвитых народов.
Но, если внимательно посмотреть на тамги, то нельзя не заметить ряд особенностей, совершенно не характерных для примитивного мышления: в качестве основы для изображения знаков использовались треугольники, квадраты и более сложные геометрические фигуры. Человеку же свойственно использование в изобразительном искусстве – тем более если мы говорим о низком уровне культуры и науки, образов, имеющих прототипы в природе, то есть пиктограмм, – солнца, деревьев, животных и т. п. Применение же геометрических фигур указывает на знания в соответствующих областях.
Конечно, выводы В.С. Ольховского базируются в первую очередь на том, что тамги действительно применялись в качестве родовых знаков у многих народов, в том числе известны тамги Рюриковичей. Но, как следствие, возможность рассмотрения тамг в качестве письменности Ольховским категорически исключается.
Однако здесь нет видимого на первый взгляд противоречия: применение тамг в качестве указанных Ольховским знаков может указывать:
– на деградацию письменности – утерю общей системы и применение отдельных ее знаков в различных целях;
– на наличие в знаковой системе совокупно и знаков-букв, и сакральных, и иных знаков.
Давайте предположим сходство системы тамг с письменностью и рассмотрим сравнительно с тамгами некоторые системы письма – для удобства все сравнительные таблицы мы расположили в приложении, здесь же мы разместим только выводы.
Сначала мы обратили внимание на сходство букв славянской глаголицы со знаками тамга [43], причем в большинстве именно с сарматскими. Мы не настаиваем на том, что все совпадения подобраны идеально, – тамг огромное количество, и вполне вероятно, что могут быть обнаружены еще более идентичные буквам, нежели приведенные, знаки тамга. Однако совпадения очевидны. Приведем здесь их часть.
Можно заметить совпадение редких букв кириллицы [44], не встречающихся в греческом и других алфавитах, с сарматскими тамгами. Например:
Такое сравнение позволяет утверждать, что при создании старославянских алфавитов использовались элементы тамговой системы в дополнение к имеющимся. При этом говорить, скажем, об этнической идентичности сарматов и славян нельзя – речь идет об ассимиляции, о взаимном влиянии и проникновении культур с одной стороны и об использовании древней единой письменной системы с другой.
Сама разработка алфавитов на основе тамг указывает на то, что тамги не были разрозненными отдельными знаками, но раньше представляли собой систему. Это подтверждается и совпадением знаков тамга у народов, территориально удаленных друг от друга на тысячи километров, как, например, тюрки и венгры. Однако у части народов эта система вполне могла деградировать и превратиться в указанную Ольховским систему знаков отличия и опознания. Но, повторимся, создание алфавитов указывает, что у некоторых народов – в данном случае речь идет о славянских народах – тамговая система была сохранена и находилась в эволюционном процессе трансформаций. То есть, если можно так выразиться, речь идет о живом письменном языке, непрерывно существовавшем долгий период времени и видоизменяющемся в зависимости от неких внешних условий.
  
Знаки глаголицы, как известно, были не только фонетическими, но и смысловыми, что роднит их с иероглифами. Соответственно, у нас есть основания полагать, что знаки тамга, послужившие основой для создания букв глаголицы, могли быть иероглифами, точнее системой иероглифов, в которую включались различные виды иероглифов, основанных на каком-то слове, фонеме или идее автора. [45]
Учитывая такую возможность, мы посчитали необходимым сравнить знаки тамга с хеттскими иероглифами [46], поскольку территория хеттов находилась в современной Турции, в непосредственной близости от сарматов. Хетты появились на территории современной Турции в период расселения ариев, и сами они отнесены к индоевропейским народам. Термин «индоевропейские» сам по себе не верен, поскольку позиционирует основную роль индийской ветви, и даже термин «индоиранские» тоже некорректен, поскольку связывает огромную культуру с конкретным народом или двумя. Поэтому термин «арийские», не обусловленный такими привязками, более удобен в использовании и обоснован лингвистически. Поэтому мы определим, что хетты являлись арийским народом в период начала II тыс. до нашей эры.