Дракон ведьме не товарищ, или суженый за рекой Смородиной (СИ)
Маша предусмотрительно позаботилась о том, чтобы взять с собой все необходимое для уютного пикника. В её руках была корзинка, а мягкие пледы бережно сложил Владислав. Глядя на эту картину, Владислав вдруг почувствовал что-то новое и очень приятное. Он признался Маше, что впервые в жизни ощущает себя настоящим семьянином.
- Я чувствую себя счастливым, - сказал он. – Счастливым я буду чувствовать себя в большей степени только после твоего возвращения и нашей свадьбы.
Николенька обрадовался, а просто серьезно поинтересовался
- Ну, на свадебном балу я же буду присутствовать? Тогда не надо будет ложиться после девяти вечера?
И все они рассмеялись.
ЭПИЛОГ. Домой.
Людочка плакала на груди у своего Виталика. Ангелина Николаевна молчала. Иногда она морщила носик и ее муж, который тоже был тут, заботливо передавал ей лимонную конфетку. «Похоже, у нашей судьи появился свой секрет. Интересно, какой у этого секрета срок?», - улыбнулась Маша. Родители были рядом, и мама тайком утирала уголки глаз.
У ног Маши сидел ее ведьмин кот, не пожелавший с ней расставаться, в широком кармане куртки сидел домовой, глазевший напоследок на окрестности Лесовска.
- Неужели, это все? А вдруг тот портал больше никогда не откроется, и мы больше не увидимся? – говорила Людочка и шмыгала носом сквозь слезы.
Это было прощание. Никто не знал, когда Маша появится здесь вновь. Она уходила в Три королевства. С ней был Корган. Владислав очень ревновал, но дела в «Лютыч-Сребренике», суд над Златой Тугарин, вопросы обучения Николеньки, не позволяли ему еще на месяц исчезнуть из жизни семьи. Передать эти дела отцу не имелось возможности, он и так взял большую долю участия в парламентских слушаниях по делу Тугаринов и Горынычей. Отец добивался, чтобы хотя бы на время, первая линия наследников обоих родов была отстранена от участия в политических мероприятиях.
Вторая линия рода Горынычей и Тугаринов, которая, как оказалось, была обижена родственниками, настаивала на том же. Непорядочность и презрение распространялось со стороны Тугарина-змея на всех.
Любопытным оказался факт шантажа им Сергея Горыныча. Появились нюансы. Он сумел подловить старого ловеласа на незаконном использовании денежных средств, которые род выделял ежегодно на участие Горынычей в парламентской работе. А часть семейных ресурсов уплывала на молоденькую драконицу. Красотку подсунула прямо под нос Сергея Горыныча Злата.
Злата Тугарин все еще находилась под стражей, отец принес ее в жертву. Настаивая на том, что похищение Маши было задумкой и исполнением одной только дочери. Дочь не осталась в долгу - она выдавала Королевской охране много интересного.
Так что Владиславу приходилось много контролировать, много обсуждать и много работать во благо семьи и справедливости. Коргану, как ближайшему другу и соратнику семейства Лютычей, было поручено сопровождать Истинную Владислава в мир людей и доставить обратно в Три королевства.
- Ну, хватит, вам. Людмила, плакать, - сказал Корган. – Вам же еще на свадьбу Марии и Владислава придется в Три королевства добираться через портал. Думаю, что я теперь на постоянной основе буду сопровождать семью Лютыч и его родственников через портал. Тем более, в конце декабря я снова прибуду за Валентиной и Владимиром и обязательно передам весточку от Марии.
Но Людочка не успокаивалась. Она протянула Маше маленькую коробочку, в ней оказался кулончик в виде ведьмочки на метле. «Это лично от меня», - шепнула она.
Вчера она приняла подарок от Ангелины Николаевны – лично сделанный оберег – науз богини Лады 1 . «Она хранительница домашнего очага, пусть все у тебя получится», - сказала судья.
- Да и следующим летом я постараюсь к вам прибыть, - сказала Маша. – Наверное, с Николенькой. Я не смогу без вас всех. Мир людей и Три королевства теперь связаны навек. Может быть, и вы решитесь побывать в королевстве Лютычей. Вы же знаете, как я этого хочу.
- Теперь мы без тебя будем работать, - снова уныло сказала Людочка. – У нас тут такое дело должно поступить, с присяжными. Вон Оболенцев и Нистратов зачастили к нам, Ангелину Николаевну обхаживают. Снова, небось, напортачили.
- Вы разберетесь обязательно. Тебе тоже расти нужно в карьере.
- Так я не ведьма, - пожала плечами Людочка. – Наверное, тоже скоро из Трибунала уйду, в магической сфере мне хода нет.
- Кто знает, - улыбнулась Ангелина Николаевна, - Жизнь так непредсказуема. Но на данном этапе мне без Людочки никак. Так что пока поработаем вместе.
Корган поднял взгляд. Там, где небо сливалось с рекой Смородиной, на горизонте сгущалась туча. Она была черной, как клякса, на фоне безмятежно-белого зимнего полотна.
Корган знал – пришло время прощаться. Река-Смородина ждет их по ту сторону портала. Мария должна вернуться к Владиславу и их непоседе Николеньке. Но прежде всего, он чувствовал, что должен найти способ наладить связь между миром людей и Тремя королевствами. Он понимал, как тяжело придется родителям Маши, да и ей самой, переживать долгую разлуку. Целый лунный цикл – это так много, когда ждешь встречи.
Небо затянуло тяжелой тучей, и с нее посыпал мелкий, колючий от холода снег. Чувствовалось, что скоро налетит ледяной зимний ветер, который, словно смерч, подхватит их с Машей и закружит в пути к Трем королевствам. Те, кто оставался, могли лишь провожать их взглядом и шептать: «До свидания».
«Великий змей! Я провел последние два дня среди плачущих женщин. Без сомнений, это страшнее любого смерча», – усмехнулся Корган, словно пытаясь разрядить напряжение.
Он обернулся к Маше, и она в ответ кивнула. Маша взяла за руки Людочку и Ангелину Николаевну, и они крепко обнялись. Ангелина Николаевна произнесла слова древнего заклинания: «Сила неба и земли тебя благословляют, от чужой злобы и невзгод закрывают. Огонь-батюшка согревает, вода светлой каплей душу омывает. Сохранят тебя стихии во всех мирах и землях, будь ты в людях или змеях». Маша поняла, что это оберегающий заговОр, предназначенный для защиты в двух мирах.
Настала очередь прощания с родителями. Мама, обнимая дочь, повторяла: «Береги себя, мы скоро увидимся. Пусть Бог тебя хранит». Она сделал шаг назад и осенила Машу крестным знамением. Отец, улыбнувшись, добавил: «С такой защитой, дочка, все будет у тебя хорошо. До встречи, моя девочка».
В этот момент ветер усилился. Корган, попрощавшись со всеми, поторопил их: «Скоро придет смерч, вам надо уехать до него. До встречи!»
Маша подхватила кота на руки и смотрела им вслед, пока не увидела, как провожавшие ее дорогие сердцу люди уехали на машинах. Все. Теперь точно все. Она оставила с ними частичку себя. Впереди – Три королевства и Лютычи, ее судьба.
Ветер, холодный и резкий, бил по лицу. Река, словно почувствовав перемены, пришла в движение, вспомнив тот первый, полный решимости поход древних Лютычей, Горынычей и Тугаринов в Три королевства. Корган мгновенно оказался за спиной Маши, его руки легли на ее плечи, оберегая от стихии. Он был ее щитом, ее опорой в этом внезапном порыве природы. В этом не было ничего излишне интимного – он выполнял просьбу друга. И сам стал добрым другом для Маши.
Она снова увидела, как вокруг них распахнулось огненное кольцо, снег полетел и сверху, и поднимался с земли. Корган взял ее за руку и улыбнулся.
- Домой! – крикнул он.
***
Кто-то поднял ее с земли. Счастливые родные глаза Владислава Лютыча смотрели на нее. Он быстренько прошелся по ее рукам и ногам, будто проверяя на сохранность. А потом впился в ее губы. Маше было жарко от этого поцелуя и вечного лета, что царило в Трех королевствах.
- А с другом поздороваться? – услышали они за спиной голос Коргана, - И вообще здесь ребенок, между прочим.
Маша вывернулась из объятий Владислава и увидела, как к ней навстречу бросился Николенька. «Ты теперь моя мама. Ты же согласна?», - прошептал он. И Маша заплакала от счастья.