На золотом крыльце 3 (СИ)

— Вы их задержали? — поинтересовался Иванов.
— Только киборгов, — поморщился ярыжка.
— Значит, скоморох и зоотерик скрылись? Ну, так наведайтесь к ним в штаб-квартиры и вытряхните всю душу из тех, кого там найдете! — воинственно заявил Всеслав Святославович. — Никогда не понимал, почему Государь терпит этих мерзавцев!
— Юридически — нет никаких Зоотерики, Формации и Скоморохов, понимаете⁈ — взорвался вдруг сыскарь. — Вам лишь бы языком толочь попусту, а нам — работать в этом бардаке. Штаб-квартира… VR-клуб, скалодром и Центр инклюзивной культуры! Как вы себе это представляете? Мы вламываемся на занятие секции по скалолазанию и потрошим трудных подростков, с которыми только эти сумасшедшие акробаты и могут справиться? Этот ваш волосан с гитарой — он ведь не наш, не ингриец. Небось, из Братска или Сан-Себастьяна какого-нибудь гастролер, или из другой Богом забытой дыры… А наши экстремальщики будут глазами хлопать и в разрешение от магистрата на работу секции тыкать. А вот медведя-мутанта поищем, он и до этого засветился — но не как член этой вашей Зоотерики, которая официально вообще не существует, а как наемный боевик!
  
Он вздохнул, успокаиваясь. Я ему даже сочувствовал: работа у Сыскного приказа адова, в их ведении — все преступления, совершенные в разных юрисдикциях. То есть, если преступник наследил в какой-нибудь юридике, а потом — в земщине, то это уже их клиент. Это же прорва дел, а в таком городе, как Ингрия, и вовсе — настоящее месиво!
— Итак, мотивы у них были? — вернулся к опросу сыскарь. Как думаете, чего они хотели добиться?
— Как обычно — отжать жилплощадь, наверное, — пожал плечами Иванов. — На меня раз в полгода надавить пытаются, один раз даже похищали. Жилищный вопрос — страшное дело, кого угодно в мерзавца превратит. А состоявшегося мерзавца и на убийство толкнуть может. Но квартиру я никому не отдам!
— Этот тип… Ну, гитарист с волосами, — подал голос я. — Он сказал, что его только моя посылка интересует. А Всеслав Святославович — не интересует. Сказал, мол, чтоб я ему груз отдал и валил.
— А ты? — поднял бровь ярыжка.
— А я сказал, что не отдам, — ответил я.
— Это Скомороху — из Старших? — он поднял и вторую бровь. — Силен! Ты понимаешь вообще, что это за зверь? Под эликсирами Скоморох такого уровня даже боевого мага один на один остановить может"!
— Так нет никаких Скоморохов, — деланно удивился я. — Юридически. Вы же сами говорили! Я увидел уличного музыканта, который стал драться с дорожными рабочими и электриком. И потом он потребовал у меня груз! И тут я был в своем праве: я курьер, и в моей должностной инструкции прописано право и обязанность доставить посылку в целости и сохранности адресату. Вот я и обеспечивал целость и сохранность.
— И ты применил магию? — уточнил сыскарь, хотя ему это было прекрасно известно и без меня.
— Именно так, применил телекинез, поскольку являюсь магом первой ступени с мая этого года. Личное дворянство имею, а стало быть, и оружие, и магию для самообороны применять могу и хочу! — отрапортовал я. — И применяю.
— Личное дворянство… Уже ударение бы в фамилии поменял что ли, господин Титов… — посоветовал ярыжка. А потом сообщил: — Вашему куратору будет направлен полный отчет о произошедшем и администрации колледжа — тоже. Имуществу и здоровью существенный вред не нанесен, потому — на сим откланяюсь и займусь поиском преступников. Когда вы понадобитесь в качестве свидетелей для опознания — вам сообщат.
Он встал, поправил складки формы, спрятал планшет, прошел в коридор, снял с металлической руки голема фуражку, надел ее на голову, коротко откланялся и вышел. Иванов зачем-то перекрестил ему спину на дорожку, закрыл за сыскарем дверь, а затем поманил меня за собой в гостиную:
— Теперь давай наконец книгу посмотрим, — предложил он. — Я ведь вижу — ты книжный мальчик, у тебя свербит!
У меня свербело, это точно. Потому что от фолианта фонило со страшной силой. Это была настоящая Волшебная Книга, вот в чем все дело! И мне страшно хотелось в нее заглянуть. Ну, а кому не хотелось бы? Я ведь должен был узнать, за что вступил в бой с представителями трех самых опасных интернациональных группировок: Формации, Зоотерики и Скоморохов (они же Арлекины, если за пределами Государства Российского).
— Открывай и читай, — взмахнул рукой хозяин, указывая на зеленый томик на зеленом же малахитовом журнальном столике. — Первое, на что взгляд ляжет.
— Предсказания? — засомневался я. — Я как-то не очень люблю все эти гадания на кофейной гуще.
Мне уже одного одноглазого орочьего провидца хватило, набормотал всякого, а мне с этим живи! Дед в гробу, которого то ли лечить, то ли не лечить, мосты какие-то…
— Не предсказания, нет… Так — ветры эфира. Давай, не тушуйся. Может быть, прочтешь что-то знаковое для тебя, — ему и вправду было любопытно, что из этого выйдет, я это чувствовал.
И я не стал тушеваться, открыл и прочел:
— « И сии невегласы толико пустобредили, иные же иное измыслили нечестие: будто Егорьевы сестры, как в дубравах жили, змеиные стада пасли и с демонами Змеевиками совокупились. Оное же о Змиевом Семени слово в притчу, разумей, старые люди молвили, охуждаючи окаянство племени; молодые из присловья да поре‌кла не‌быль о пращуре Змие сплели. Ино‌ Горынских прозвание надоумило, от силы-де расплодились Змея Горыныча, как и в еллинских баснословиях сказуется зубов драконовых посев, что исполинов-извергов возростил…» Ага, мне все понятно. — я посмотрел на довольное, почти светящееся лицо Иванова и закрыл книгу. — Ну, и бредятина. Распишитесь в получении посылки и покажите мне черный ход.
— Э-э-э-э какой черный ход? — удивился хозяин, явно разочарованный моей скептической реакцией.
— Если есть парадная — должен быть и черный? — предположил я.
— Разве что через окно, — растерянно проговорил он. — Есть выход на крышу.
— Отлично, — откликнулся я. — Обожаю крыши.
* * *
До парковки с зарядкой, у которой примостился «Козодой», я так и добрался — по крышам. И решил для себя, что в некоторых ситуациях такой способ передвижения по Ингрии может считаться самым удобным. Тем паче, что, будучи телекинетиком, я легко мог перебросить с одной стороны улицы на другую, например, трос. Еще бы приблуду с моторчиком заказать, чтобы по тросу этому скользить — и вот он я, шиноби каменных джунглей!
Огромный плюс телекинеза и менталистики заключался в том, что они почти не создавали возмущений в эфире. Конечно, если бы я постарался передвинуть дом или свести с ума толпу людей или, например, великого мага — это бы заметил каждый одаренный на километр окрест. Но когда просто переставляешь с места на место, скажем, вазу с цветами или одним глазком заглядываешь в Библиотеку спящего человека — эфир остается практически нетронутым. Ты ведь не меняешь в мире ничего глобального, не создаешь и не разрушаешь магией что угодно материальное и не меняешь человеческие судьбы!
За мыслями о не самых очевидных бонусах обеих своих спецификаций я осмотрел с крыши сквозь эфир всю парковку, потом еще раз — без эфира, и ничего подозрительного не заметил, но на кнопку запуска двигателя нажал дистанционно, и «Козодой» внизу едва слышно загудел. Мне стало интересно — смогу ли я вывести его с парковки телекинезом, но существовала загвоздка: я не оплатил зарядку! Да и плевать, маг я или не маг, в конце концов? Браслет — вот он! Сдернув его с запястья, я повел его по воздуху к столбику зарядной станции и прислонил к терминалу бесконтактной оплаты. Можно было, конечно, монеток в щелку набросать, но и так — сойдет.
  
Потом так же, с крыши, я выдернул штекер и, поддавливая на рукоятки руля, чтобы сохранить равновесие, вывел байк с парковки. Пацан и девчонка, которые вышли из ближайшей кафешки с мороженым в руках, провожали его безразличными взглядами: мало ли беспилотной техники в Ингрии?
Оба подростка точно принадлежали к лесным эльфам-галадрим, и в этом тоже ничего удивительного не было. Нет в России более эльфийского города, чем Ингрия. Из мегаполисов, понятное дело. Им тут как медом намазано: местные университеты тысячами ежегодно выпускали художников, дизайнеров, архитекторов, искусствоведов, филологов, экологов, зоологов, ботаников, медиков и специалистов всяких других, подходящих эльфам по натуре профессий! Да и обстановка тут располагала — эстетика! Поэтому и выходцы из сибирских лаэгримских кланов, и лесные европейские эльфы, и даже потомки авалонских эльдаров стремились на берега Невы — окунуться в непередаваемую ингрийскую атмосферу.