На золотом крыльце 3 (СИ)

— Как же мне не хочется тебя калечить, парень, — сказал он. — Ты ведь славный малый, сразу видно.
И медленно стал спускаться по лестнице. Почему-то мне показалось: всего моего умения телекинетика-пустоцвета против него не хватит. Но все-таки я поднял в воздух и тесак, и дубинку с разрядником, и остальное вооружение киборгов, всего — пять предметов, на пределе возможностей.
  
— Телекинез, как я и думал, — сказал он, и на секунду движения гитариста смазались — и вот он уже на площадке, рядом с ИвАновым, а трофейное оружие — за его спиной. Как так-то? — Постараюсь не убивать.
И снова смазался, но тут меня удивил Иванов: он выдернул из кармана руку и сказал:
— Petri!
У меня лопнул браслет на запястье: один из четырех, тот, который защищал от заклинаний геомантии. А остальные — да, остальные действующие лица прям коркой покрылись, на статуи стали похожи. И медведь, и поверженные киборги, и даже стремный гитарист. Правда, у него тут же трещины на этом самом каменном покрытии начали появляться, так что следовало торопиться.
— Ты — курьер? — пытаясь пригладить кудри, вставая, спросил Иванов. — Из колледжа?
— Я! — спохватился я. — Пакет 21 на 30 на 6 сантиметров из Пеллинского экспериментального магического колледжа по адресу город Ингрия, Безымянный остров, улица Тверская, дом №1 в Башню для Всеслава Иванова в собственные руки!
— Кодовое слово? — поинтересовался адресат.
— Навухудоносор! — отчеканил я. — Отзыв?
— Ашшурбанапал! — кивнул он. — Давай бегом сюда, курьер, пока эти не очнулись. В квартире мне и сам черт не брат, не возьмут… Я и стражей порядка лучше на своей территории приму.
— А что — скоро будут? — я осторожно, стараясь не касаться живых статуй, которые вызывали у меня натуральную внутреннюю дрожь, стал подниматься следом за хозяином к вычурным дверям ивановских апартаментов.
— Минут через пять, — сказал Всеслав Святославич, достал из кармана связку изящных ключей, ориентируясь на свет из витражного окна, выбрал подходящий и с хрустом сунул его в замок. — Входите. Только после меня!
Я и не думал торопиться: если он просто так активизирует рунные камни с наложенным стихийным заклятьем, значит — как минимум пустоцвет, а судя по на удивление спокойной реакции на нападение — к подобным ситуациям привычен. Наверняка у него есть средства для активной обороны!
Вешая шлем на медную руку голема, который замер, поблескивая внутренним огнем своих самоцветных глаз за дверью, я с некоторым мрачным удовлетворением отметил, что не ошибся. Металлических стражей в квартире Иванова скрывалось аж пять: двое служили вешалками, еще двое — держали огромное серебряное зеркало в гостиной, один стоял в углу кухни, придерживая в руках щетку и совок на длинных ручках.
— Этот — Квинт, самый смышленый. Умудряется не расколачивать посуду, когда моет, — пояснил хозяин. — Остальные непроходимые болваны, но как охранники — просто неоценимы. Правда, работают только в пределах квартиры, вот беда!
Он вернулся к дверям и закрыл их на все замки, а потом глянул в глазок:
— Начинают приходить в себя. Сейчас или полиция подъедет, или они начнут дубасить друг друга снова — на сей раз за право расшибить себе лоб о мои двери… Но Скомороха я увидеть не ожидал, вот это — сюрприз! Зоотерика и Формация — эти периодически пытаются меня достать, но настоящий Скоморох, да еще и из первой сотни… Уважают! И не за мной ведь пришел, а за твоим грузом. Давай его сюда!
Я скинул с плеча рюкзак, оглядываясь, и протянул ИвАнову сверток с книгой. Вокруг меня в квартире царил рай эстета. Подъезд, умноженный на два и возведенный в абсолют. Кажется, это называлось «рококо» — такой стиль со множеством мелких деталей. Здесь интерьерное великолепие сочеталось с самой современной бытовой техникой, максимально комфортной и роскошной мебелью и настоящим мини-музеем: бесконечным количеством полок с книгами, стеллажей с диковинными вещицами и целой галереей живописных полотен на стенах.
Нетерпеливо разорвав руками крафтовую бумагу, Всеслав Иванов радостно воскликнул:
— Она! Не обманул Полуэктов!
Я обернулся. Зеленая книга формата А4 в его руках выглядела старой, но не старинной. Раритет, а не антиквариат, в общем. На потертой обложке золотыми буквами горела надпись:
«Сказ о Светомире-царевиче», Вячеслав Иванов
— Сказка? — удивился я. — Нас чуть не уконтрапешили из-за сказки?
— Да-а-а, — радостно закивал Иванов, и тут меня осенило: одинаковая фамилия!
— Ваш родственник написал, что ли? — не мог не спросить я.
— Дедушка — улыбнулся он. — Великий маг был! А еще — эстет, писатель, философ, драматург, поэт. А нам с отцом так, крохи достались от его талантов. Но это пустое, пустое… Пойдемте, я дам вам деньги и подпишем все бумаги…
И я пошел за ним в гостиную.
Однако, наши планы были самым грубым образом разрушены. Раздался громкий стук в дверь, и зычный голос провозгласил:
— Слово и Дело Государево! Откройте немедленно, это Сыскной приказ.
* * *
 Глава 2 
 Благотворительность 
Ярыжка, который вошел в квартиру Иванова, выглядел представительно: подтянутый, строгий шатен средних лет, гладко выбритый, коротко стриженый, с четкими чертами сухого лица. Он даже за столом сидел идеально ровно, по его осанке можно было транспортир сверять: наверняка — ровно девяносто градусов.
— Итак, господин Иванов… — голос его был максимально официальным.
— ИвАнов! — погрозил пальцем Всеслав Святославич.
— И господин Титов… — нотки человеческой усталости проявились в тоне мужчины в форме.
— ТитОв! — не удержался я.
— … душу мотал!… — почти беззвучно выругался сыскарь, на секунду прикрыл глаза, успокоился и снова ровным тоном продолжил: — Вы — хозяин квартиры, а вы — курьер, значит?
— Именно так, это моя наследственная и неотчуждаемая собственность, право на владение перешло от моего деда — Вячеслава ИвАнова, великого мага, к Святославу Иванову…
— История вашей семьи меня мало интересует, — строго посмотрел на него ярыжка. — Меня интересует скорее момент передачи ценного раритетного издания, библиографической редкости из подшефного царевичу Феодору Иоанновичу, многия лета жизни ему, благодетелю, магучебного заведения — в руки частного лица. Поясните?
Я сидел и тихонечко внимал. Мне самому было интересно: на фига козе баян? То есть — зачем Амосовичу курьер?
— Аренда и благотворительность, — пояснил Иванов, как ни в чем ни бывало поблескивая стеклышками очков. — Может быть, вы не знаете, но Пеллинский колледж славится своими учебно-производственными мастерскими, а еще — отличной библиотекой. Среди высшего света и полусвета Ингрии полно благородных людей… И нелюдей — тоже, которые готовы помочь экспериментальному магучебному заведению, особенно, если эта помощь будет еще и взаимовыгодной. Книги в аренду, с соответствующим договором, например, на месяц — для снятия полностью идентичной копии — лишь один из примеров. А вот этот рунный камень с парализующим стихийным заклинанием — взгляните, не бойтесь, он уже разряжен — тоже сделан в Пелле старшекурсниками. Это — второй пример. Внебюджетное финансирование, слыхали? Студенты и преподаватели создают во время занятий полезные вещи, продают, а деньги идут на содержание колледжа. Дешевле, чем на рынке, поскольку — сделано не дипломированными специалистами, а учащимися. Но качество не хуже. У меня есть амулет против зубной боли, хотите?
  
— Мне не нужен амулет против зубной боли, у нас в приказе есть своя клиника и свои дантисты, — сыскарь не переставал помечать что-то в планшете. — А мотивы нападения? Три в одном, понимаете? Три интересанта в то же время, в том же месте…